Зелёный змей Урала - Найтов Комбат

Я, тут, когда взяли Шаркел и разобрались «кто-есть-кто» среди новых «подданных», обрадовался, так как в мои загребущие лапчонки попал выпускник Константинопольского университета, который заканчивал князь Александр. Повезло, слов нет! В такой глуши и такие деньги! Я его, естественно, «прихватизировал» без остатка, и все из его дома выгреб, загрузив две ладьи для перевозки. Когда уже пошли по Волге и я сумел, с его помощью, разговорить сам себя на латыни, у меня появились первые сомнения. Папаня и маманя у него круты, как несваренное яйцо! В свите императора ходят, то ли блох у него выбирают, то ли пятки щекочут, но зарабатывают бешеные бабки. А сынишка у них «оболтус», хоть и довольно умненький. По приезду домой, я его пустил в лабораторию, откуда через полчаса его вынесли, чуть ли не ногами вперед, так как он нюхнул дисульфана, с помощью которого мы каучук в резину превращаем, без внешнего нагрева. Мне он, химик, был нужен, чтобы с органикой разобраться и получить этот чертов изопрен и полимеризовать его. Оказалось, что этот гадский потрох, несмотря на наличие диплома и положение «домашнего алхимика» «мэра города», второй раз в жизни присутствует на лабораторных занятиях. В универе он их пропускал и откупался от практики папиными и мамиными деньгами. Мама у Михаила любовницей работала. И такая меня злость взяла! Я же его самого и его «кастрюльки» пер за 2000 километров. Поил, кормил, русскому языку обучил, а приволок «льва, с хвостом по всем сессиям»! Я его выпорол, сунул ему в руки учебник по общей химии, и сказал:

– Мне нужен изопрен, ради этого тебя не отдали в качестве игрушки в дружину. Ты меня понял, раб?

– Мои папá и мамá – богатенькие буратины! Напишите им письмо, и они выкупят меня!

– Идиот! Это – Урал! И никто в Византию это письмо доставить не сможет. Ты считаешь, что я тебя пять лет кормить должен, чтобы получить сраную тысячу двойных статеров? Вот учебник химии, на латыни, и, если ты через месяц мне не сдашь экзамен по нему, тебя опять выпорют, но уже кнутом. Вот в этой склянке – изопрен, и, если ты его через год не синтезируешь, то остаток жизни ты, раб, проведешь на соляных копях. Ты меня понял?

– Понял.

– Не «понял», а «понял, княже»! Голова есть, учебник есть, а дурь и лень из тебя выбьют. За работу! Завтра переедешь вниз, на мраморный рудник, домик там есть, там и будешь жить, до сдачи экзамена. Ты меня понял?

– Понял, княже!

Теорию он знал, объем, конечно, не тот, что требовался, но где взять другого? Экзамен он успешно провалил, именно в практической части, его выпороли, и на пару минут повесили на дыбу. После этого он решил начать заговариваться и вести себя, как сумасшедший. Отправили на расчистку карьера: носить породу до вагонеток, через день заявил, что достаточно трех дней и зачет у него будет. Сдал. Получил лабораторию с полным набором всего и вся, и задачу: «выделить и изучить изопрен, и способы его полимеризации». Через полтора года мы получили искусственный изопрен и изопреновый каучук. Насколько я помню, за это деяние была выдана Нобелевская премия в начале 60-х годов прошлого столетия. Он ее тоже получил: я ему разрешил жениться и предоставил ему дом. До этого он жил в лаборатории и за его здоровьем, санитарным и физическим состоянием присматривал старшина курса по выживанию у моих гвардейцев Леон. Который каждую неделю гонял его в баню и заставлял менять воротнички, нательное и постельное белье, как в казарме. Леон был «мастером» и византийцем, и ненавидел византийскую знать. Потом они подружились, но это было гораздо позже! Так что, иногда для завершения работ мирового уровня просто не хватает кнута и дыбы. Вы скажете, что это – не метод? Конечно! Но ведь работает! А как еще загнать в лабораторию человека с ученой степенью, но привыкшего к тому, чтобы ничего не делать, только на пирах умные слова произносить? Он это пустословие считал своим предназначением. А недостатки воспитания лечатся именно кнутом и пряником. Собачек так на медведя натаскивают. Которые проявляют свой азарт сзади, тем лапой медвежьей по жопе не достается. А у которых соображая не хватает нападая защищаться, те долго не живут.

