Черные ножи 2 (СИ) - Шенгальц Игорь Александрович

Сейчас же немецкая нация, потерпевшая поражение в Первой Мировой, платившая огромные контрибуции всем, кроме Российской империи, а после — Советскому Союзу, пережившая тотальную инфляцию и великую депрессию конца 20-х годов, похлеще пресловутой американской, и вновь возродившаяся, возникшая из пепла, как птица Феникс, благодаря пламенным речам Адольфа и его военным заказам, давшим рабочие места тысячам граждан, не могла отступить. Отступление было подобно смерти. Вся страна, все текущее благосостояние миллионов немцев базировалось на росте госзаказов для вооруженных сил. Гитлер просто не мог не нападать на всех вокруг — займи он выжидательную позицию, и экономика Германии посыплется, словно карточный домик. Адольф стал заложником своей роли, что ни в коей мере не оправдывало его преступления.

— Ладно, бойцы, время не ждет! Выступаем!

Глава 9

В этот раз идти было гораздо легче — не нужно плутать по ночному лесу, мы шли вдоль проселочной дороги, стараясь соблюдать меры необходимые предосторожности, но в данном случае скорость для нас играла приоритетную роль. Хороших мест для засады мы не видели, поэтому решили идти дальше, до самого моста. К счастью, обошлось без происшествий, и до места мы добрались даже раньше установленного капитаном срока, а теперь осматривали переправу, передавая единственный бинокль друг другу по очереди.

Мост был старый — шириной метров шесть-восемь — впрочем, вполне достаточной, чтобы смог проехать массивный танк. Он состоял из нескольких пролетных строений, стоявших на высоких надежных опорах, и начинался прямо от крутого берега, в метрах в двенадцати над землей и водой. Железнодорожного движения тут предусмотрено не было, исключительно легковой и грузовой транспорт. Я даже засомневался было, выдержит ли он 70 тонн веса «Тигра», но немцы — народ скрупулезный, раз решили перегонять машины здесь, значит, все просчитали заранее.

Охраняли мост несколько немецких солдат с винтовками, и один унтер-офицер с автоматом, лениво покуривавший сигарету и сплевывавший в реку сквозь ограждения моста. Из вооружения, кроме винтовок, у них имелся лишь пулемет, установленный с нашей стороны за сваленными один на другой десятком мешков с песком у очередного блокпоста. Помимо этого на дороге стояли противотанковые ежи, которые, впрочем, при желании за пару минут легко можно было сдвинуть в сторону.

Туман стелился по реке, частично заползая и на мост. Силуэты солдат были полуразмыты, словно небрежные мазки художника на еще не завершенном холсте.

— Слабая у них охрана, — прокомментировал Демин, тщательно оглядев мост и подступы к нему. — Явно не ждут незваных гостей!

— Это нам на руку, — кивнул Шамсутдинов, — заминируем мост и ждем, пока придут секретные машины. Думаю, часа два у нас в запасе имеется!

— Нужно заложить заряды под первой и третьей опорами, — предложил Крюков — самый опытный минер в группе, — и пропустить первые два танка на мост. Идти они будут с дистанцией пятнадцать-двадцать метров. Главное, отсечь третий танк. И как только произойдет инициация, сразу взять его на абордаж!

— Йо-хо-хо и бутылка рома! — поддержал Тарасов — большой любитель приключенческой литературы. На каждой остановке он подходил ко мне и делился впечатлениями от той или иной прочитанной им прежде книги. Я уже знал, что он сочувствует Ришелье, но уважает мушкетеров, — книгу он читал еще в самом первом издании, вышедшем в СССР в 1928 году, — иногда мнит себя пиратом, думает, что выжил бы на необитаемом острове в одиночку, даже без Пятницы — хотя, когда я предложил ему женский вариант Пятницы в качестве спутницы, он смутился и глубоко задумался, — в общем, малый был начитанный по самые уши приключенческой классикой, от этого чересчур вспыльчив и эмоционален — не самое лучшее качество для разведчика.

— А что будем делать с охраной? — уточнил я, уже зная ответ разведчиков.

— Устраним, — пожал плечами Шамсутдинов, — еще не хватало, чтобы они под ногами мешались.

