Аламейк: Стрела Судьбы (СИ) - Саммерс Анабелла

Когда лес стал редеть, мои мысли тоже рассеялись. Я сделала себе установку на чёткое понимание происходящего и уничтожение воздушных замков, не важно, с монстрами они или без. Очистить моё сознание помогли громкие возгласы рабочих, сгрудившихся в западной части поля, там, где на большей части произрастала пшеница.

– Чую что-то неладное. Сейчас им явно нет дела до какой-то стрелы. Давай ты разузнаешь, в чём дело, а я пока постою тут. С этой штуковиной трудно не привлекать к себе внимания. Тем более, я не знаю, как её это... свернуть. – Скала спрятался за одним из самых первых деревьев леса, резко отграничивающих свою территорию. Мне не оставалось ничего, как побежать к толпе и сделать вид, что я тоже являюсь участником работ. Но не вышло. Слишком уж печально всё обернулось.

Со всех сторон сыпались выкрики удивления и даже какого-то ужаса, будто от работы всех оторвало какое-то кошмарное происшествие. И как бы мне не хотелось думать об ужасном развитии событий, нечто опять настигло поселение. Я была удивлена тем, что не заметила этого ранее: обширная территория пшеничного поля была вытоптана, отдельные части были выкошены или выдраны. Жители сгрудились над кучей чего-то чёрного...пепел? Нет, тогда почему он движется?

– Откуда? Откуда здесь взялись эти проклятые создания? – Ив старший с отвращением смотрел на груду...жуков. Да, это определенно были жуки! Сантиметра два в длину, чёрные, переваливавшиеся на спину, с противными усиками. Стойте! Откуда я знаю описание жука? Только из книг по биологии. Потому что у нас нет жуков! У нас не бывает жуков! Из насекомых в поселении водятся только пчёлы. Дикие и, конечно же, пчёлы Пасечника. Но откуда здесь взяться жукам?

Я словно ощутила их мерзкую возню на своей коже, почувствовала, как их маленькие цепкие лапки елозят по моим царапинам и ранам. Все мои мысли представляли собой противных копошащихся жуков, внутри было темно и тесно, они роились, как вопросы, загадки и странности, с огромной скоростью увеличиваясь в количестве и даже в размерах.

– Это проклятье! Оно сбывается! Они сожрут весь наш урожай! – Кричал кто-то в толпе.

– Нам удалось избавиться от этих тварей настоем Велановых трав. Но Ответственные не могут ручаться, что они не нагрянут снова, – Уставшим голосом произнёс Плуг.

– Надо их сжечь!

– Надо сжечь пшеницу, что они испоганили!

– Ты предлагаешь выжечь целое поле?! – Люди бранились и предлагали всё более странные выходы из положения. Всегда молчаливый народ, словно выпустил всё накопившееся за годы мирно протекающей жизни наружу. Неужели всё время я жила бок о бок с людьми, скрывающими своё истинное «я»? И тут я услышала голос своего отца и испугалась, что он тоже может принадлежать к их числу.

– Я хотел бы попросить всех успокоиться. – По привычке, тихо сказал отец, и все его послушались. – Мы естественно сожжём жуков, и как бы печально это не было, нам придётся сжечь остатки испорченной пшеницы. Мы примем все меры по предотвращению появления этих тварей…но вы сами должны понимать, что кроме трав у нас ничего нет. Морально готовьте себя и свои семьи на сезон без хлеба. У нас еще есть рожь и кукуруза, но их хватит только на этот сезон. Овощи остались нетронутыми. Можете расходиться.

Даже стоявшие вдалеке жители послушно слушали отца и не прекословили. Выпустили весь пар. Интересно, есть ли пар у папы? Как они будут вести себя дальше? Я увидела, как Ив старший прошептал отцу «Спасибо», похлопал по плечу и удалился вместе с остальными Ответственными к мусорной яме. Папа, словно всё это время знал, что я стою рядом и наблюдаю, несмотря на меня сказал:

– Поселению нужен праздник. – Я решила переспросить, так как не была уверена, что расслышала правильно. Возможно, от перенапряжения слух стал подводить.

– Праздник? – отец кивнул.

