Затерянное небо, книга 1 - Александр Баренберг

С некоторым стеснением освобождаясь от лишних покровов, с интересом рассматривал свою гостью. Видимых различий с человеческой анатомией не наблюдалось, что не могло не радовать! Но нельзя же так, в самом деле! Хоть бы познакомиться сначала! Представился. В ответ узнал, что эльфийку зовут Анаэль, Аня, короче. После чего та приступила к делу, начав смывать грязь с моего тела тряпочкой, а затем натирать его маслом. Во время гигиенических процедур я пытался представить, как именно это сделать с такой чертовски очаровательной дылдой. С девушками выше себя общаться еще не приходилось. Тем более на полметра выше. Однако, когда дошло до дела, мысли вылетели из головы и все получилось само собой. Очень даже хорошо получилось!

Засыпая в объятиях эльфийской красавицы, начал понимать, что мне здесь, пожалуй, стало нравиться...

Анаэль разбудила меня рано, с рассветом. Правда, таким своеобразным способом, что обижаться за раннюю побудку было решительно невозможно! После чего, пока я совершал утренние гигиенические процедуры с помощью корытца с чистой холодной водой, она, сгоняв куда-то, притащила сосуды с завтраком и быстренько разогрела его на очаге. Эльфийку, кстати, крайне заинтересовали извлеченные из рюкзака зубная щетка с тюбиком пасты, а особенно - пахучее ароматное мыло, которое я ей тут же и подарил. У меня в сумке еще есть, а уж на базе лежит столько, что хватит для одаривания оказавшейся такой изобретательной в ночных удовольствиях эльфийской красотки одним куском ежеутрене в течение многих лет!

Завтракать тут было принято плотно. По крайней мере, в принесенных эльфийкой глиняных горшочках чего только не имелось. И яичница с мясом, и просто жареное и вареное мясо в разных видах. Что-то типа хлеба и целый поднос разнообразных фруктов. Кофе только не хватает. Но я запасливый тип, поэтому достал из рюкзака кофейник, пакетики с кофе и сахаром и заварил божественный напиток на очаге, где моя прелестница до того подогревала завтрак. По готовности налил в глиняные кружки, выплеснув оттуда принесенное Анаэль вино. Эльфийка осторожно попробовала глоточек, улыбнулась и с удовольствием стала пить дальше. А после того, как я еще и угостил ее шоколадкой, с лица девушки более не сходило выражение полного блаженства. Эх, бабы, бабы - во всех мирах одинаковы!

Анаэль, слегка, мягко говоря, одетая, освещенная лучами восходящего солнца и мечтательно улыбавшаяся, выглядела в этот момент настолько прекрасной, что я счел необходимым зафиксировать ее изображение в веках. Ну или, хотя бы, на некоторое время, пока не испортится новенький планшетный компьютер, который я для того и вытащил из рюкзака. Хорошо, что я накидал туда вещей на все случаи жизни! Кстати, где-то я читал, что эльфийки любят фотографироваться. Вот сейчас и проверим!

На лице Анаэль появились признаки некоторого удивления, но она все еще продолжала улыбаться, когда я навел на нее прямоугольник планшета. А когда, сделав фото, повернул к ней экраном, улыбка моментально сошла с ее губ. Эльфийка вскочила на ноги и, прокричав что-то, в слезах выбежала из домика. Вот те раз! И тут авторы фэнтези обманули!

Отложив планшетник, выскочил на крыльцо за ней, желая успокоить, но тут же остановился. Вокруг был лабиринт узких тропок, скрытых буйной растительностью, и быстроногая Анаэль уже растворилась в нем без следа. Куда именно она побежала, я представления не имел, как и вообще о расположении объектов в поселке. От вчерашней экскурсии мало что в голове осталось. Поэтому предпочел вернуться в дом. Ладно, поплачет и придет, тогда и выясним, что же ее так разозлило! Анаэль вернулась. Злая и не одна, а в сопровождении Ихизкэля. И сразу же указала ему на несчастный планшетник. Старик вопросительно уставился на меня. Ну, пожалуйста, сейчас покажу, не жалко! Продемонстрировал ему фотографию Анаэль. По-моему, вышло просто потрясающе. На земле любой журнал для мужчин оторвал бы с руками! Но эльфийка, увидев вновь свое десятидюймовое изображение, опять пустилась в плач, а Ихизкэль осуждающе покачал головой.

Так, кажется, карьера фотографа мне тут не светит - у клиентов имеется сильное предубеждение против фотографии. Я демонстративно, на глазах у эльфов, уничтожил изображение. Вернее, это они подумали, что уничтожил, на самом деле - просто закрыл файл. Буду я еще такую классную фотку стирать!

Продемонстрировал всеми возможными жестами, что все, финита, инцидент исчерпан. Свою вину осознал, более не повторится. Кажется, поняли. Анаэль даже мне опять улыбнулась. Но теперь как-то неуверенно. Интересно, сколько пачек мыла позволят восстановить ее расположение? Однако, кажется, узнаю об этом нескоро. Ихизкэль, хоть и косился все время на планшетник - видимо, эта вещь сильно его заинтересовала, но сдержав свое любопытство, напомнил мне, что надо куда-то там идти. Ах да, после такой ночи я и подзабыл, что он мне вчера втирал! Увы, но идти, видимо, придется.

Собрал вещички, вскинул на плечи рюкзак и пошел к выходу. Проходя мимо стоявшей в дверях эльфийки, не удержался и рискнул поцеловать. Так как ее губы находились почти на полметра выше моих, а табуретки рядом не оказалось, пришлось чмокнуть туда, куда дотягивался. То есть - в заманчиво выпирающую сквозь тонкую ткань хитона грудь. Анаэль хмыкнула и вдруг, наклонившись, сама поцеловала меня в губы. Эх, и в такой момент я должен куда-то уходить! Надеюсь - недалеко и ненадолго!

Пройдя запутанными тропками, мы вновь оказались в пещере. В том самом туннеле, куда меня вчера доставил попугай. Там торчала группа новых персонажей. Во-первых - трое явных воинов, причем один был просто огромен, превышая, пожалуй, своим ростом два с половиной метра. Хотя, возможно, так только казалось из-за напяленного на его голову полукруглого бронзового шлема, чем-то напоминавшего древнегреческие, но без гребня. Точно такие же украшали головы и двух других бойцов. Тоже, кстати, совсем не низких. Правда, даже при таком росте все трое были несколько уже меня в плечах, так что наш вес, скорее всего, был одинаков. Видимо, такие странные пропорции - следствие низкой силы тяжести.

Туловище воинов прикрывал довольно сложный кожаный доспех длиной до колен, с густо нашитыми на нем пластинками округлых форм, скорее всего,