А приключения с Шаркелом просто так не закончились. Существовала в городе не слишком большая прослойка людей, которых впопыхах я даже и не заметил. Они попрятались у себя в домах, которые мы не перетряхивали и не зачищали. Они повылазили оттуда чуточку позже, когда войско ушло. Часть из них руководило местными уголовниками. С этими мои дружинники достаточно быстро справились и забили их, как мамонтов. У славян того времени была повышенная чувствительность и непримиримость к ворам, хотя еще более многочисленных попрошаек они не трогали. А вот «рукой водили» там совершенно другие люди, которые сами по себе изображали донельзя честных людей, да еще и поклоняющихся Яхве. Из-за скорости проведения операции у меня из головы выскочило, что хазары в то время создали каганат. Сами они на евреев совершенно не похожи, «лица кавказской национальности», авары. Русскими их не назовешь, но не тюрки, и не монголы. И даже не персы. Они отличались. Но ведь не евреи! А вот эти самые «рукой водители» поголовно были ими. Еще одна прослойка лиц определенной национальности была менялами. Тоже не слишком многочисленная, и работавшая в паре с уголовниками. Они составляли их «силовое прикрытие». И третий «подвид» – иудейские священники. Эти руководили всем! Их следовало бы «зачистить», да они по щелям забились так, что их и не видно было. Проявились они позже, когда мы уже ушли. Ближе к осени Рогач, сотник, прислал «почту», в которой описал обстановку в городе и, доставленное ему весной, письмо из Константинополя. Письмо было скреплено двумя сургучными печатями и не было вскрыто, предназначалось мне. Он же переслал мне сопроводительное письмо, из которого стало понятно: кто поставил в известность императора. Это были главы трех «церквей», возмущенных тем, что их проигнорировали и запретили, под угрозой смерти, собирать церковные сборы. Покусились на святое! С их помощью Рогача лишили единственного инженера-строителя: Петрона, который добровольно согласился с должностью и активно помогал восстанавливать и перестраивать крепость под новые нужды. К нему ночью ворвались неизвестные и куда-то увели. Как выяснилось, отправили в Константинополь. Рогач поступил умно, и отправил все его семейство, включая старого Петрона, во Владимир. Я им предлагал это сделать и ранее, но они отказались.

Сейчас, под давлением обстоятельств, 12 человек семьи Петронус следуют от Верхне-Чусовского поселения в город. «Свободное» жилье из спецфонда есть, пусть приезжают. Есть чем заняться! Жаль, что проворонили «молодого», но хорошую рекламу он мне составил: Михаил III приглашает с визитом в Константинополь и желает открыть посольства, так сказать, установить дипломатические отношения. Его желание мне понятно: бьют его свирепо в Африке, подбираются к местам благословенным, к Голанским высотам, отобрали Египет, Ливию, на очереди Алжир, Марокко. То есть ситуация у него критическая. А тут в диких степях, которые совершенно не интересовали императора, который палец о палец не ударил, когда за Волгой появились печенеги, вдруг прорезался такой интерес к сыну бывшего студента. Сам «сынишка» его не слишком интересует. Ему нужен «укрощенный „бог войны“»! Он всем нужен, но до поры до времени послужит только мне. А вот Рознегу, единственному из «моих» людей, который знал греческий и немного латынь, после недолгих консультаций, пришлось срочно собираться и становиться «послом» в Византии. Он ушел туда, прихватив с собой подкрепление для Рогача. Еще 150 человек-дружинников на этом потеряли. Так их не напасешься! Но запереться во Владимире уже не получится. К зиме ждем посольство от новгородцев, посадники восьми городов направляют 12 человек бояр и четыреста конных дружинников для «курса молодого бойца» в новой школе. Очень активизировались будущие «немцы»: пруссы, ободриты и венды, ободренные тем, что новгородцы Юрика с дружиной к себе пригласили. Они еще не знали, что лежит большая часть этих людей за Уралом и больше ничего себе не просит. Заросли их могилки травой и молодыми деревцами. Но поход на Шаркел отчетливо показал, что дружины славянские воевать не сильно умеют, поэтому посадники пошли на такой шаг, направив их учиться военному делу настоящим образом. Для того, чтобы я не «прикарманил себе» эти войска, они и послали с ними бояр. Но есть вероятность того, что среди них и этих войск найдутся люди, придерживающиеся других ориентиров в этом мире. Ничего, строительство каменного «детинца» началось. Приток переселенцев довольно значительный, и есть возможность направить его не только на завод, но и выделить толику малую для себя любимого. Львиную часть новобранцев составляли по-прежнему пермяки и комяки. Новгородцы и муромчане, правда, прислали 12 тысяч крестьян и рабов, в основном рабов, за которых еще и заплатить пришлось. Но раб в Новгороде – это условная единица, он может стать свободным, если общество его примет. Благо, что Шаркел подкинул мне мелких монет византийских, и покупка ничего не стоила казне города. Смоляне и полоцкие отписались, что зимой на санях направят людишек, часть которых просили выкупить сразу. Они, тоже, знали, что люди мне требуются, а деньжата я «имаю». Зачем продавать далеко, свеям, если есть возможность заработать «дома» как деньжата, так и отношение будущего князя. «Ложку дегтя» мне, тем не менее, послы подготовили: высказали претензии к положению, так сказать, княгини, а заодно, к моим двум парням и дочке. Милаша, по простоте душевной, никогда и не скрывала своего плена и рабского положения, до того, как попала ко мне. Бояре докопались до этого, что раба, и дети могут унаследовать только это звание. Когда я, на полном серьезе, пообещал их всех сделать рабами, потому как не смогли удержать Переяславль и допустили угон в плен ребенка, то немного пошли на попятную, что она – дочь свободного человека и не могла воспротивиться угону в плен, но, панимаш, не девкой тебе досталась, негоже таку в княгини прочить. Намерение их было мне понятно: решили своих девок мне подкинуть и породниться с первокняжим родом. Но и такой вариант меня не устроил.