Королева украденных безделушек (СИ) - Штольц Саша

Карты и деньги вдруг показались неуместным сочетанием.

Может, правду говорили те якобы потомственные ясновидящие о том, что нельзя брать деньги за свой дар, что нужно помогать людям безвозмездно… Но ведь у Лины такого дара не было. Она бы знала, разве нет? Она сама выбрала эту жизнь, и эта роль не была ей в тягость.

Она безобидная гадалка. Ее слова незначительно влияют на чужую судьбу. Она знала, что иногда нужно вовремя остановиться. Особенно если в дело вступает личная выгода.

Лина верила в то, что ни за что бы не посеяла зерно раздора между Глебом и его невестой Лерой. А еще она верила в силу самообмана и прекрасно понимала, что занимается этим всю свою сознательную жизнь, поэтому и приняла решение остановить все это сегодня.

— Да, мне неловко брать с тебя деньги, — ответила она.

В какой-то момент он должен был встать, забрать деньги и уйти. Сейчас был вполне подходящий…

Лина ждала его одновременно с нетерпением и сожалением. Однако Глеб просто хмурился, глядя на купюры и о чем-то размышляя, и не двигался с места.

— Что ж, — вздохнул он спустя несколько бесконечных секунд, — тогда можно я просто так буду приходить?

Прежде чем до мозга дошел смысл его вопроса, Лина уже готова была выпалить “можно”, но все же успела одуматься.

— Зачем?

— У меня есть все основания думать, что ты призналась мне в обмане и тебе стало стыдно брать деньги, потому что я перестал быть обычным клиентом.

Лина вздрогнула. Он все понял?..

— В смысле?..

— В смысле давай просто будем общаться, — легкомысленно бросил Глеб. — Я слышал, у многих девушек есть подруга-таролог. Почему у парней не может быть в друзьях таролога?

— Потому что парней, которые верят в эзотерику, в разы меньше. И, если ты не забыл, я несколько минут назад сказала тебе, что сама в нее не верю.

Глеб поморщился и отмахнулся ладонью.

— Но такие парни есть.

— И тебя среди них нет.

Он поерзал в кресле, зашуршав тканью обивки, и Лина окончательно убедилась в том, что он чего-то недоговаривает.

— Мне бы в любом случае не помешала подруга-таролог. У меня нет друзей, — заявил он.

— Ты врешь.

— Спроси карты.

— А вот и спрошу, — воскликнула Лина и схватила колоду. — Спрошу, зачем ты ко мне приходишь.

— Я уже сказал зачем. Про друзей спроси!

— Что, опасаешься, что твои истинные мотивы раскроются? — ухмыльнулась она. — Не парься, в этой комнате никто в Таро не верит. Но это весело, так что развлечемся напоследок.

На этот раз уже Глеб кинулся вперед и накрыл ее руки с колодой своими. Сердце Лины дрогнуло, сделав лишний удар, а затем забилось с удвоенной силой.

— Опасаюсь, что раскроются твои, — тихо проговорил Глеб, наклоняясь к ней и ловя ее взволнованный взгляд своим.

Бабочки в животе легко было спутать с тревогой, но Лина вдруг ясно осознала, что прямо сейчас взыграла в ней точно не эйфория от вида переплетенных рук.

— Лина.

— Да?

— Ты хочешь от меня избавиться? Знаешь, о чем это заставляет меня задуматься?

О нет. Она так надеялась на то, что Глеб не догадается, что он ей симпатичен… Обычно она могла похвастаться умением держать лицо. Неужели спалилась?

У нее пересохли губы.

— О чем?..

— Я пришел к тебе с кольцом.

Услышав последнее слово, Лина похолодела и перестала дышать.

— А потом оно пропало, и я обратился к тебе за помощью, — продолжил Глеб. — Знаешь, что забавно? Что потерять его здесь проще, чем дома или на улице. Здесь я его доставал из рюкзака, здесь этот рюкзак бывал без присмотра, здесь ты лично передавала его мне вместе с верхней одеждой.

Он сузил глаза и угрожающе близко придвинулся к ее лицу:

— Я не стал спрашивать в прошлый раз, но разве не могла гадалка на картах быть очевидным ответом на некоторые мои вопросы? Заметь, что я говорил, что потерял его, а карты показали кражу. И ты мне об этом сама сообщила. А сегодня ты говоришь, что карты врут. Интересно как получается.

