Эра будущего. Начало - Пётр Грецкий

этот момент он повернулся к компании и попытался ударить меня в живот. Однако я на отходе ударил левый хук с правым апперкотом. Азулжаз упал без чувств.

Эй, ты ох. л?! — спросил Кенджи. Щас мы поставим тебя на место.

Они встали в стойки, а Довлет остался с Агилей. Я тоже начал двигаться. Первый пошёл остролицый парень. Он получил сначала локоть сверху, а потом ещё один с разворота. Высокий парень с бородой попытался пройти в ногу, но я ударил его правым коленом в подбородок, а затем левым фронткиком в прыжке. Кенджи попытался обмануть с джебом и ударить в сплетение, но я вырубил его левым боковым и правым апперкотом на отходе. Тут на меня сзади набросился парень сбородой поменьше и собирался задушить, но он быстро полетел через спину и я вывихнул ему левое плечо двумя руками так, что острая часть локтя смотрела на меня, а ладонь в сторону (этого приёма мне Авиат не показывал, но зато объяснил, в каком положении кость сломается и сустав вывихнется).

Я взглянул Довлета и он внезапно достал острый прут, который был на нижней части коек, после чего сказал:

Так, стой, не подходи.

Я улыбнулся так, что были видны нижние зубы, и подошёл к нему. Он со словами: "Я сказал не подходи!" попытался тыкнуть меня в живот, но делал это неуклюже, так что я без проблем во время приседа пробил боковой, отчего Довлет упал и выронил прут. Я начал отвешивать быстрые и мощные удары кулаками и локтями. Спустя десятки таких ударов лицо Довлета кровоточило из-за рта и носа.

Тут внезапно меня ошпарили током несколько надзирателей и через несколько тычек я вырубился.

Параллель. Кабинет офицера. Джессика.

Итак, то есть ты хочешь сказать, что он каким-то образом за пять месяцев научился драться? — спросил я у сержанта Нортон.

Так точно, сэр, — ответила та. До работы на кухне он не обладал никакими боевыми навыками, так как его побила банда 410-го. Сейчас же его стиль имеет элементы бокса, муай-тай и борьбы.

Я задумался. Те десять во главе с 110-м могли создать волнение в лагере. Теперь же появился новый боец, который может выставить нас слабыми.

Сержант, где сейчас этот боец? — спросил я.

В карцере, сэр, — ответила сержант Нортон.

Приведите его ко мне, — приказал я.

Глава 11.

Прошло несколько минут темноты. Тут дверь со скрипом открылась и я услышал знакомый голос Джессики:

Эй, 926-й. Выходи. Начальник хочет с тобой поговорить.

Я медленно, прикрываясь правой рукой вышел из камеры.

Пошёл вперёд, — приказала Джессика, одетая в летнюю форму надзирателей (так я назвал их комплект одежды без куртки и шапки).

Я шёл по коридору, где были надзиратели, по возрасту похожие на Джессику. Надзиратели лет тридцати стояли по двое возле нескольких дверей, похожих на вторые ворота, через которые нас сюда привезли. Рядом были окошки, где в одних я заметил комнаты со шкафами, а в других комфортабельные койки, которые явно сделали недавно. В каждом из них была отдельная чёрная дверь, ведущая, видимо, в уборную. Другая дверь вела в качалку с дорогим оборудованием, которое было видно через широкое окно. В конце одного коридора были цилиндрическая урна и открывающаяся выемка, рядом с которой стояло несколько надзирателей. Часть из них несла полости с "кашей". Но одна дверь вызвала особый интерес — она вела в некое огромное помещение.

Не оборачивайся, — приказала Джессика, ударив по затылку.

Да чего вы так боитесь? — спросил я, продолжая идти. Я один, вас много, да и наверняка эти надзиратели сильнее дружков Азулжаза.

Мы боимся, чтоб ты чего лишнего не увидел, — объяснила Джессика. Иди и помалкивай.

Таким тепмом мы дошли до двери их начальника. Джессика постучала, наблюдая за мной и после мужского голоса "Входите" впустила в кабинет. Аккуратный паркет, книжный шкаф, второй — для одежды, фотография с надписью "офицер Роберт Джордан". За столом с двумя стульями сидел круглолицый мужчина с зачёсанными волосами, который встретил нас в самом начале.

А вот и наш боец, — сказал Роберт. Ну, ты присаживайся.

Я постою, — ответил я. Послушной собачкой я быть не собирался.

Как хочешь, — сказал Роберт. Итак, 926-й, мне сообщили, что ты обучился боевым исскуствам за пять месяцев.

Учителя я сдавать не собираюсь, если вы об этом, — остановил я.

Да мы уже знаем, кто тебя обучил, — сообщил Роберт. Авиат, наш повар. У него ещё брат был, Атхут вроде звали. Орал, как свинья, когда отрезали ноги.

Я скрестил руки и сжал кулаки. Если бы не Джессика и надзиратели в коридоре, я бы разбил морду этому наглецу.

Так что вы хотели? — спросил я, желая побыстрее свалить.

Я хотел, чтобы ты сразился с лучшим из второстепенных надзирателей под номером А-1, — объяснил Роберт. Его вроде Алексеем зовут. Начальство думает, что нанимать надзирателей из рабов — это пустая трата технологий. Тебе нужно будет устроить шоу на десять раундов по пять минут.

А если я откажусь? — спросил я.

Тогда мы повесим пятьдесят рабов в назидание другим, — ответил Роберт. Ну, что скажешь?

"Вот урод, знает, на что надавить, — подумал я."

Ладно, — ответил я. И когда этот бой будет?

В июле, на участке ввоза рабов, — рассказал Роберт. Ты уже обучен, так что много времени на подготовку не будем давать. Ну, все детали объяснены. Сержант, отведите его в комнату рабов.

Есть, — ответила она. Пошли.

Я ушёл из комнаты начальника и пошёл к своим, пройдя комнату второстепенных надзирателей. Она была соединена с коридором. Удобно.

Джессика отвела меня к двери со сканером, прислонила глаз и выперла к моим сожителям. Там собралась толпа, где я разглядел Диму, Колю и Артёма.

О, Андрей, — сказал Дима. Мы сидели тут после смены и ждали, пока тебя выпустят. Что тебе сказали?

Мне сказали драться с надзирателем Алексеем, иначе повесят пятдесят человек, — ответил я.

Тут многие удивились, а новенькие перешёптывались "Кто это Алексей?", "Всмысле повесят? Я ещё пожить хочу".

Так, спокойно, — успокоил всех я. Никого вешать не будут. Надзиратели — обычные люди. Я выиграю в схватке и всё будет нормально.

Не хочу тебя пугать, но победить Алексея не так просто, — сказал кто-то из толпы. Это был тот самый темноватый парень из центрального ряда, описавший нам ситуацию в первые дни. Ты наверняка слышал о десяти трупах, повешенных над центральным рядом. Так вот, их всех уложил один Алексей. Девять человек владели или боксом, или карате, а последний — кикбоксингом. Когда кто-то из них приближался, он