Порт-Артур – Иркутск – Тверь: туда и обратно - Александр Борисович Чернов

наследства после Второй мировой войны в пятидесятые мы не смогли бы создать того воистину могучего подводного флота, который к концу двадцатого века стал важнейшим фактором мировой стабильности. Он не позволил янки, бриттам и их союзникам начать против нас войну даже в момент, когда Россия оказалась в крайне затруднительном, почти беспомощном положении…

– Миша уже рассказывал мне о том безумии, что едва не погубило у вас русскую державу. Я много думал об этом. Семена бунтарства в народе вызревают постоянно, к сожалению. Но не зря сказано: если Господь желает кого-то покарать, он лишает его разума. И я бы добавил еще: а душу – веры и смысла существования. У вас там святая Церковь изгонялась, рушились храмы, людей истинно воцерковленных было крайне мало. Вот вам и закономерный результат.

– Но сейчас Россия тоже, как говорится, беременна революцией. Только причины этого разве в вопросах церкви и веры, государь? Земельный вопрос, еврейский, рабочий; кризис системы государственного управления, прямо вытекающий из катастрофического недостатка грамотных, профессиональных кадров, порождающий хроническое отставание от держав-конкурентов. И на каком тут месте стоит религия, простите?

– В самую первую голову! – Во взгляде Николая полыхнуло пламя истовой убежденности. – «Возлюби ближнего своего как самого себя», так учит Спаситель. От забвения сей заповеди идут все несправедливости. Силой в счастье не загонишь, любезный Всеволод Федорович. Вы вот попытались, а в итоге все затрещало по швам и рухнуло. Верить надобно в Бога, в Высшую справедливость и смысл, а не в абстрактное всеобщее равенство.

У нас же проблемы с церковью иного рода. Как мне сегодня представляется, во многом правы те, кто предлагает ввести патриаршество и государственное управление церковью прекратить или существенно ослабить. Не столько управление, сколько ее обеспечение. Дурно, если молодой человек идет учиться в семинарию единственно с надеждой на свое будущее, безусловно, доходное место. Гарантированное. И таких, увы, много. Отсюда определенное падение авторитета церкви, явление проходимцев вроде того же Георгия Аполлоновича.

Но, извините, я отвлек вас. Хотя по поводу германцев вообще и в частности моего кузена не волнуйтесь, убеждать меня в очевидном смысла нет. С немцами мы поладим, что бы ни кричали господа газетчики. Не спорю, проблем тут много, как и опасностей, но получать в будущем такие «подарочки» от якобы союзников, которые уготованы были бы нам англичанами и их друзьями, мы не собираемся.

– Слава богу!

– Воистину так. Ведь с вашим чудесным здесь появлением, после всего, что мне поведал Михаил, как пелена с глаз упала. И хотя видится, что для вас лично вопросы Высших предначертаний на должно высоком месте не стоят… пока… – Николай сделал акцент на последнем слове, – богоугодные дела ратные свершали вы с чистым сердцем и во славу православной России. Представляю, на что вы будете способны с истинной верою в душе. Да, кстати… Всеволод Федорович, а вы уже выбрали себе духовника?

* * *

– Так, говорите, подводный флот. И с опорой на германскую инженерию… А почему, позвольте поинтересоваться? Не вы ли сами в начале войны столь категорично потребовали не заключать контрактов с Круппом и Холландом? Возможно, сейчас самое время вернуться к этому? И не вы ли категорично протестовали против идеи Верховского и Скрыдлова о переброске во Владивосток всех наших имевшихся подводных миноносцев по железной дороге? Только ли по причине больших надежд на торпедные катера и из-за нежелания забивать железную дорогу еще и лодочными транспортерами? Или все-таки дело было в плохих характеристиках самих подлодок?

– Можно по-еврейски ответить, ваше величество? Вопросом на вопрос? Вам как рассказывать? Только про то, что вас заинтересовало, или с самого начала? Подробно или покороче? Как-никак, а речь о столетнем развитии флота.

– Хм… А мне Михаил рассказывал, что вы – русский, – рассмеялся Николай.

– Конечно. Там был русак чистопородный, правда, с примесью ханской касимовской крови, но кашу маслом не испортишь. Разве это что-то меняет?

– Смеетесь? Вы думаете, мне сейчас легко перекладывать руль в сторону Германии? Ведь тут же поднимется в продажных газетенках визг и гвалт. И если бы только в них…

– Про царя германских кровей и про его царицу немку?

– Разве не логично? Думаете, господа французы и их друзья на такое не способны?

– Обязательно начнут поносить. Только вам-то что с того, ваше величество? Вы в своем праве и правоте. А с моей точки зрения, это вполне законный повод для того, чтобы Зубатов господами газетчиками занялся предметно. У Плеве с этим как-то не очень. Но корень вашей тревоги, он ведь глубже зарыт, не так ли? Национальный вопрос в России давно уже принял уродливые формы. С одной стороны, простите, просто дурость вроде насильственной русификации, с другой – недальновидность: длительное сохранение всех этих Польш-Финляндий в виде обособленных национальных анклавов.

То же и по еврейской теме, раз уж мы это затронули. Слава богу, что вы решились отменить дискриминационные законы в их отношении. Собственно говоря, есть лишь два пути для ликвидации главной революционной закваски, баламутящей все общество: или признание их равноправия, или тотальное выселение. Причем второй вариант в скором будущем нам непременно аукнулся бы их непримиримой враждой в мировом масштабе. Оно нам надо? Нравятся они нам, не нравятся – второй вопрос. Если живем под одной крышей, то с пониманием того, что взаимопомощь гораздо лучше скандалов на кухне. Деятельность клана мировых финансистов и прикормленных ими масонских лож не может являться ярлыком или каиновой печатью для всего еврейского народа.

– Пусть благодарят Бога. И вас с Мишей. Вы меня в сем убедили, – холодно произнес Николай с расстановкой. – Да, проблему надо снимать. Но буду откровенен: решение я принял после того, как осмыслил с вашей помощью роль САСШ для развития России. Указ будет после нашего возвращения. Хотя, возможно, второй путь был бы проще… И вернемся уже к флоту. Излагайте так, как вам будет удобнее.

* * *

– В нашей истории за столетие, с этого года считая, в мировом военном кораблестроении и, соответственно, в доктринах применения флотов произошли пять революционных скачков, заставившие все без исключения морские державы серьезно скорректировать ассортимент и вес корабельного состава. Имея их в уме, можно не только оптимизировать типы и качества наших кораблей, но и существенно сэкономить, не влезая в тупиковые ветви.

Кратко о каждом из этих революционных изменений. Первое целиком и полностью на совести англичан. Это уже известный вам, ваше величество, корабль «Дредноут». С его появлением все морские державы втянутся в лихорадочную «дредноутную» гонку, поскольку все их наличные броненосцы разом устареют. Чисто внешне мы должны выглядеть как все, но главный упор необходимо сделать на том, что поможет нам эти самые дредноуты успешно топить. Это – морское подводное оружие: