На свои круги (СИ) - Турлякова Александра Николаевна

Какое-то время слышно было только стук переставляемых на доске фигур. Потом барон Элвуд воскликнул:

- Что?! Опять? Ты не правильно играешь! Кто учил тебя играть в шахматы? Издевательство!- Он смахнул несколько фигур со столика и резко поднялся.- Два хода! Мне не хватило два хода, и я бы придавил твоего короля к углу, ты никуда бы не делся. А так... Ну тебя к дьяволу!

Он, прихрамывая, пошёл к двери. Молодой барон расставлял фигуры на доске. Ания проводила мужа глазами и поднялась, убрав вышивку, подошла к столику.

- Хотите сыграть?- спросил её Орвил.- Вы умеете? Давайте сыграем. Вы какой цвет предпочитаете?

- Мне всё равно.- Голос её дрожал и выдавал её состояние.

Она сидела, сложив руки на коленях, и наблюдала, как барон расставляет фигуры.

Игра шла медленно, Ания долго думала, ведь она не играла уже давно. Молодой барон ждал её терпеливо, иногда подсказывал, если Ания делала неправильный ход, а однажды даже «проглядел» слона. Она была в восторге, и только к концу игры поняла, что он ей поддаётся, потому что он позволил ей выиграть.

- Вы поддались... Конечно, поддались, я никогда бы вас не выиграла. Это же смешно!

Она выговаривала ему, а он смотрел на неё, склонив голову к плечу, и еле заметно улыбался. Ания принялась расставлять резные фигуры на доске, аккуратно выставляя каждую на свою клеточку.

- Как вы?- шёпотом спросил Орвил и глянул через бровь в сторону камеристки: не слышит ли?

- Терплю...- так же шёпотом ответила Ания.

- Что с ребёнком?

Ания в ответ пожала плечами, давая понять, что никак, вздохнула, вспоминая последствия всего этого.

- Он всё так же к вам?- Он не договорил вопрос, но было и так всё понятно. Ания опустила взгляд и чуть приметно кивнула. Барон ругнулся через зубы, и, видимо, камеристка что-то услышала, спросила резко:

- Что вы там шепчитесь? Тайны у вас там, что ли? Миледи? Милорд? Вы же взрослые люди! Почему я должна делать вам замечание?

Ания поднялась на ноги и вышла из-за столика, не глядя поставила на доску фигуру белого коня, Орвил глядел на её руку, на эту фигурку, заметил пятно синяка на запястье, и от досады скрипнул зубами. В каком мире она живёт. Этот старик издевается над ней. Она этого не заслуживает! Её надо любить, её надо жалеть, как любую другую молодую красивую женщину! Это какое-то уродство! Вот так вот издеваться над женщиной... Так нельзя! Нельзя! Отец, что ты делаешь?

- Я пойду к себе. Я пришлю кого-нибудь из горничных за своей вышивкой.

Ания пошла к двери под молчаливым взглядом камеристки. Орвил снял с доски фигурку коня и почувствовал её теплоту от рук баронессы, она держала её только что. Поднялся. Если он поторопится, то он её догонит, и тогда, возможно, они смогут переброситься хотя бы парой слов без свидетелей.

Он позвал её по имени, боясь, что не успеет догнать на лестнице, так легко и быстро она бежала вверх.

- Ания! Подожди меня...

Поднялся немного выше и натолкнулся на её удивлённый взгляд.

- Вы с ума сошли! Что вы делаете? Зачем вы зовёте меня по имени? У всех под носом... Вы... вы...

Но он не дал ей договорить, прямо так, стоя на ступеньку ниже, обхватил и притиснул к себе. Ания аж задохнулась и потеряла дар речи.

- Я скучал... сильно-сильно скучал... Как он может? Как он смеет это делать? Господи...- шептал он ей в висок, касаясь губами тонкого покрывала, что из-под обруча опускалось на плечи баронессы.

Ания вдруг расплакалась навзрыд, понимая, что всё это время была такой одинокой, что даже пожаловаться было некому, что доброго слова услышать было не от кого, что всё приходилось держать в себе. Чтобы успокоить её, Орвил ещё сильнее прижал баронессу к груди, чувствуя под пальцами мягкий бархат её сюрко – длинной жилетки.

- Мы не должны... Господи! Это опасно,- шептала Ания чуть слышно, успокаиваясь от слёз.- Если он узнает, если вдруг... Нельзя. Нельзя...

