Эксперт № 08 (2014) - Эксперт Эксперт

Пока оборудование «Новаса» — это двухсоткилограммовый багаж. Для спуска генератора в вертикальную скважину требуется подрядчик на месте — геофизическая компания с кабелем и оборудованием для спуска, но уже в ближайшие месяцы оборудование планируют поставить на собственные «пикапы». Питания достаточно 220 В от обычной розетки или даже 110 для США, а потребляемая мощность — 500 Вт, в четыре раза меньше, чем обычный чайник.

С горизонтальными скважинами намного сложнее, пропихнуть генератор на несколько километров в узкую скважину нелегко. В «Новасе» потратили несколько месяцев, чтобы перебрать множество вариантов: скважинные трактора, жесткий кабель, насосно-компрессорные трубы. В итоге остановились на российской технологии. Для пропихивания оборудования в скважину будут использовать колтюбинг — гибкую жесткую сталеполимерную трубу, в которой броня вплавлена в специальный пластик с очень малым коэффициентом трения. Установка классического колтюбинга — это громадная неповоротливая махина, для перемещения которой по дорогам нужны специальное разрешение и проработка маршрутов. Поэтому переброска ее из одной точки в другую — большая проблема. Единственный в мире мини-колтюбинг удалось найти в Пскове. Тамошние конструкторы умудрились разместить установку с бобиной на 4,5 км на стандартном четырехосном грузовике.

На 6 млн долларов, полученных от канадцев, Никита Агеев планирует в 2014 году создать автономный мобильный комплекс, который будет состоять из мини-колтюбинговой машины, генератора плазменно-импульсного воздействия и всего сопутствующего оборудования, а также геофизических датчиков. После этого будут проведены исследования, и уж затем можно будет перейти к коммерциализации. Пока сделали первый образец, опробовали его на наклонной скважине, и удалось добиться того, что никому не удавалось: чистить скважину, не прекращая добычи. Сейчас горизонтальные скважины вырабатываются на 20%. Петр Агеев уверен, что с применением плазменно-импульсной технологии удастся довести выработку до 80%. Технологию по горизонтальным скважинам Никита планирует за два года довести до реализации нескольких пилотных проектов, доказать ее работоспособность, безопасность, экологичность и продать. Его канадский партнер уже берет на себя обязательства по продаже технологии.

Совсем один

Премьер-министр Турции изо всех сил пытается удержать власть в стране. Помощи ему ждать неоткуда

section class="box-today"

Сюжеты

Политические кризисы:

Некуда идти

Жизнь после революции

В регионах Украины наступило напряженное ожидание

/section section class="tags"

Теги

Политические кризисы

Отставки и назначения

Политика на улице

Турция

/section

Премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган окончательно лишился защиты Запада и воспринимается уже скорее как обуза, нежели как актив. Если раньше его терпели потому, что рассматривали как противовес России и как показательный (и по сути, единственный) пример успешной исламской демократии в регионе, то сейчас позиции Анкары и Москвы сближаются, а пример больше не нужен. После провала идеи «зеленой демократии» в Египте Запад охладел ко всему проекту демократизации Ближнего Востока.

Остался Эрдоган и без другого своего традиционного щита — поддержки населения. Серьезные экономические проблемы, с которыми столкнулась в последнее время Турция, а также жестокий разгон демонстрантов на площади Таксим нанесли серьезный удар по популярности премьера.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Почувствовав это, многочисленные враги Эрдогана решили воспользоваться ситуацией и убрать его из власти. Все началось в декабре, когда турецкая полиция без согласования с властями провела масштабную операцию под кодовым названием «Большая взятка», в ходе которой по подозрению в коррупции было арестовано полсотни випов из правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Повестка пришла и на имя сына Эрдогана Билала — ему инкриминировалась дача взятки при покупке участка земли в Стамбуле. Затем в прессу стали попадать аудиозаписи дискредитирующих разговоров других лидеров ПСР, которые в том числе свидетельствовали, что к взяточничеству причастен и действующий премьер. О том, что «Эрдоган все знал», говорили и его бывшие министры, которых он лишил портфеля сразу после начала скандала. Исейчас последний шанс премьера сохранить свой пост — региональные выборы, которые пройдут в марте. Эрдоган должен доказать всем, что все еще способен выигрывать.