— Танки поедут с охранением, — высказал я свое мнение, — будет минимум грузовик солдат и кто-то из командиров. Они здесь уже бывали, и не раз. Если не застанут охрану на мосту, забеспокоятся. Остановят машины.

— Что ты предлагаешь? — сразу уловил главное капитан.

— Займем места охраны, наденем немецкую форму и встретим машину с офицером. А как только танки войдут на мост — тут же производим подрыв.

— Из нас только ты говоришь на их языке, — правильно понял мою мысль Шамсутдинов, он вообще был толковым командиром и быстро принимал решения, это я уже про себя отметил. — Придется тебе стать на время немцем. Но если что-то пойдет не так, то никто из нас с танком не справится!

— В таком случае просто выведете все три машины из строя. Сделать это легко — в баки засыпать песок и подорвать заряд внутри танка. Но даже если это не получится, их не смогут эвакуировать на тот берег, ведь моста больше не будет. А для переправы вброд они слишком тяжелые — застрянут, увязнут.

Капитан вновь задумался. Я все говорил логично… но от этой истории пахло очередной авантюрой, на которые я был крайне падок. И Шамсутдинов интуитивно это чувствовал… но и особого выбора у него не имелось. Бери, что дают!

— Действуй, что б тебя! Но если ты, твою налево, просрешь ситуацию, я тебя так покараю, что мало не покажется!

— Не волнуйтесь, товарищ капитан, — ухмыльнулся я, сам того не желая, — не просрем! Никак нет!

На самом же деле мне было вовсе не до смеха. Времени у нас в обрез, а сделать предстояло многое.

— Тарасова возьму для компании, — сообщил я капитану, — его хватит.

— Сначала еще место надо зачистить, — буркнул Шамсутдинов и сунул бинокль мне в руки. Я понимал его недовольство. Все шло наперекосяк, без четкого плана, на сплошной интуиции и кураже — а это обычно кончается смертью. — Крюков, Демин, за мной! Остальным ждать!

Тройка разведчиков нырнула в туман, и только мы их и видели. Нас же с Мишей оставили здесь, как самых младших и неумелых. Плевать. Главное, чтобы у парней получилось.

Ненавижу ожидание — оно куда неприятнее прямой опасности. Дьявол! Я должен был идти с ними! Мой уровень подготовки на голову превышал то, что могли выдать Шамсутдинов и остальные — так мне казалось. Разве что тот безымянный летчик, с которым я схлестнулся на аэродроме, сумел бы мне противостоять.

Я интуитивно дернулся в направлении моста, но Тарасов положил тяжелую руку мне на плечо:

— Выполняй приказ капитана, друг! Или я тебя заставлю это сделать!..

Я недовольно выдохнул, но подчинился. При желании, я мог скрутить Мишу… но он был прав — прямой приказ Шамсутдинова я не имел права нарушить.

Приникнув к биноклю, я пытался отследить действия группы, но ночная темнота мешала вычленить из многочисленных теней нужные. Вот один из немецких солдат отошел в сторону, вероятно по нужде, зашел в тень от ограждений… и тут его словно выдернуло сильной рукой великана куда-то вниз и в сторону, более он не появлялся.

Немцы исчезновения товарища пока не заметили. Они устало пялились по сторонам, бессмысленно тараща глаза в темноту, курили, коротко болтали между собой. Рутина. День за днем одно и тоже. Да, идет война, но солдатская служба — скучная штука. Это когда бой — то адреналин и эмоции, а дежурить в карауле на мосту — то еще развлечение, особенно, когда никто не ожидает вражеского нападения. Казалось бы и линия фронта не так далеко, а все же здесь — тишина и спокойствие, зевота и расслабленность. Даже унтер-офицер, которые должен гонять подчиненный состав и драть их, как сидоровых коз, в случае малейшей оплошности, стоит и бездействует, апатично поплевывая с моста в реку. Тоже не его война? Многие потом будут так говорить, мол, не хотели, нас заставили. Потом, когда Рейх падет. Сейчас же все мечтают пройти маршем по Красной Площади, сделать пару фото с побежденными русскими медведями, да пригнать себе в городок с десяток славянских рабов.