Шабаш ведьм - Картер Браун

— И до тех пор ты не знала, что она была убита? Она замотала головой.

— Я не знала, клянусь тебе! Но я знала, что убийцей должен был быть один из участников шабаша. Один из нас вернулся на пляж после того, как остальные покинули дом.

— Поэтому ты рассчитала, что, послав эти фотографии своему отцу и зная, что Бренда наверняка их увидит, ты тем самым разворошишь весь улей?

— И, может быть, поймаю убийцу Ширли Рилман. — Она заколебалась. — Не знаю, поймешь ли ты, Рик, но в известном смысле я надеялась искупить свою долю вины в ее смерти. Мы все были ответственны за ее смерть.

— Почему ты решила повидаться со своим братом прошлой ночью?

— Это явилось следствием нашего с тобой первого разговора. Ты, казалось, был уверен в том, что это он убил эту девушку Рилман. В это трудно поверить, но мы с Керком очень близки, даже если деремся, как кошка с собакой, когда встречаемся. Я искала возможности с ним поговорить. Мери позвонила ему и передала послание Пита, что ты уверен в том, что Керк убил Эда Конциуса. Керк поклялся, что невиновен, и попросил меня поехать и снова повидаться с тобой и...

— Соблазнив меня, заставить поверить в его невиновность?

Она мимолетно улыбнулась.

— С точки зрения Керка, все, что угодно, лишь бы сработало!

— Так где же ты была позапрошлой ночью?

— Спала в паршивом крошечном отеле в Западном Голливуде.

— Это значит, что ты не знаешь, где был твой брат?

— Он клянется, что оставил Эда Конциуса живым и здоровым, а сам вернулся ночевать в свою берлогу.

— После того, как ты позвонила мне и разыграла таинственную незнакомку, — спросил я, — ты не звонила Кронину и не советовала ему направить меня к Эду Конциусу?

— Думаю, это была его собственная идея. Мери была с тобой?

— Конечно, — ответил я.

— Керк так и думал. По всей вероятности, Пит, увидев ее вместе с тобой, так перепугался, что готов был на все, лишь бы отвести от себя подозрение. Наверное, он решил что прежде всего Мери рассказала тебе о нем, и теперь вы работаете вместе, чтобы сделать из него козла отпущения.

— Может быть, — согласился я. — Ты все еще хочешь найти того, кто убил Ширли Рилман?

— Конечно! И того, кто убил Эда Конциуса. — Она не отводила от меня пристального взгляда своих темно-синих глаз. — Почему его убили?

— Ты прекрасно знаешь ответ, — проворчал я. — Потому что ему был известен настоящий убийца девушки, и этот убийца решил наверняка заткнуть Эду рот.

— Наверное, ты прав. — Она глубоко вздохнула. — Вопрос о том, что, черт возьми, мне теперь делать?

— У меня есть предложение, — сказал я.

— Какое? — Она оживилась.

— Организуй экстренную встречу всех оставшихся в живых членов шабаша сегодня вечером в доме Кронина.

— Хорошо. — Ее глаза расширились. — Ты придешь туда?

— Конечно, — сказал я. — Кто осмелится не подчиниться приказу Козла?

— В какое время?

— Скажем, в девять часов.

— Ты меня заберешь и отвезешь туда? Я решительно покачал головой.

— Так не пойдет, Аманда. Я сам определю время своего прибытия.

— И позволишь мне взять весь риск на себя?

— Не весь, — рассудительно заметил я. — В ту ночь, когда был убит Эд Конциус, в его доме три члена шабаша совершали свои замечательные обряды. Он не был одним из них, потому что сам стал их жертвой. Мери тоже можно исключить, потому что ее тело использовали в качестве живого алтаря. Так что остаются трое из четверых ныне здравствующих членов шабаша, верно?

— Бренда, Пит, Керк, — она судорожно глотнула, — или я?

— Я тоже так считаю, — согласился я. — Я даже не хочу об этом сейчас думать, потому что это меня до смерти пугает.

— Еще бы, — уныло пробормотала Аманда.

— Знаешь, что ответил один парень двухсотдолларовой девушке по вызову, когда та обещала ему нечто уникальное? — спросил я. — «Я бы рад тебе поверить, малышка, но не могу себе этого позволить».

— Очень смешно! — разозлилась она. — Я сейчас уйду и всю дорогу буду размышлять о том, каким ты все-таки оказался мерзавцем!

Я вышел вместе с ней на крыльцо, а затем проводил ее до старой спортивной машины.

— Еще пару слов, Аманда, — обратился я, когда она уже забралась на сиденье. — Я бы не стал сейчас слишком доверяться Керку. Помни, если ты невиновна, значит, виновен он!

Она резко развернулась, вылетела на дорогу и исчезла в клубах черного дыма. Возможно, угрюмо подумал я, мы все так же исчезнем еще до того, как закончится ночь. Затем я вернулся в дом и взял трубку телефона.

