Газета Завтра 430 (7 2002) - Газета Завтра Газета

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2

3 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 30 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

31

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

Владимир Осипов БОЕВИК – В МОСКВЕ ХОЗЯИН?

Три года назад в Москве рухнули жилые дома. Никто за бугром не выразил нам сочувствия. Никто не объявил траура, как мы после "11 сентября", случившегося в Америке. Или наши многоэтажные здания с живущими в них простыми русскими не ровня ИХ торговому центру? Наши погибшие работяги, дети и пенсионеры — не чета бизнесменам? Да и шума после взрывов в русской столице было немного. Как-то быстро все успокоились и забыли про ТОТ ТЕРРОР.

Правда, несколько месяцев назад о трагедии на Каширке и Гурьянова вспомнила "Новая газета". Вспомнила, чтобы уличить ФСБ, доблестные спецслужбы и косвенно Путина. "Разоблачения" повторил позднее Б. Березовский. Не верю я в "фээсбэшный" след. И не потому, что идеализирую вчерашний "вооруженный авангард коммунистической партии" (формула одного комсомольского собрания 1959 года). У меня к чекистам свои, русские, претензии: за передачу информации расистской полиции Латвии о юношах— "экстремистах", которых потомки стрелков упекли ни за что в тюрьму на 15 лет. Да и в сотрудничестве с казахской контрразведкой подозреваю Патрушева, конкретно — в сочинении "усть-каменогорского дела". А вот дома с москвичами взрывала не ФСБ. Домысел Березовского и "Новой газеты", помимо своей антикремлевской составляющей, имеет и другую причину: затушевать господство кавказского криминалитета в Москве. Взорвали жилые многоэтажные башни, подрывали троллейбусы с людьми, неоднократно — метро, учинили кровопускание в подземном переходе на Пушкинской площади, и будут безнаказанно "мочить" нас дальше, потому что Москва оккупирована и принадлежит им. Мы, конечно, дружественно настроены ко всем народам бывшей Российской империи и у нас меньше, чем у кого бы то ни было, отрицательных чувств к нациям Закавказья и Северного Кавказа. Само их господство стало возможно, прежде всего в силу нашего дружелюбия и так называемого интернационализма. Попробовали бы русские захватить рынки и магазины, скажем, в Баку или Тбилиси. Этого же представить невозможно. Как невозможно представить правительство Израиля из этнических русских. Но лучшие представители южных народов почему-то живут у себя дома, на родине. Они сами всегда говорят, что к нам рвется всякая шушера. Оголтелые, с преступными целями, "осваивают" Россию. Одних азербайджанцев в Москве полмиллиона и еще миллион в Московской области, на подступах к белокаменной. "Лица кавказской национальности" сегодня заполняют московскую милицию, даже возглавляют РОВД, проникают в прокуратуру, в администрацию и, естественно, ПОКРОВИТЕЛЬСТВУЮТ своему этносу в столице. Это жизнь, это реальность. Если бы южане занимались только торговлей, только спекуляцией, только дополнительными поборами с нас посредством торговой наценки — Бог с ними, пусть наживаются, пусть гонят вырученные "бабки" в свои солнечные долины. Мы их терпели во имя социалистической дружбы народов и в силу собственного самоедства и готовы пока терпеть дальше. Но ведь — наглеют. Стреляют. Убивают. Терроризируют. Травмируют. Превращают в калек. Им мало тихой торговой дани. Требуют — чужую недвижимость, чужие предприятия и чужие жизни.

В 150 метрах от "Белого дома", у знаменитой высотки, где сидит Касьянов со своими министрами, расположено небольшое аккуратное двухэтажное здание, "стекляшка", некогда — Салон красоты (улица Дружинниковская, дом 30, строение 1). Сзади — станция метро "Краснопресненская", спереди — Дом правительства. Как говорится, выгодное стратегическое положение. Приглянулась эта позиция приехавшим в русскую столицу чеченцам. Дагестанским чеченцам. Административная граница между собственно Чечней и многонациональным Дагестаном с живущими там соплеменниками Масхадова им не указ, не повод сторониться пиратской Ичкерии.