- Я знаю,- ответил он, а сам не отпускал.

- Это не разумно. Если хоть кто-нибудь из слуг, горничных, да что там говорить... Кора следит во все глаза, ест с его руки...

- Я знаю.

- Нельзя...- Ания оттолкнулась от него, уперевшись ладонями в грудь, глянула в лицо.- Почему всё так? Почему всё неправильно?- Орвил пожал плечами в ответ.- Почему он, а не вы? Почему?

- Так вышло, ни от вас, ни от меня это не зависело.

- А от кого? От кого зависело?

Он снова пожал плечами и ответил:

- Есть что-то или кто-то выше нас, тот, кто расставил всё так. Никто не виноват.

Ания вздохнула.

- Мне пора. Спасибо вам. Спасибо за поддержку.

Она сделала шаг по лестнице вверх, а барон всё ещё задерживал её руку, пока, наконец, не отпустил, с тоской глядя снизу вверх.

- Спокойной ночи, миледи...

- И вам...

- Храни вас Господь.

Они прощались и не видели, что на лестнице в полумраке стояла и слушала их старая камеристка, она пошла сразу же следом за бароном и успела догнать его в последний момент.

часть 6

Встретили Рождество. Отстояли службу в местной часовне, посетили собор в ближайшем городе, в замке прошёл праздник с богатым застольем, подарками и поздравлениями. Приехали гости. К барону Элвуду приехал его хороший знакомый, сосед, барон из Дорга вместе с супругой Марин. Ания помнила их ещё по свадьбе, именно эта женщина на охоте предлагала ей завести себе молодого любовника из свиты мужа, предупреждала быть очень осторожной.

При встрече барон Годвин оглядел Анию с головы до пят и улыбнулся, добавил старому барону Элвуду:

- У вас очень симпатичная жена, по-моему, она похорошела после того, как я её видел.

- Вы находите?- Барон посмотрел в лицо жены пристальным взглядом, будто пытался рассмотреть, за что же её хвалят.

- Конечно. Молодость – вот главное её преимущество. Вам, милорд, надо представить её при королевском дворе, король любит молодых и красивых девушек. Он это оценит...

- Ну уж нет, обойдётся,- перебил его барон Элвуд.- Моя жена нужна мне самому, она ещё не родила мне наследника.

- Наследника?- Барон Годвин искренне удивился.- А как же ваш сын?- Перевёл взгляд на молодого барона. Сейчас все уже сидели за столом, и охватывать всех сотрапезников одним взглядом было легко.

- Я не вижу в нём своего преемника.

- Вот как?- Барон снова удивился.- А я думал, это просто слухи, и вы сами не решитесь на это. Разрешит ли вам король отказаться от взрослого наследника в пользу новорожденного? Не знаю. Так и так, нужен будет опекун...

- Я пока не собираюсь умирать, я ещё воспитаю себе достойную замену.

Барон Годвин помолчал, отпил несколько глотков разбавленного родниковой водой вина, следил за руками молодого сквайра, нарезающего печёное мясо.

- Знаете, барон,- снова заговорил,- вы так легко распоряжаетесь наследниками, будто у вас их десяток – не меньше. А ведь ваш сын может оспорить ваше завещание, у него такие же права на ваши земли и титул, как и у вашего младшего сына, которого у вас, кстати, ещё нет.

Ания заметила, как при этих словах баронесса Марин накрыла руку мужа своей ладонью, пыталась, видимо, удержать супруга, указывала побольше молчать в гостях, а не говорить прямо, о чём думается. Она оказалась права, потому что хозяин замка вспылил.

- Уж не своим ли поверенным выбрал вас мой сын? Что это вы защищаете его, как на суде? Вы что, представляете его интересы?

- Да нет, Боже упаси! Мы об этом ни разу не разговаривали.- Глянул в лицо молодого Орвила, наблюдающего за отцом над полными тарелками – аппетита с таким разговором у него не было.- Но если он вдруг обратится ко мне, я подумаю... Любопытное дело...- Барон перебил, не дав договорить:

- Ну, знаете ли! Вы в моём доме и собираетесь выступить против меня?

Нависла тишина. Все замерли. И в этой тишине вдруг раздался смех гостя – смеялся барон Годвин.

- Вы знаете,- он перестал смеяться и вытер выступившие на глазах слёзы,- наверное, это моя привычка. Несколько лет в королевском суде. Да, это что-то значит...