Гектор Малвени опоздал на двадцать минут на встречу в баре на бульваре Уилшир, и, когда он, наконец, появился, он не скрывал враждебного отношения ко мне. Он уселся на стул лицом ко мне за угловой столик и, раскуривая сигару, сделал из этого целое представление.

— Я не знаю, что, черт возьми, стряслось, Холман, — внезапно рявкнул он. — Но хотелось бы, чтобы это не было пустяком. Мне не очень по душе лгать своей жене, что у меня назначена срочная встреча, о которой я и знать не знал.

— Скотч с содовой без льда для моего друга, — заказал я официанту.

— У меня мало времени. — Он свирепо подергал себя за бородку, как бы давая ей понять, что если она будет себя плохо вести, он отправится в ближайшую парикмахерскую и велит ее уничтожить. — Джордж Куклинг хочет еще раз встретиться за ленчем.

— Просто я считаю очень важным, чтобы мы правильно сейчас друг друга поняли, — сказал я.

— Поняли друг друга? — Он чуть не подавился от ярости. — Если бы не эти дурацкие фотографии Аманды, я бы скорее сдох, чем стал бы иметь с вами дело.

— Что вас больше беспокоит? — Я подождал, пока официант поставит его стакан на стол и удалится. — То, что они могут разрушить ваши надежды на получение рыцарского звания, или то, что они уже разрушили собственные жизни?

Он сделал быстрый глоток и чуть не выплюнул обратно в стакан.

— Чертов кретин! — разозлился он. — Вы что, не знаете, что нужно обязательно называть марку? Эти помои не что иное, как шотландское с добавками, а я пью чистое с Восточного побережья!

— Так вымойте им руки, — огрызнулся я, — а я закажу вам свежую выпивку.

— Ничего, — проворчал он. — Я все равно не для того сюда приехал. Конечно, дети для меня важнее, чем какое-то проклятое рыцарство. За кого вы меня принимаете? За какого-нибудь монстра?

— Нет, — искренне ответил я. — Вот почему я готов держать пари, что вы продолжали выплачивать Аманде пособие, пока она была в Европе, несмотря на все те гадости, которые она рассказывала газетчикам по поводу вашей женитьбы.

— Мне наплевать, с кем она спит, если это происходит добровольно, — коротко объяснил он. — Но я бы очень не хотел видеть ее в таком состоянии, когда она вынуждена была бы делать это за деньги.

— А кто поддерживает Керка в кинобизнесе, мистер Малвени?

— Независимая киностудия. Это чистое совпадение, что эту киностудию финансирую я. — Он напряженно улыбнулся. — И если вы, Холман, осмелитесь сообщить об этом Керку, я позабочусь о том, чтобы кастрировать вас тупым ножом.

— Ладно, — согласился я. — Итак, действительной причиной того, что вы меня наняли, явилось ваше желание выяснить, что происходит с Амандой и что должны означать эти ее фотографии?

Его светло-голубые глаза испытующе уставились на меня.

— Выкладывайте, Холман, — отрывисто произнес он. — Насколько все плохо?

— Если честно, пока не знаю, — признался я.

— Но у вас имеются подозрения, иначе вы не стали бы настаивать на встрече сегодня в этом месте? Я кивнул.

— Вы мой клиент, даже если до сих пор за вас говорила ваша жена. Позапрошлой ночью был убит человек.

— Неужели вы думаете, что Аманда или Керк имеют к этому какое-то отношение? — резко спросил он.

— Я думаю, что прямо или косвенно они в этом замешаны, — тщательно выбирая слова, заметил я. — Трудность для меня состоит в том, что я настолько сам глубоко в этом увяз, что не могу просто так все забыть и умыть руки.

— Вы утверждаете, что у вас нет выбора, — неожиданно тихо произнес он, — и это означает, что вы и мне не оставляете никакого выбора. И несмотря на то, что я ваш клиент, вы все равно не бросите это дело?

— Что-то вроде этого, — признался я.

— Вы наглый мерзавец, Холман. Я утверждал это с самого начала, но Бренда не захотела меня слушать!

— Вам известно, что у нее была связь с Керком перед вашим браком?

— Я знал об этом, — спокойно ответил он. — Бренда мне об этом рассказала.

— А она рассказала вам, как она получила этот шрам между грудей? — не отставал я. Он вытаращил глаза.

— Она рассказала об этом вам?

— Она сделала нечто большее. Она мне показала.

— Давайте уточним. — Его светло-голубые глаза вдруг яростно вспыхнули. — Моя жена разгуливала перед вами полуобнаженной?

— Только чтобы показать мне шрам, — заверил я. — Ничего сексуального. Я до сих пор не уверен, что она сама осталась этим довольна.