– Нам сейчас не до праздников, пап. Иди сюда, – поманила я, смешно выглядывающего из-за тоненького деревца, Скалу. На призыв откликнулись оба: мальчик-рассказчик и парень-держатель. Что же сказать отцу? Может быть подождать всех Ответственных? Может быть он переутомился, раз речь зашла о каком-то празднике? К моему удивлению, положение спас Скала. Да-да. Страх неизвестного вытворяет с людьми странные штуки.

– Мы нарушили правила и обыскали опушку. Тигра нашёл вот это, Гал. – Друг показал отцу всё также загадочно лежащую на его ладонях, кажущуюся иллюзорной и чужой, стрелу. Естественно папа изменился в лице. Он мог бы сказать многое, но его лицо и так всё сказало.

– Это я нашёл, пап, я. Мне думается, что я, может быть, ну это... возможно, вышел из поселения.

– Что ты сделал, сын?

– Ну что сразу сын…

Отец больше не менял выражения лица, оно было стабильно шокированным. Тигра пересказал ему то, что уже рассказал нам, вставляя только слова «храбрый», «бесстрашный», «отважный». Это все про него, конечно.

– Ты проявил большое мужество сын, наравне с безрассудством. Я думаю, ты сам извлёк из этой истории урок, и ругать тебя никто не будет. Скала, ты очень напряжён. Эта стрела опасна? Она причиняет тебе боль?

– Нет, Гал, ничего такого. Я просто боюсь её, ну это…сломать. Или, что она ещё во что-нибудь превратится.

– Иди за мной. Отнесем Ответственным и решим, что делать дальше. А вы, – сказал отец, привычно не смотря на нас, – идите домой и отдохните.

На его трудолюбивые узкие плечи опустилось новое бремя. Я никогда не считала отца даже и приближённым к Ответственным, но сейчас поняла, что он является таковым, даже больше, чем, например, Мастер. Он шёл, опустив голову, спрятавшись за Скалу, и почти наверняка укорачивал свой будущий монолог до пары-тройки предложений. Прости, пап.

– Теа, но я же совсем не устал! Давай погуляем еще чуть-чуть? – Не унимался Тигра.

– Сейчас опасно гулять. Пошли лучше домой. – Отрезала я. Брат молчал по дороге обратно, а я наблюдала за пустынными полями, площадью и проулками. Теперь здесь правил ветер, а поселение казалось воистину заброшенным. Люди попрятались по своим домам и квартирам, все боялись выйти на улицу и увидеть новую угрозу, увидеть беду, случившуюся с кем-то из близких, а еще хуже - со всеми. Я представила, как бы выглядело поселение, если бы все жители вдруг исчезли в никуда. Именно так бы оно и выглядело. Меня передёрнуло.

Возможно, устроить праздник, на самом деле хорошая идея. Люди бы немного отвлеклись от паники, вспомнили про единство и беззаботность. Но что, если что-то пойдёт не так?

Мы съели по куску хлеба, оставшегося с завтрака, оставив, конечно, по порции родителям. Растягивали эти слипшиеся тёмные кусочки, как только могли, представив, что это последнее, что нам довелось съесть. Последнее в жизни. Соседи сидели в своих норках тихо, как мышки (я тоже где-то вычитала это выражение). А я не знала, что делать дальше.

После перекуса мы пошли навестить Овечку, которая, казалось, была напугана не меньше нашего. Тигра и ей поведал о своём сегодняшнем приключении, только более кратко и даже тише, без былого энтузиазма…потому что устал. Думаю, сегодня все жители почувствовали усталость. Усталость за всё время, прожитое здесь. Когда то, над чем ты кропотливо работал, буквально съедается паразитами, это наименьшее, что можно почувствовать. А еще обиду, отчаяние и безысходность.

Тигра почти заснул, оперевшись на Овечку, когда кто-то затрубил. Традиционные три звука означали сбор на площади. Я не знала, чего ожидать, чему верить, как себя вести. Отнеслись ли Ответственные к стреле скептически или слепо поверили в волшебное пророчество? Волшебство, не иначе.

Мы вышли на улицу одновременно с остальными жителями, поэтому образовалась небольшая толкучка. Жители в недоумении переглядывались, кто-то в ужасе, переживая за больший ущерб, кто-то в надежде на светлое будущее, на пророчество, которое воплотится в жизнь. Я где-то читала про эффект под названием «дежа вю», когда тебе кажется, что это с тобой уже происходило, ты уже это делал, видел этих людей. Возможно, это не совсем одно и то же, но тогда я испытывала именно это. Так часто нас на площади еще не собирали.