Измена.ru - Ольга Сергеевна Рузанова

тем, у кого есть способности и желание продолжать обучение в Москве － деньгами, советом, связями. Он поддерживает выпускников, имеющих инвалидность и в прошлом году стал одним из спонсоров социального проекта по трудоустройству таких ребят.

Однако мы оба понимаем, что без государственной поддержки все деньги Ромы это капля в море. Без субсидий и поддержки спонсоров реально работающий фонд не создать. А для того, чтобы заставить говорить о фонде, лицо его учредителя должно быть узнаваемым.

Березовский сам должен стать брендом.

－ Ты можешь рассчитывать на меня во всем, Ром. Всегда.

Глава 17. Наташа

— Вот эту тоже пометь, — говорит Денис, указывая на черно-белую фотографию с фасадом знаменитого купеческого дома. — Знаешь, сколько его уже фотографировали?.. Но вот такого ракурса я еще не видел.

— Хорошо, — бормочу, сразу перенося работу в отдельную папку.

Стоя за стулом, на котором я сижу, он то и дело касается моего плеча. Я пару раз двинула стул, но он, кажется, этого даже не заметил.

— Дождись дождя, — советует Денис. — Сделай фотосет с каплями. Если поймаешь первый луч солнца, будешь большая молодец.

— Я поняла, да.

Мои снимки отобрали для участия в Международной выставке и даже предоставили несколько мест для новых. Меня потряхивает от волнения и жуткого страха не оправдать доверия. Но в крови бурлит азарт. Ведь это уже успех, да?

— Время еще есть, — успокаивает наставник, очевидно, заметив мою нервозность. — Просто сделай так, как ты умеешь. Изобретать ничего не нужно.

Я улыбаюсь и, глянув на часы, поднимаюсь со стула. Заказываю такси через приложение и скидываю вещи в сумку.

— Тебя подвезти? — предлагает Денис традиционно.

— Нет, мне сегодня далеко ехать. В гости позвали.

Шутливо дернув бровью, он тоже начинает собираться. Выходим вместе, я, выслушав еще несколько наставлений, прощаюсь и бегу на парковку, где меня уже ждет такси.

— Ром?.. — спрашиваю в трубку. — Ты как? Освободился?

— Работаем еще, а что?

— Как, что? Ты же помнишь, что мы сегодня к Ване и Маше идем?..

— Черт! — выругивается Березовский.

— Ром, ты забыл?! Я же утром напоминала.

Настроение от предстоящей встречи с нашими друзьями падает как минимум на пару пунктов. Мы два месяца к ним собирались, а сегодня он забыл.

— Наташ, езжай без меня, окей?.. Я приеду, но чуть позже.

— Блин...

— Купить надо будет что-нибудь?

— Нет, я сама. Не задерживайся, пожалуйста.

Отключаюсь и уставляюсь в окно. Обидно. С Машей и Ваней мы дружим с детского дома, но в последнее время видимся все реже и реже, хоть и живем в одном городе.

Рома все время занят, а встречаться с ними без него мне тоже не хочется.

На дорогу уходит почти полтора часа. Я забегаю в супермаркет, чтобы купить угощение их сынишке: фрукты и сладости, и шагаю в сторону двух стоящих параллельно друг другу, трехэтажных общежитий.

Ваня, Маша и их Артемка занимают сразу две комнаты на втором этаже притом что кухня у них одна на четыре семьи. Жилище очень скромное даже по моим меркам, но ребята пока не могут позволить себе что-то лучше, чем общежитие московского метрополитена, где Ваня работает машинистом.

Открываю дверь, у которой даже нет кодового замка, свободно поднимаюсь на второй этаж и, свернув направо в длинный коридор со множеством дверей, стучусь в одну из них.

— Открыто! — отвечают мне, и я захожу.

— Привет! — здороваюсь сразу со всей семьей.

Маша, поднявшись с дивана, спешит обнять меня. Целует в щеку, прижимаясь округлым животиком.

— Какой срок уже?

— Семь. — восклицает со счастливой улыбкой. — Представляешь, девочка будет!..

— А-а-а!.. Поздравляю! Как вы и хотели!..

Раздеваюсь, мою руки в устроенной тут же раковине и вынимаю подарки для Артемки. Он заметно подрос и стал еще больше походить на отца.

— А где Роман? — спрашивает появившийся из второй комнаты Иван.

— Он немного задерживается на работе.

— На работе? Все тиктоки свои записывает?

Оставляю вопрос без ответа и, наобнимавшись с их сынишкой, выставляю на стол остальные гостинцы.

Раньше, когда Рома работал на заводе, мы встречались почти каждую неделю, созванивались ежедневно. А потом мой муж создал свой канал, стал набирать аудиторию, занялся собственным курсом и, наконец, уволился с завода, где у него были неплохие перспективы.

Ваня не понял решения Березовского и продолжает не понимать до сих пор. Они с Машей далеки от всего этого и, кажется, не имеют представления о масштабе того, чем сейчас занимается Рома.

— Рассказывайте, как ваши дела. — прошу, усаживаясь на табурет у стены.

— Нормально. — усмехается Иван. — Мне предложили должность старшего машиниста, но для этого надо еще учиться.

— Пойдешь?

Пожимая плечами, смотрит на свою Машу. У них так же, как у нас с Ромой — феноменальная способность общаться взглядами.

— Пойдет! Никуда он не денется!

Дальше она рассказывает, как протекает беременность, и показывает, какой комплект на выписку из роддома она присмотрела на маркетплейсе. Ее муж, усадив сына на колено, пытается накормить его кашей. Я, наблюдая за ними, испытываю щемящее чувство радости за их семью.

Они счастливы просто потому, что есть друг у друга. Не откладывают детей на потом, когда смогут позволить себе частный детский сад и няню. Не живут завтрашним днем. Почему мы так не можем?..

Рома приезжает в девять, когда Артемка начинает зевать и тереть глазки, а Маша устало подпирает подбородок кулаком.

— Привет. — говорит Березовский, останавливаясь у порога.

Я оборачиваюсь и поражаюсь тому, насколько инородно он здесь смотрится. С модной стрижкой, в брендовой одежде и обуви, с часами на запястье стоимостью в пару сотен тысяч.

— Здорово! — Ваня подходит к нему, жмет руку и крепко обнимает. — Проходи, чего встал?

— Я за Наташей. Поздно уже.

— Ро-о-ом!.. — капризно тянет Маша. — Ну ты чего?! Сто лет же не виделись! Посиди с нами.

Взглядом прошу его уступить. Березовский ловит мой посыл и, чуть поджав губы, соглашается. Снимает обувь и садится на табурет рядом со мной.

Однако беседа не клеится. Ваня из вежливости интересуется, как у него дела, а когда Рома начинает рассказывать про свой курс, я понимаю, что им не то, чтобы неинтересно — они просто не смыслят, о чем речь. Кивая, они переглядываются и при