Итак, работает салон красоты, комбинат парикмахерских услуг № 3 (в московском мегаполисе семь таких комбинатов), с 1992 года преобразован в ТОО "Алькор" во главе с директором Колосовой Лидией Васильевной. Запомним это имя: в грядущей национальной России этой женщине — верю — поставят памятник. В феврале 1997 года, в разгар террористических акций "правительства" Масхадова-Басаева, в "Алькор" является участковый инспектор 2 отделения милиции с типичной московской фамилией — Апреснян Шамиль Армаисович. Шамиль приводит с собой во главе с полевым, точнее — городским командиром, Курачевым Умаром Камиловичем. С ним — помощники Шугаибов, Ахмедов. Остальные создают фон. "Семеро смелых" заполняют кабинет. Участковый в качестве свахи. Гости с юга убеждают православную русскую женщину сдать в аренду первый этаж. Нет, не для установки миномета против Дома правительства. Для более скромной цели: продажи иномарок. Оказывается, москвичи сами не справляются с торговлей "мерседесами", и вот приехали горцы на помощь Лужкову и российскому бизнесу. Сам-то Умар прибыл из мест не столь отдаленных, где благополучно отсидел срок за убийство. То ли Приставкин вызволил, то ли хороший прокурор. Гости явились с готовым текстом договора об аренде. Лидии Васильевне надо было только подписать бумаги — и торговля иномарками в Российской Федерации была бы спасена. Колосова едва не потеряла дар речи от такой наглости. Но решительно отказалась: "Мы еще сами арендаторы. Хотя и выкупили здание, но не имеем конечного свидетельства на право собственности". Молодчики отвечали: "Нет проблем. Мы поможем, чтобы оно у вас было!" Но хозяйка стояла на своем. "У вас же нет “крыши”? Как вы можете работать без “крыши”?" — напирали южане. В самом деле, как эти проблемы решает всесильное учение Егора Гайдара? Какие диссертации насчет “крыши” пишут в Институте переходной экономики? Что думают об этом Ельцин, Черномырдин, Кириенко, Касьянов и сам В. Путин? "Крыша" должна быть у предприятий, или как? Рекомендует ее чикагская школа или нет?

В течение двух недель ежедневно дагестанцы приходили и уговаривали поделиться недвижимостью. В один из визитов целый день продержали Колосову в подвале. Сыпались угрозы: "Родственники следа не найдут". 25 февраля 1997 года Лидия Васильевна закрыла входную металлическую дверь на ключ и ключ оставила в двери. Боевики стали вскрывать дверь электродрелью. Колосова звонит о помощи по "02". Помните, плакаты: "Звоните по 02!" Но "02" уже перевербовано и работает на ту сторону. Немцы в городе. Приходит тот же самый участковый Шамиль и говорит: "Жизнь дороже. Подумай о своем здоровье". Не видел таких милиционеров Маяковский. "Моя милиция меня бережет". Больше не бережет. Милиция теперь по другую линию фронта. Она — с оккупантами. Круг замкнулся: боевики, силовики — все схвачено. Колосовой стало плохо. Бухгалтер Тамара Михайловна Барсукова в ужасе: "Здесь пахнет криминалитетом" — и пишет заявление об уходе. А Колосову отправляют на "скорой помощи" в больницу. Диагноз — стенокардия.

Когда 16 апреля 1997 г. директор ТОО "Алькор" явилась на работу после больничного, первый этаж был захвачен, там уже стояли машины для продажи. Оккупация состоялась. Уборщица приносит мобильник. Звонил Сам, главный пахан Умар Курачев: "Говорит Умар. Если через 15 минут не покинешь салон — сделаю дырку в голове. Берегись! Приедут мои ребята с Шаболовки". Угроза не была пустым звуком. Открывается дверь. Вваливаются двое, один из которых — двухметровая глыба по имени Магомет, с удостоверением сотрудника УБЭП. С ним — Умар. Все — из знойного Дагестана. И все поселились в Москве: здесь не так печет. УБЭП по идее призвано бороться с экономическими преступлениями. Но тут они — "крыша" для таких замечательных хлопцев, как Умар Камилович. Магомет сказал Колосовой: "Что тебе надо? Лучшего у тебя не будет. Соглашайся!" Т.е. соглашайся с захватом первого этажа, смирись с аннексией пиратов. Оккупанты дали Лидии Колосовой сутки на размышление: "Смирись! У тебя выбора нет!"

Чем объяснить такое упорство русской женщины? Ведь ситуация типичная, серийная. Захваты шли по всей стране, и большинство смирялось перед наглецами. Губернатор Аман Тулеев рассказывал, что бандиты берут дань с шахт, с железных дорог, с огромных комбинатов, у нас же целые регионы во власти шпаны. Но Лидия Васильевна прожила 17 лет в городе Грозном и видела воочию повседневный разгул русофобии в этой республике. Видела, как изо дня в день глумились над русскими те, кто считает себя людьми, а нас — свиньями. Такой ксенофобии, такого расизма, наверное, и в Южной Африке не было. Уже при Дудаеве типичный случай на улицах Грозного. Чеченец сбивает русскую женщину, останавливает машину, брезгливо отшвыривает ее тело от колес и едет дальше. Все вокруг это видят и все считают сие в порядке вещей: дескать, сбил не чеченку, чего волноваться. А рабство? Когда даже дома в аулах строят с таким расчетом, чтобы был хлев для скота и загон для рабов? Словом, для Лидии Васильевны дело было, конечно, не в экономическом ущербе, а — в принципе. Она считала ниже своего достоинства уступить тем, кто ненавидит русский народ и православную веру.