Космическая станция «Василиск» - Дэвид Вебер

– Задействовать задний парус.

– Есть задний парус, – откликнулась стармех, и «Бесстрашный» передернуло. Импеллерный клин исчез совсем, а на дальнем конце корабля взметнулся второй парус Варшавской.

Виктория внимательно наблюдала за рулевым Киллианом, поскольку переход с импеллера на парус представлял собой один из самых сложных маневров, но маленький хрупкий пилот даже не моргнул. Его руки и пальцы, приручившие крейсер, двигались с полной уверенностью. Капитан, с удовлетворением отметив профессионализм подчиненного, вернулась к маневровому дисплею. «Бесстрашный» мчался вперед.

Киллиан твердо удерживал курс, и Виктория моргнула, когда на нее накатила первая знакомая волна тошноты. На самом деле очень немногие привыкали к неописуемо гадкому ощущению пересечения порога между нормальным и гиперпространством, а в туннельном переходе дело обстояло еще хуже из-за более крутого входа. Однако по той же причине переход и заканчивался быстрее, напомнила себе Виктория и сосредоточилась на том, чтобы выглядеть безмятежно, в то время как знобкая тошнота усиливалась.

Маневровый дисплей снова мигнул и затем на мгновение, которое не смог бы измерить ни один таймер или человеческое чувство, КЕВ «Бесстрашный» перестал существовать. Только что он был здесь, в пространстве Мантикоры, а в следующую секунду он оказался там, в шестистах световых минутах от звезды по имени Василиск, в один миг покрыв расстояние, превышающее сто десять световых лет в Эйнштейновом пространстве. Харрингтон с облегчением сглотнула. Тошнота исчезла вместе с энергией перехода, излучаемой парусами «Бесстрашного».

– Переход завершен, – доложил Киллиан.

– Спасибо, прекрасно исполнено, – откликнулась Виктория. Ее внимание большей частью оставалось прикованным к данным о состоянии парусов. Колонки цифр бежали вниз по экрану еще быстрее, чем поднимались. – Двигательный, переключиться на импеллер.

– Есть, мэм. Переключаемся на импеллер.

«Бесстрашный» свернул паруса, образовав импеллерный клин, и понесся, постоянно ускоряясь, вдоль входящего вектора Василиска. Виктория никогда не сомневалась в своей компетенции по части управления кораблем и в полной мере оценила безупречно проведенный маневр. Подобного мастерства она могла ожидать разве что от самой себя и втайне понадеялась, что это добрый знак на будущее.

Световые коды на тактическом дисплее отличались от мантикорских куда меньшей плотностью. Укрепления вообще отсутствовали, лишь кучка навигационных буев и относительно небольшая коробка диспетчерской, почти терявшейся среди россыпи ожидающих перехода торговых судов.

– Связь, уведомите Астроконтроль Василиска о нашем прибытии и запросите инструкции.

– Есть, мэм, – ответил Вебстер, и Виктория положила руки на подлокотники.

Они на месте. Они скатились на самое дно, ибо нельзя выдумать менее привлекательное назначение, но, может, удастся обратить его себе на пользу. Отсюда точно некуда идти, кроме как вверх! И при всем своем убожестве станция «Василиск» даст время позабыть злосчастные учения и сформировать корабельное содружество, о котором ей мечталось с самого начала.

Хвост Нимица по-прежнему кольцом охватывал ее шею, и Виктория надеялась, что не просто предается пустым мечтаниям.

– Сообщение из диспетчерской Василиска, капитан. Капитан вынырнула из своих мыслей и разрешила Вебстеру продолжить.

– Нам предписано проследовать на орбиту Медузы и встретиться со старшим офицером пикета на борту КЕВ «Чудотворец», мэм.

– Спасибо.

Виктории удалось скрыть даже малейшие следы насмешки в своем ответе, но… «Бесстрашный» торчал на парковочной позиции в двух световых секундах от терминала почти сорок минут. В целом они уже пробыли в пространстве Василиска больше пятидесяти трех минут, что свидетельствовало о крайне небрежной работе местной диспетчерской службы. Учитывая десятичасовую разницу между терминалом и Медузой, единственной обитаемой планетой системы, маршрутные инструкции «Бесстрашного» должны были оказаться на Контроле задолго до прибытия крейсера. Целый час ушел на их поиски. Эффективность в решении прочих вопросов также, по-видимому, не предвещала ничего хорошего.

– Спасибо им за информацию, – продолжила Харрингтон спустя секунду и развернула свое кресло к лейтенанту Стромболи. – У вас есть курс?

– Э-э, нет, мэм.

Под ее спокойным взглядом здоровенный офицер сделался пунцовым, затем превратился в аллегорию занятости, вводя данные в свой компьютер.

Капитан терпеливо ждала, хотя лейтенанту следовало просчитать маршрут на Медузу почти рефлекторно, поскольку планета являлась наиболее вероятным пунктом их назначения.

Хорошему астрогатору надлежит без всяких напоминаний предугадывать желания шкипера, и, судя по залившему лицо румянцу, Стромболи вполне это осознал. Он прикусил губу и суетился над вычислениями с такой поспешностью, словно опасался, как бы собственный командир не откусил ему ухо.

Виктория пощадила его. Если кто-то из ее офицеров нуждается в выговоре, она сделает это один на один. Публично должны выдаваться только поощрения. Могли бы и сами сообразить! Она подавила очередной вздох и удержалась от постукивания носком по полу.

– Курс ноль-восемь-семь на ноль-один-один при ускорением в четыреста g, с оборотом в пятнадцать тридцать семь, – объявил, наконец, Стромболи.

– Благодарю вас, лейтенант.

Тот покраснел еще гуще. Здесь выговор не понадобится, решила Харрингтон. Вряд ли бедняга позволит себе еще раз оконфузиться подобным образом. Она взглянула на Киллиана.

– Выполняйте, чиф.

– Есть перейти на ноль-восемь-семь ноль-один-один, мэм. Ускорение четыре-ноль-ноль g, – бесстрастно откликнулся рулевой.

«Бесстрашный» лег на новый курс и начал разгон. В рубке повисло неловкое молчание, словно у школьников, неожиданно застигнутых новым учителем за списыванием контрольной.

– Вызовите «Чудотворец», пожалуйста. Давайте выясним, кто у нас старший офицер, – Виктория попыталась разогнать тишину. Хотя, если подумать, Контроль Василиска уже должен был передать им всю информацию.

Очередная небрежность. Возможно, это последствия ссылки сюда. Что ж, придется воспрепятствовать проникновению подобной заразы на «Бесстрашный».

Харрингтон потянулась к укрепленному на подлокотнике держателю за чашкой какао, когда пришел доклад от Веницелоса:

– Есть, мэм. КЕВ «Чудотворец», ка-два-семь-семь. Триста килотонн. Класс «звездный рыцарь». Капитан – лорд Павел Юнг.

Рука Виктории задержалась в трех сантиметрах от чашки, затем продолжила движение. Крохотное колебание длилось не более секунды, но лейтенант-коммандер Маккеон успел заметить выражение лица своего командира.