Близнецы и Сгоревший Замок - Сергей Иванов

Чего она так долго там делала?.. Хотя с девчонками ведь всегда все как-то не так… Притом, что от нее явственно подпахивало бензином.

С удивлением Олег посмотрел на, — эх, чего уж там! — на самую красивую девочку в мире:

— Ты чего, Лид?

— Что?

— Вроде бензинчиком… керосинит, а?

На мгновение она показалась ему растерянной. Потом быстро… и опять как-то излишне громко рассмеялась:

— А! Все понятно! Я же его вчера заправляла, снегокатика…

Надо же, ни за что бы не подумал, что Лида занимается такими вещами. Это ведь непростое дело, особенно на морозе. Олег много раз помогал заправлять отцу «Волгу» и знал, как это бывает — холодно, долго. Ведь бензин — это далеко не вода. Он может принимать температуру хоть минус десять, хоть минус двадцать градусов! С ним на морозе шутки очень плохи! Особенно таким прекрасным девочкам, как Лида!

— Ладно, пошли. Чего ты на меня так смотришь? — Она улыбнулась. — Пойдем, трактор наш выведем.

Тоже, кстати, странность. Обычно ей снегоход подавали прямо к крыльцу. А тут сама заправляет, сама в гараж ходит… Но это Олегу, в общем-то, нравилось. Он улыбнулся, тронул Лиду за плечо — якобы просто, что, мол, согласен. На самом же деле ему хотелось дотронуться до любимой девочки.

И вдруг поймал на себе странный, напряженный какой-то Лидин взгляд… Да что такое?!

Но до того уж ему не хотелось разбираться! Да мало ли что, в конце-то концов. Лида не самая предсказуемая девочка на свете. У нее столько всяких закидонов, столько «левой резьбы», что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Они подошли к железной зарешеченной клетке, в которой стоял снегокат и прицеп к нему — уже знакомые Олегу расписные сани. Вытолкали снежный мотоцикл наружу, завели его.

— Ну, кто поведет?..

Вдруг Лида повернула ключ зажигания назад. Мотор замолчал.

— Обожди. Знаешь… все-таки надо поесть на дорожку.

Тут Олег просто уже ничего не мог понять. Да что происходит такое? В ответ Лида весело взглянула на него:

— Да вижу ведь, что ты умираешь, лопать хочешь!

Не то чтобы он умирал, но, с другой стороны…

— Быстро за мной! — скомандовала Лида. Все-таки она была сегодня как-то особенно оживлена. И Олег побежал ее догонять.

Через две минуты в кухне на столе появился пакет сока, куски жареного… а, впрочем, надо ли описывать этот стол? К сожалению, пока еще далеко не все могут угоститься тем, чем Лида Берестова угощала своего друга. Как вы можете догадаться, было очень вкусно! На том и ограничимся.

Однако и самая вкусная еда когда-нибудь перестает быть вкусной.

— Поедем, Лида! Иначе мы вообще с места не стронемся!

А сам подумал, что ему вообще не следовало столько лопать, иначе бедный пони Левка перестанет его возить и забастует. Гостеприимная Лида, однако, предложила напоследок трахнуть еще по полстаканчика кокосового сочку. Олег подумал, что уж ладно — семь бед, один ответ! И согласился.

Но тут вдруг его нос услышал…

— Лид, у тебя ничего не горит… в смысле — на плите?

Лицо ее окаменело на кратчайшие полмгновения. Но тут же она взяла себя в руки:

— Брось шутить! Я ничего не разогревала… И запомни: разогретую еду лучше сразу выкинуть. Она не только не полезна, но и вредна!

Хорошо рассуждать этой Лиде, когда ей готовят всякий раз новое. А у Сильверов в воскресенье мама делает ведерную кастрюлю борща или чего-нибудь в этом роде — на неделю, а уж остальное — как бог пошлет. То в буфете чего-то перехватишь, то Олька приготовит какой-нибудь омлетик, ну и так далее.

Однако дымом пахло уже так… громко, что Олег совершенно непроизвольно встал и пошел в ту сторону, откуда этой гарью тянуло. Оказалось, надо идти к выходу из дома. Он уже выбежал на крыльцо. Из-за елей, там, где был дом папы-Берестова, поднималась хорошо различимая зловещая змея дыма. В морозном безветрии она шла вверх почти вертикально.

Глава XXIII

Дым и огонь

Олег обернулся — Лида стояла рядом. Смотрела на дымовую змею, которая головой своей и верхней частью туловища уже начала потихоньку извиваться, словно слышала флейту волшебного факира.

— Бежим скорее! — наконец крикнула она. — Бежим! Что же ты стоишь?!

Это было не очень близко, и они успели запыхаться. Прибежали, убедились, что дым действительно идет из каменного красивого, немного мрачноватого берестовского замка. Олег, который бежал впереди, оглянулся на Лиду: давай чего-нибудь делай — приказывай, руководи! Лида в ответ лишь растерянно пожала плечами:

— Туда не войдешь! Двери бронированные, стекла пуленепробиваемые, замки электронные. Дом можно открыть только с пульта, который у охранника на въезде.

— Так позвони же туда!

— Я телефон оставила, где мы с тобой ели…

— Чего ж мы тогда бежали? Лида опять лишь пожала плечами:

— Ладно, сейчас!

Олег хотел кинуться к Лидиному дому, но тут сообразил, что не умеет пользоваться сотовым телефоном, что не знает номера, по которому надо звонить охраннику. Значит, снова придется бежать сюда… Если Лида останется.

— Бежим вместе! — И вдруг тут же сказал: — Стоп!

Потому что увидел на втором этаже приоткрытую форточку.

— Ты что собираешься делать? — спросила Лида.

А Олег уже карабкался по водосточной трубе. Эти трубы вообще-то сделаны не для того, чтоб по ним лазить, и в любой момент могут подвести. Но эта была сделана, как видно, вполне прочно. По ней хоть десять человек ползи — выдержит. Он добрался до карниза, теперь предстояло самое трудное — пройти по нему до окна.

— Только не упади! — тихо сказала Лида.

Как будто это поможет! Но в ее голосе слышалось настоящее волнение, и это уже было совсем другое дело. А то, что девчонки часто глупости говорят, — тут уж ничего не поделаешь.

И он пошел. Там вообще-то было немного — метров, может, пять. Но это с земли немного. А когда по карнизу двигаешься, на высоте хорошего дерева, — совсем другая штука, понимаете!

Все лее он дошел. Последних два шага буквально пробежал до полуоткрытой форточки. Потому что там лежал снег, на карнизе, и Олег вполне мог слететь — если медленно идти. А тут, в прыжке, земное притяжение тебя бросить вниз не успевает. Ты сам хватаешься за край, и все, готово дело, теперь подтянуться, немного повисеть на одной руке, а правой распахнуть форточку.

Дальше еще подтянуться, выше, грудью лечь на край… Пролезть будет трудно, но когда у тебя суставы умеют двигаться в разных направлениях — ты их специально тренировал, потому что тебе надо было прятаться в совершенно крохотном пространстве, когда дед Олава фокусы работал…

И вот теперь Олег «ужался», изогнулся весь и буквально вполз в форточку. Далее ему предстояло лететь вниз головой примерно с двухметровой высоты. Но это Олега вовсе не пугало. Он выставил вперед руки и сделал очень качественный кувырок… в результате даже не ударился нисколько, вскочил, распахнул окно:

— Лида!

— Там где-то его любимая канарейка. Ее надо спасти!

И тут же появился Паша, который, видать, успел все понять, связался с охранником, сидевшим у входа, вбежал в дверь… Так что Олег рисковал задаром. Однако он этого пока не знал. Огляделся — откуда ж дым-то идет. Зал с большим аквариумом посредине, где Олег сейчас находился, был задымлен, но ни с какой стороны не горел… пока.

Интуитивно пошел туда, откуда полз этот лезший в глаза туман. И тут услышал топот снизу, увидел могучего Пашу. За ним бежала Лида.

— Я прошу тебя, туда не лезь! — кричал Паша. Лида не отвечала ему, бежала следом. Тут Олег и подумал, и почувствовал, что ерунда какая-то получилась — он только зря рисковал, надо было сбегать за Пашей, у которого телефон всегда с собой. Или просто крикнуть! Охранник бы сейчас же… Но все делалось как-то странно в это утро! Паша увидел Олега, крикнул на ходу:

— Не пускай ее туда!

Дым полз из-под запертой дубовой двери, такой вообще-то очень прочной на вид.

— Отойди, Лида! — крикнул охранник. И в голосе его уже не было обычного почтения, а только злость, что ему мешают работать. — Подержи ты ее, непонятно, что ли!

И тогда Олег обнял Лиду, прижал к себе, и это ощущение он запомнил на всю жизнь. А сейчас замер, пораженный им. И Лида замерла. Лишь, повернув голову, смотрела ему в глаза.

Но дальше события закрутились так, что было не до чувств, не до, извините, объятий, хотя и невольных.

Паша разбежался, подпрыгнул, мощными своими ногами врезал по двери. И она, казавшаяся такой прочной, рухнула внутрь. А за нею и охранник, не ожидавший, видать, такого хилого сопротивления.

Паша грохнулся внутрь, в сплошной дым. И тут же сверху на него упало что-то. Олег сперва не понял, что это было. Потом уже, когда после драки можно было вдоволь помахать кулаками, он сообразил, конечно: это была картина в тяжелой раме. И, к сожалению, она уже начала гореть.