Лина непроизвольно покачала головой, но мышцы свело и голова лишь едва дернулась вправо и влево.

— О кольце знали немногие. И ты в их числе. Вместе с подругой, кстати. Так что я имею право высказывать такие подозрения, как считаешь?

Лина отрешенно смотрела куда-то мимо Глеба не в силах заставить себя ответить на его пристальный взгляд.

— Ты не можешь меня обвинять, — прохрипела она и прикрыла веки — ее эмоции выдавал теперь даже голос.

Глеб внезапно отшатнулся от нее и изумленно распахнул глаза, словно это не он мгновение назад напирал на нее со своими подозрениями, вынуждая сознаться в том, чего она не делала.

— Я не обвинял. Только высказал вслух догадку, которая появилась у меня еще в прошлый раз. Но… твоя реакция меня немного удивляет.

Еще бы не удивляла. Лина не могла себя контролировать. Она уже подвергалась такому обвинению. От себя самой. И ведь только-только избавилась от этой вины, смогла убедить себя, что не пала настолько низко, чтобы воровать ценные вещи, что ее болезнь не такая серьезная. Ладно, в последнем ей себя уже не убедить. Но все же!

Глеб оперся руками на поверхность стола и сделал глубокий вдох. Лине тоже в таком катастрофически нуждалась, но грудь сдавило от ужаса и паники.

Карты рассыпались по столу, выпав из ослабевших пальцев.

— Я вообще-то не хотел тебя пугать, — сказал Глеб. — Но теперь меня пугаешь уже ты. Лина, — он осторожно дотронулся до ее плеча, приводя в чувство. — Это ты украла кольцо?

Пауза была достаточно длинной для того, чтобы у любого человека кончилось терпение, но выговорить короткое слово сразу у Лины не получилось.

Из головы разом вылетели все аргументы в пользу того, что она не брала его, и она напрочь забыла о том, что не нашла кольцо ни в одном из своих тайников.

Как же сильно Лина жалела о том, что не сходила в нужное время к врачу и не получила на руки официальную бумажку со своим диагнозом. Это бы значительно упростило ей жизнь и оправдало ее, попади она в неприятности. Какая же она дура, если всерьез полагала, что в такой ситуации никогда не окажется!

Ей не оправдаться…

Она сглотнула болезненный ком в сухом горле и, заглянув в глаза Глеба, выдавила:

— Нет. У меня нет твоего кольца.

Его взгляд стал слишком спокойным. Он смотрел на нее не моргая и причинял этим ужасающий дискомфорт, но Лина обязана была его выдержать, поэтому усилием воли она уставилась на него в ответ, словно они собирались сыграть в гляделки до покраснения глаз.

— Тебя часто обвиняли раньше? — спросил Глеб.

— Часто.

Вообще-то, если исключить саму себя, никогда — в том-то и беда. Своим собственным обвинениям Лина придавала чрезмерно высокую значимость.

— Тогда извини.

Она решила, что ослышалась.

— Что?..

Глеб присел в кресло.

— Извини, если потревожил неприятные воспоминания. Я не ожидал, что ты так отреагируешь. Хах, но на секунду я действительно подумал, что ты и правда могла его украсть, — усмехнулся он. — Но у меня ничего, кроме глупых подозрений, нет. Так что расслабься.

Предлагать расслабиться после такого стресса было жестоко.

Лина сжала ладони в кулаки и прикусила язык. Нельзя упрекать его и возмущаться. Это могло сделать еще хуже.

Все произошедшее выглядело так, будто Глеб наконец-то включил логику и сообразительность, но в итоге решил от них отказаться и все замять. Благородство или безрассудство?

— Тебе все-таки не нужно кольцо, — сделала вывод Лина.

— Нужно, — возразил Глеб. — Поэтому я хочу и дальше приходить, пока мы его не найдем. Может, под ковром в моей гостиной? Или у тебя в ящике?.. — он фыркнул. — Не смотри на меня так.

Он врал. Никто в здравом уме не стал бы шутить так про ценную вещь. Что-то тут не сходилось.

— Ты должен обратиться в полицию.

— Тогда мне придется рассказать обо всех своих передвижениях, а тебе — принимать новых гостей. Ты же не хочешь этого?

— Как заботливо с твоей стороны.