Автобиография. Записки офицера спецназа ГРУ - Игорь Стодеревский

— Там же в Чирчике. Поздно вечером возвращаемся с женой домой. А проходить надо было через пустырь, там отмечались нападения на женщин. Одно время от бригады туда даже наряд выделяли. Слышу женский крик о помощи, бегом туда. Жена за мной. Темень, почти ни чего не видно. Бегу впереди две бетонные плиты одна на другой лежат. Преодолеваю препятствие, а жена коленом прямо в плиту, потом в санчасти семь швов наложили. Подбегаю, мужичонка 170 см., не больше, бьёт женщину. Я его за шиворот и уже был готов врезать по морде. А мадам как завопит: «Не трогайте, это мой муж».

— Но бывали у меня и помощники. Ехал я с тренировки. На остановке сели три молодых парня. Стали сквернословить и приставать к девушке. Я сделал замечание, хотя и считаю, что такую сволочь можно остановить только ударом в лоб. Они на меня матом, я встал и в атаку.

В общественном транспорте удобно вести рукопашный бой, один против нескольких противников. Проход узкий, и больше чем по одному, они к тебе не подойдут, а бывает, лезут гурьбой, и даже мешают драться впереди стоящему. Здесь действия простые. Правой, прямой в челюсть переднему. А ещё лучше, ухватившись двумя руками за поручни, что идут вдоль всего автобуса. Двумя ногами ударить в грудь. Передний падает на руки второго, и перед тобой его незащищённая челюсть. Удар, и схватка выиграна. Потому как оставшиеся один или два, не ожидавшие такого оборота событий, полностью деморализованы, и при продолжении вами атаки немедленно ретируются.

В этом случае первого я ударил нормально, а второго смазал, удар получился скользящий и он только отлетел на сидение. При атаке мной третьего человека, он мог ударить сзади. Но мне эта атака и не понадобилась. Какая-то женщина, лет сорока, с криком: «Подонки», вцепилась сзади ему в волосы. Я видел, как клочья их летели по автобусу, и пошёл на добивание того, кто упал на сидение. Но, увидев мои намерения, он жалобно завопил: «Дяденька не надо», куда только спесь делась. Я больше никого не трогал, только потребовал, чтоб они покинули автобус, захватив с собой ещё находящегося в нокауте товарища.

Сказать, что уж так всегда и везде влезал. Нет, конечно. Были в моей жизни случаи, когда я не вмешался. Но не потому, что боялся получить по физиономии. Боялся быть задержанным милицией. Боялся, что будет негативная реакция со стороны командования. Но всё это ерунда, попытка прикрыть свою собственную совесть. Мне до сих пор стыдно за те случаи.

Со второй половины четвёртого курса мы стали, усиленно, готовится к выпускным экзаменам. Их было около десятка, сдавшего допускали к государственным экзаменам. На госэкзамены выносились: Научный коммунизм, Высшая математика, Тактическая подготовка, Огневая подготовка, Физическая подготовка. И хоть учился я средне, но экзамены, что в училище, что затем в академии, я всегда сдавал хорошо. Четвёрку получил только по вышмату, а остальные сдал на отлично. Наш курс был последним, кто сдавал на госах физическую подготовку.

Считаю, что отмена этого экзамена в дальнейшем отрицательно сказалась на уровне физической подготовке офицеров, а значить и всех Вооружённых Сил.

«При всех знаниях солдату обязательно нужны крепость духа и крепость здоровья. Приучайте себя к выносливости. Имейте в виду; при всех сложностях нынешней техники в любой схватке побеждать будут сильные и здоровые люди». Маршал Советского Союза, Георгий Константинович Жуков. Вскоре изменили и саму программу физподготовки войск. Упрощений нормативов не делали, просто из неё практически убрали гимнастику. Оставили простейшие упражнения на гимнастических снарядах. В старой программе военнослужащий должен был выполнять упражнения по второму разряду. Я считаю, что была сделана ошибка. Военнослужащие, особенно солдаты, и офицеры низшего звена, должны быть ловкими, цепкими, уметь в совершенстве владеть своим телом. Всё это давала гимнастика. Нам повезло, мы прошли полный, а не урезанный курс. Выйдя из стен училища, на спортивном городке мы могли использовать основной метод подготовки солдата: «Делай как я»! Правда, к сожалению, не все. Были у нас и троечники. К экзамену по физической подготовке, готовиться перед самым экзаменом бесполезно и не возможно.

На спортивном городке. Вис на перекладине на носках и прыжок с брусьев на перекладину.

