Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

торчать на улице пол ночи на морозе, когда зуб на зуб не попадает, высматривая всяких гулящих мужиков, и уродов поставляющих им девиц.

В дом терпимости братья вшестером направились в самый глухой час, когда уже все непотребное веселье замерло, нагулявшиеся клиенты расползлись по своим домам, уставшие девицы упали по кроватям, чтобы просто-напросто уснуть, а не работать, вытягивая из пришедших к ним мужчин деньги. Колокол на ратуше пробил четыре часа утра, Боклерк отчаянно зевая и ежась от мороза, старался не отстать от плечистых братьев. А тем казалось, и холод был нипочем. Они бодро шагали по безлюдным улицам. Идти было не далеко, веселый квартал располагался в пятнадцати минутах ходьбы от дома, где братья снимали комнату. На подступах к борделю, когда до него оставалось всего лишь пара коротких улиц, к ним присоединился замерзший Убино.

- Выпить что-нибудь есть? - первым делом поинтересовался он. Только когда ему была подана фляжка, и брат отхлебнул из нее несколько приличных глотков, он смог наконец-то ответить на главный вопрос: - Хозяин сегодня ночует у себя. Все девицы улеглись больше часа назад, тогда же ушел последний клиент. Я тут уже лишний час заборы околачиваю. Могли бы раньше прийти.

- Нужно было, чтоб охрана расслабилась и уснула, - одернул его Дизидерий, пряча отчаянный зевок в кулак и, обратившись к братьям, приказал: - Поступать будем как я скажу, и не спорим. Ясно? - те дружно кивнули, тогда он обернулся к Убино: - Делаем, как и в прошлый раз, только вусмерть пьяным будешь ты, благо у тебя сейчас запах изо рта соответствующий.

- Тогда дай я еще пару глотков сделаю, чтоб правдоподобней было, - кивнул тот и, проигнорировав возмущенный взгляд секретаря, вновь приложился к фляжке. - Вдобавок я замерз, чуть ли не до каменного состояния, пока не согреюсь, нормально двигаться не получится, - прокомментировал он, когда Боклерк уже собирался высказать все, что думает о неумеренном питье алкоголя.

Брат отхлебнул еще немного, крякнул, утершись рукавом, немного попрыгал на месте, чтобы разогнать кровь, и только потом направился в сторону дома терпимости.

Боклерк шел по улице, внимательно оглядываясь по сторонам и отмечая про себя, что все эти богомерзкие заведения внешне ничем не отличаются от домов благопристойных обывателей, разве небольшие вывески с шаловливыми названиями над дверью указывали, что именно здесь находится. Еще в этом квартале на первых этажах было гораздо больше трактиров, чем в какой либо другой части города. А так, если не знать что скрывается за этими стенами, то и помыслить нельзя было о разврате, творившемся за ними.

Но вот старший брат Дизидерий, неожиданно взвалив нормально шедшего брата Убино на плечо, который тут же стал запинаться и вести себя как явно перебравший, направился к одному из домов. Остальные мужчины, мгновенно все поняв, поспешили обогнуть их и занять ранее оговоренные позиции, лишь Боклерк на миг растерялся. Впрочем, он тут же был схвачен Тиасом за рукав и твердой рукой перенаправлен в положенное место, то есть за спину командира братьев-сопровождающих.

Пока шатающиеся Убино и Дизидерий изображая из себя нетрезвых, добирались до двери, остальные трое братьев замерли по обеим сторонам от нее, так чтобы их не было видно. Тиас с секретарем за спиной, остались чуть в стороне, чтобы не подвергать помощника его преосвященства опасности. Перед тем как постучаться старший брат вскинул на плече Убино, словно тот норовил упасть, пьяным голосом, запинаясь и глотая звуки, поинтересовался:

- Т-ты т-точно уврн что нм с-сюда?!

Убино не менее правдоподобно ответил:

- Д-а-а! Т-чно. Там такие двчки... М-м-м! - он попытался отцепиться от Дизидерия, и словно не рассчитав сил, покачнулся и вновь навалился на него. - Стчи!

Однако дверь распахнули перед ними, и в проеме предстал медведеподобный охранник с проходящим фингалом под глазом.

- Снова вы? - пророкотал он, отступая в дом и норовя закрыть массивную створку. - Все уже спят, приходите завтра.

- Не-е-е, - протянул Убино, при этом отрицательно мотая головой из стороны в сторону. - Нам надо сгдня! Мы зплтим! - с этими словами он оттолкнул Дизидерия. Но, не удержавшись на ногах, ввалился внутрь и чтобы не упасть ухватился за шею охранника, полностью блокировав.

- Э-эй! - взревел тот, безуспешно пытаясь отцепить от себя брата. - Я же сказал все завтра!

Однако следом нетвердой походкой уже зашел старший брат и быстро огляделся в прихожей. Убедившись, что там больше никого нет, он сбросил с себя напускной хмель и точным ударом кулака отрубил охранника, стукнув того по затылку. От шумного падения мужчину удержал брат Убино, осторожно опустив массивную тушу охранника на пол. В распахнутую дверь первым влетел Карфакс, вытаскивая из-за пазухи несколько мотков веревки.

- Держи, - шепотом окликнул он Убино и швырнул ему один. Тот принялся сноровисто связывать находящегося в беспамятстве.

Следом за боевым братьями в дом тихо ворвались братья-сопровождающие.

- Вы двое вон туда, - едва слышным голосом стал раздавать приказание Дизидерий. - По левую руку спит охрана, сделайте так, чтоб из комнаты никто не вышел, но только тихо. Убино остаешься у двери, Карфакс и Тиас за мной. Боклерк тебя не должно быть видно из-за спины брата, пока мы не окажемся у хозяина.

Секретарь принял приказ безропотно. Он с удивлением рассматривал прихожую и открывающийся из нее вид. Стены холла были безвкусно отделаны дешевой материей, которую пытались раскрасить вручную, чтобы придать ей сходство с шелковыми шпалерами. Однако это явно не удалось. На потолке висела кованая люстра, так причудливо залитая застывшим воском, что первоначальную ее форму оказалось невозможно угадать. Поверх этих наслоений еще теплились пара свечей, давая скудное освещение. Из прихожей наверх вела лестница, влево уходил коридор, куда бросились двое братьев сопровождающих, а в правую дверь просматривалась комната, напоминающая больше будуар какой-нибудь купчихи, пытающейся подражать великосветской даме. Ее отделка свидетельствовала о дурном вкусе владельца, поскольку в обстановке преобладали чересчур кричащие тона, а низкие кушетки, что составляли большинство мебели в комнате, были всевозможных видов и совершенно не сочетались по стилю друг с другом.

Братья, тем временем не обращая внимания на окружающую обстановку, поспешили по лестнице наверх. Командир сопровождающих дернул Боклерка за руку и силой потащил вслед за Карфаксом и Дизидерием.

Мужчины, стараясь не скрипеть ступеньками, осторожно поднялись на второй этаж и,