Источник счастья - Сара Блэкборн

— Замечательно! Я так рада, что у Стэна будет настоящее веселое Рождество!

Гейбриел ухмыльнулся и поправил:

— Не веселое, а счастливое. Все клоуны мира не сделают этого человека веселым.

— Ты прав. Старик наверняка станет ворчать на внуков, но будет счастлив, и это главное. А молодых Джексонов этим не смутишь, ты же слышал, они сказали, что их папочка весь в отца. В общем, Стэну дается шанс навсегда избавиться от одиночества, и это самый лучший подарок на Рождество. Подарок судьбы.

Гейб посмотрел на Николь, и глаза его затуманились.

— Счастье других действительно много для тебя значит? — нежно спросил он.

— Быть счастливой в одиночку неинтересно, правда? — Николь заглянула ему в лицо.

— А ты счастлива, Ники? У тебя есть все, что ты хочешь?

— Не все, но кое-что есть. — Ее глаза встретились с глазами Гейба. — И я надеюсь на большее.

— Пойдем. — Гейб схватил девушку за руку и потянул к машине. — Садись.

— Куда мы едем? — спросила Николь, поудобнее устраиваясь на сиденье.

— На ферму Кэлмена, конечно. Куда же еще?

Они приехали в тот самый момент, когда семья в полном составе дружно высыпала из дома. По испуганным взглядам старших Кэлменов Гейб понял, что Николь не преувеличивала их опасений.

— Мы собрались в церковь, — дрогнувшим голосом сообщил глава семьи. — Если… Я хочу сказать, если вы приехали, чтобы…

— Я заехал пожелать вам веселого Рождества, — дружелюбно улыбнулся Гейб. — Мисс Бэйкон сказала, что вы обеспокоены моим предыдущим визитом, и я хочу вас заверить: не может быть и речи о выдворении вас с фермы. В прошлый раз я лишь хотел познакомиться, узнать, в чем вы нуждаетесь, установить для вас более низкую арендную плату, чтобы вы могли свести концы с концами.

Прошла минута, прежде чем Кэлмены поняли, что сказал этот странный человек с изуродованным лицом. В недоумении они молча таращились на важного гостя. Наконец лица всего семейства озарились счастливыми улыбками, дети весело закричали и начали кидаться снежками друг в друга и в родителей, а те бросились друг другу в объятия. Наблюдая за этой вакханалией, Гейб понял, какого страху нагнал на этих людей, сам того не ведая. Он вспомнил, что чуть не отложил сегодняшний визит, и почувствовал укол совести. Видимо, переживания отразились на его лице, потому что Николь нежно, но сильно сжала его ладонь и прошептала:

— Спасибо.

Мистер Кэлмен энергично замахал рукой и закричал:

— Дети, дети! Садитесь в машину, едем в церковь. Восславим Господа за Его милости!

Сияя от удовольствия, Гейб наблюдал, как возбужденное семейство рассаживается в стареньком автомобильчике.

— Веселого Рождества! — крикнул он вслед отъезжающей машине, и Кэлмены в ответ что-то весело прогалдели и долго махали на прощание.

— Веселого Рождества, Гейб, — тихо сказала Николь, когда они остались одни.

Гейб понял, что настало время высказать все, что давно лежало на сердце. Но храбрость покинула его.

— Веселого Рождества, — только и сказал он Николь.

По ее лицу действительно скользнула тень разочарования или ему показалось?

8

Через некоторое время они подъехали к машине Николь.

— Оставь ее здесь, — сказал Гейб. — Я пошлю кого-нибудь за ней после праздника. Если у тебя будут еще вызовы, можешь на меня рассчитывать.

— Но мое дежурство испортит тебе Рождество, — возразила Николь.

— Ничего подобного. Наоборот, это первое Рождество, которое я праздную по-настоящему с тех пор, как… — Он не закончил фразу.

Через минуту Николь сказала:

— Знаешь, я чувствую то же самое.

Они подъезжали к Бердвуду. Звонил церковный колокол, и прихожане спешили к утренней мессе. Отчаяние охватило Гейба: мы уже почти дома, а я так и не сказал Николь того, что хотел. Впрочем, она вряд ли жаждет услышать от меня эти слова.

— Ты не мог бы подвезти меня к ветлечебнице?

Все кончено. Я ей не нужен. Она станет женой Джона. Однако Гейб не мог до конца поверить в это.

Навстречу им шел Питер с семьей. Они направлялись в церковь. Николь объяснила шефу, что случилось с ее машиной, и дала краткий отчет о состоянии Молли. Внимательно выслушав, Питер удовлетворенно кивнул и сказал:

— Теперь пусть Джон поработает. А вы, Ники, отдыхайте, веселитесь. Веселого Рождества!

Когда молодые люди вновь остались одни, Николь сказала:

— Думаю, что хотела бы сейчас пойти в церковь.

В ее голосе прозвучала просьба, и Гейбриел немедленно отреагировал.

— Я с тобой.

Припарковав автомобиль у ветлечебницы, они плечом к плечу пошли по заснеженной улице. Гейб оставил палку в машине, однако не беспокоился, что может споткнуться. Плечо Николь служило надежной опорой.

Жители деревни одаривали Гейба приветливыми улыбками. Некоторые восклицали:

— Какой был великолепный вечер!

И он, улыбаясь в ответ, загадочно обещал:

— Подождите до будущего года, тогда вы действительно увидите рождественский вечер!

Не доходя до дверей церкви, Гейб замедлил шаг и потянул Николь в сторону. Они спрятались за стволом одного из огромных дубов, которыми была обсажена аллея, ведущая к церкви.

— Ники, раньше, чем мы зайдем в храм, я хочу кое-что узнать.

— Да?

— У меня в доме, когда ты целовала Санта-Клауса во второй раз, ты знала, кто?.. — Он так и не закончил вопроса.

Николь обвила шею Гейба и поцеловала его, как в тот вечер, о котором он говорил. После чего спросила:

— Ты думаешь, я могу целовать тебя и не знать этого?

Радость охватила Гейба, но он все же решил уточнить:

— Когда ты поняла, что Санта-Клаус не Джон, а я?

— Когда ты разговаривал с Бобби. Я вдруг вспомнила о твоей страсти к мозаике. Однажды у тебя на квартире одна из дверей оказалась запертой, и ты сказал мне тогда, что в той комнате на полу разложена мозаика из восьми тысяч кусочков. Когда же Санта-Клаус пообещал подарить Бобби игру, где надо составить картинку из восьми тысяч кусочков, я уже была уверена, что Санта-Клаус — это ты. А пока ты ходил за игрой, я выглянула во двор и убедилась, что машины Джона нет.

У Гейба перехватило дыхание.

— Значит, когда ты целовала меня, ты знала…

— Конечно. Я хотела поцеловать тебя, поскольку считала, что это единственная возможность достучаться до твоего сердца.

— А я с ума сходил от ревности. — Гейбриел крепче прижал любимую к груди. — Думал, что ты любишь Джона.

— Люблю, но только как друга, — лукаво ответила Николь. — Мы выяснили отношения после вечера в «Вязах». Теперь Джон знает правду. Не волнуйся. Он стойко отнесся к неприятной для себя новости. Ему известно, что в округе половина девушек в него влюблены, и у Джона слишком горячее сердце, чтобы он долго оставался один.