Этот предмет не вызубришь сидя по ночам за столом. Мы к нему готовились все четыре года. Одних занятий и ежедневной физической зарядки нам было мало. На зарядку мы с друзьями вставали за 40 минут до подъёма, и делали её самостоятельно. Усиливая нагрузки. В училище это поощрялось, и ни кто нас в общий строй не ставил. После вольных упражнений и кросса, мы в бытовой комнате, не было времени бежать в спорт зал, занимались атлетической гимнастикой.

Гена Зверюков, с четвёртого взвода нашей роты, каждое утро бежал 15 км. Для этого ему приходилось вставать за час до подъёма. Часто Гена ходил в повязках, падал со спортивных снарядов, пытаясь проделывать всевозможные трюки. Выздоравливал и снова на снаряды.

Один раз и я чуть не свернул себе шею. Делая несколько упражнений на перекладине, я, как правело, заканчивал эффектным соскоком, сальто назад. Для этого на большом махе вперёд надо было отпустить руки. Поджав ноги сгруппироваться. Не большой рывок затылком назад, и ты уже сделав сальто, стоишь на ногах. Оторвавшись от перекладины, я недостаточно сильно подтянул ноги. В результате зацепился за перекладину носками сапог, и стал крутиться в обратную сторону, удерживаясь только носками. Но это могло продолжаться, только до той поры, пока тело не приняло вертикального положения. Здесь я естественно сорвался и головой в маты. Ребята меня не подстраховали, они думали, что я делаю какой-то новый финт. В результате я недели две не мог повернуть голову.

Вечером мы занимались в спортзале или на стадионе, здесь уж давали полную нагрузку. С утра это было так в разминочном темпе. Особое внимание было бегу. Я готовился служить в спецназе, а значить был обязан уметь быстро преодолевать большие расстояния на любой местности. На беговой дорожке стадиона тон задавал Лев Рохлин в последствии Герой России и депутат Государственной Думы. Для нас он был просто Лёха — лось. Лось это была его кличка, он ежедневно, как машина, в быстром темпе пробегал 40 кругов, догнать его было не возможно. Заниматься спортом для нас было и необходимостью и удовольствием.

Наши предки говорили: «Красота не нужна для мужчины, а требуется от него сила мышц, желание повелевать и мужество в сражениях».

На четвёртом курсе, весной, под предлогом подготовки к экзаменам, мы бегали кроссы с полигона в Ташкент. Полигон училища располагался в Чирчике, туда нас вывозили каждый месяц на неделю, а иногда мы совершали пеший марш. На кросс разрешалось выбегать после занятий, это около 18 часов. Расстояние было около 40 км. Один из нас ехал на автобусе и в рюкзаке вёз вещи. Мы добегали до Ташкента, принимали душ, и все по своим дамам, для этого этот кросс и задумывался. А утром, при разводе на занятия, были обязаны стоять в строю. Чего только не сделаешь ради дамы.

Экзамены были сданы, прошёл выпускной бал, была, конечно, эйфория, впереди была целая жизнь. Но была и какая-то безысходная грусть по училищу, прожитым здесь годам, было ощущение, что прожито здесь лет десять, не меньше. Ну, и главное это расставание с друзьями, почти братьями, Фарид, Толик, Жека, где вы? Тяжёлое расставание со всеми товарищами по училищу, а было их у меня человек сто пятьдесят. Ведь было понятно, что большинство из них я никогда больше не увижу.

В 1941 году под Москвой, на Волоколамском шоссе, путь немцам преградили два военных училища, за ними уже войск не было. За ними была Москва. Почти все ребята погибли, но враг не прошёл. Я уверен, случись что-то похожее, мы бы не были хуже.

Всю последующею жизнь мне снятся, до боли ностальгические, сны о родном училище, и моих друзьях. Сейчас, когда я пишу эти строки, по спине бегают мурашки, а на глаза наворачиваются слёзы ностальгии. Сегодня я с полной уверенностью могу сказать: «Да, это были лучшие годы моей жизни. Золотое время».

Пусть меня простят мои коллеги, офицеры, что об училище я пишу только хорошее, и что оно самое, самое. Но я думаю, они меня поймут. Ведь для каждого из нас, писать о своём училище, это почти то же самое, что писать о матери. А для каждого нормального человека, его мать, самая лучшая.

Глава 4. 15-я БРИГАДА СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ, г. ЧИРЧИК

«Потомство моё прошу брать мой пример:…до издыхания быть верным… Отечеству, избегать роскоши, праздности, корыстолюбия и искать славы через истину и добродетель, которые (были) суть моим символом».

В бригаду я прибыл после положенного по окончанию училища отпуска, 3 сентября 1971 года. С этого дня начался отсчёт моей офицерской жизни.