Больше не союзники

Наиболее популярное объяснение ослабления власти Эрдогана заключается в том, что за этим стоит известный мусульманский проповедник Фетхулла Гюлен. Аналитики шутят, что в одной Турции двум «имамам» оказалось тесно.

Будучи одним из крупнейших суннитских богословов в мире, Фетхулла Гюлен создал одну из самых обширных и при этом закрытых религиозных сект. Он владеет сотнями лицеев, колледжей, университетов, мечетей, молельных домов, общежитий по всему миру и может в буквальном смысле воспитывать свои новые кадры с детского возраста. Официально структура Гюлена всегда занималась исламским просветительством, однако в 1990-е он, как и все исламисты, хотел вернуть Турцию на исламский путь развития. Однако при этом он всегда предпочитал компромиссы и тактику малых шагов, в частности считал необходимым «гармонизировать» интересы Турции и Запада. «С присущим паукам терпением мы должны установить свою сеть, а потом ждать, пока люди в нее попадутся», — убеждал Гюлен своих сторонников.

Подобная позиция не находила поддержки у основной на тот момент исламистской силы в стране — партии «Рефах» во главе с Наджметдином Эрбаканом. Тот отвергал «соглашательские» и «умеренные» позиции Гюлена и предпочитал идти на открытый конфликт с военными и кемалистами — вплоть до публичных обещаний построить мечеть на главной площади Стамбула. Подобные радикальные взгляды привели как к его победе на парламентских выборах 1996 года, так и к организации против него военного переворота в 1997-м. Партия «Рефах», к удовольствию Гюлена, была запрещена, а сам проповедник (на всякий случай сбежавший в США) нашел общий язык с более умеренными, как тогда казалось, последователями Эрбакана — Реджепом Эрдоганом и Абдуллой Гюлем. Созданная последними Партия справедливости и развития при поддержке организации Гюлена не только пришла к власти в 2002 году (уже через год после основания), но и начала постепенный процесс исламизации Турции. При этом Гюлену позволялось усиливать свои позиции в турецких властных и силовых структурах: по некоторым данным, к 2006 году до 80% высших офицеров турецкой полиции были приверженцами проповедника.

Однако, когда политическое поле было зачищено, а кемалистские организации (прежде всего «Эргенекон», созданный светской элитой для контроля над обществом и даже физического устранения неугодных) уничтожены или серьезно ослаблены, Гюлен увидел, что Эрдоган, получивший возможность развернуться, не особо-то отличается от своего духовного отца Эрбакана. Проповедник был недоволен резкой радикализацией внешней и внутренней политики премьера. Первой трещиной между двумя тактическими союзниками считается история с кораблем «Мави Мармара», пытавшимся прорвать израильскую блокаду сектора Газа в 2010 году: Гюлен тогда завил о «безответственности турецкого правительства», которое «не попыталось заранее договориться с официальными представителями Израиля, чтобы получить у них официальное согласие на оказание гуманитарной помощи жителям Газы». Выступил Гюлен и против подавления протестов на площади Таксим. В ответ Эрдоган начал убирать из власти гюленовских людей, а также объявил о намерении закрыть все частные школы, которые входили в сеть проповедника. Сразу после этого и грянула операция «Большая взятка».

Свои сдают

Согласно второй версии, против Эрдогана выступила значительная часть его собственной партии. Причем не только те, кто является последователями Гюлена, — очень многие в ПСР недовольны радикальной трансформацией и авантюрами премьера и не хотят потонуть вместе с ним.

Часть однопартийцев недовольна чрезмерной исламизацией Турции, за которую выступает Реджеп Эрдоган. Если его первые шаги на ниве исламизации, в частности снятие запрета на ношение никаба (женского головного убора, закрывающего лицо), воспринимались обществом как либерализация и демократизация общественной жизни, то нынешние меры, например замена в ряде государственных школ системы европейского образования на религиозное, вызывают масштабные протесты среднего класса. А он, между прочим, всегда считался основным электоратом ПСР. И если раньше перегибы Эрдогана избиратели терпели за его успехи в деле экономического развития страны, то сейчас кредит доверия исчерпан — турецкая экономика в серьезном кризисе. ВВП в 2013 году вырос всего на 2%, с начала 2014 года турецкая лира уже потеряла 15% своей стоимости, а в конце января центробанк повысил средние процентные ставки по кредитам с 7,5 до 12% годовых. В результате многие опасаются, что на мартовских выборах в региональные органы власти ведомая Эрдоганом ПСР потерпит сокрушительное поражение.