Глаз Пернатого Змея - Наталья Александрова

За дверью было помещение поменьше, зато обставлено с показной роскошью. Мягкие кожаные диваны и кресла, неяркие бронзовые светильники, пушистый ковер на полу. В комнате находились двое. Вальяжный полный мужчина средних лет пил кофе, второй, постарше, читал газету «Коммерсант». Женщина кивнула рассеянно и опустилась в ближайшее кресло. Полный мужчина поставил чашку и оглядел ее мельком, пожилой не отрывал глаз от газеты.

Рядом с женщиной тут же возникла девушка в униформе, вполголоса осведомилась:

— Чай? Кофе?

Женщина небрежным жестом отказалась.

Через некоторое время открылась дверь и в комнату заглянул аккуратный мужчина в темном элегантном костюме. Глядя на его тщательно выверенный пробор, можно было понять: это служащий банка, да не простой, а особо доверенный, и работает он только с ВИП-клиентами. Арсений Петрович оглядел комнату и едва заметно пожал плечами, после чего оставил дверь приоткрытой, а сам направился к девушке за стойкой.

— Где же госпожа Бакланова? — спросил он вполголоса, но женщине было слышно. — Ты сказала, она ждет…

Девушка ответила что-то неразборчиво, женщина же, пользуясь тем, что полный мужчина встал и вышел, выскочила за ним и скрылась за дверью туалета, который находился поблизости. Там она достала из сумки косынку и повязала ее так, чтобы закрыть волосы, потом надела темные очки и осторожно выглянула из-за двери. Арсения Петровича не было, а у стойки кучковалась компания людей во главе с риелтором. Покупатели, продавцы, агенты полностью закрыли девице за стойкой обзор, так что женщина смогла беспрепятственно выйти. Она миновала холл, стараясь не спешить, и вышла из вращающихся дверей. Там она постояла минутку, уверенным шагом перешла дорогу и села в припаркованную машину.

— Ну что? — спросил мужчина, тот самый, что приходил к Георгию Бакланову под видом врача.

— Ничего, — мрачно ответила женщина, — в банке ее знают в лицо. Мне повезло, удалось выскочить незаметно, никто ничего не понял. Эта сволочь у них ВИП-клиентка!

— Повезло, говоришь… — протянул мужчина с непонятным выражением, — ну что ж… тебе туда соваться больше никак нельзя, пойду-ка я сам на разведку…

— Дай закурить, — нервно сказала женщина водителю, когда мужчина ушел.

— Тебе нельзя, она же не курила… — насмешливо ответил тот. — Не выходи из образа.

— Отвали к черту! — вскипела пассажирка. — Теперь уже все равно!

— И то верно, — согласился водитель, протягивая ей пачку.

Утром Георгий проснулся от боли во всем теле. У него было такое ощущение, будто накануне его жестоко избили. Кроме того, в ушах гудело и бухало, как на концерте тяжелого рока, в голове звенело, и сердце колотилось, как будто он только что пробежал марафонскую дистанцию с полной выкладкой.

Георгий собрал все оставшиеся силы, открыл глаза и приподнял голову.

Перед глазами все поплыло, но он все же понял, что находится в собственной спальне. Правда, узнать эту комнату было очень трудно, потому что все в ней было перевернуто вверх дном.

Тут он вспомнил вчерашний вечер, визит фальшивых медиков, укол, который они ему сделали, чтобы без помех обыскать их с Леной квартиру. Значит, его ужасное состояние — последствие той инъекции. И мучительная боль во всем теле, и тошнота, и сердцебиение, и шум в ушах, и надрывный звон в голове…

Но тут Георгий осознал, что этот звон раздается вовсе не у него в голове. Звонит телефон на прикроватной тумбочке.

Георгий с трудом поднялся на ноги. Комната плыла вокруг, как будто он ехал на карусели, пол уходил из-под ног, как палуба корабля в шторм, но Георгий заставил себя сделать первый шаг, затем второй.

Телефон продолжал надрываться.

Георгий плюнул бы на него и плюхнулся обратно в кресло, но в его больной голове внезапно возникла мысль, что это звонит Лена, его настоящая жена. Он двинулся дальше, споткнулся, зацепившись за угол ковра, с трудом удержал равновесие, ухватившись за спинку стула, и все же добрался до тумбочки.

Но в тот самый миг, когда он протянул руку за телефонной трубкой, звонки прекратились.

Георгий застонал и без сил опустился на пол рядом с тумбочкой.

Его не оставляла мысль, что Лена смогла добраться до телефона, позвонила ему, а он не успел ей ответить…

Правда, вскоре ему пришло в голову разумное соображение, что Лена скорее позвонила бы не на квартирный телефон, а на его собственный мобильный…

Он снова собрал силы, поднялся и проковылял на кухню. Там он достал из холодильника бутылку минеральной воды и выпил почти всю прямо из горлышка.

Ему стало немного легче, шум в ушах стих, сердце билось не так бешено, и голова перестала кружиться.

И даже способность размышлять понемногу возвращалась к нему.

Он вспомнил то, что видел и слышал в полубессознательном состоянии под действием инъекции.

Вспомнил, как злоумышленники, сообщники той женщины, которая выдавала себя за его жену, обыскивали комнату. Вспомнил, как та женщина отвинтила дверную ручку и нашла в ней ключ.

Откуда мог взяться ключ в дверной ручке? Сам он его туда не прятал, значит… значит, его положила туда Лена?

Но это значит, что у Лены были от него какие-то тайны.

А ведь он действительно очень мало знал о своей жене. Она редко и неохотно говорила о своем прошлом, а он не слишком настаивал. Ему казалось, что прошлое не имеет никакого значения, важно только настоящее, важно то, что сейчас они вместе и у них впереди замечательное, счастливое будущее…

Но вот теперь прошлое, то самое прошлое, о котором Лена не хотела говорить, прошлое, которым он не интересовался, подало голос.

Георгий отчетливо понял, что те люди, которые хозяйничали вчера в его квартире, как-то связаны с Лениным прошлым.

Он вспомнил, что сказал тот человек, фальшивый врач: ключ, который они нашли, — от банковской ячейки. Или, кажется, это сказал не он, а та женщина, неважно кто, но они собираются пойти в банк и достать содержимое этой ячейки. А может быть, это содержимое откроет ему тайну Лениного прошлого…

Георгий не успел додумать эту мысль, потому что снова зазвонил телефон.

На этот раз он бросился на телефонный звонок так быстро, как только мог, как будто от этого звонка зависела его жизнь.

В несколько секунд он добежал до спальни, схватил трубку и хрипло закричал в нее:

— Лена! Леночка! Где ты?

В трубке глухо откашлялись, секунду помолчали, а потом несколько растерянный мужской голос проговорил:

— Господин Бакланов?

— Кто это? — удивленно переспросил Георгий. Он так уверил себя, что звонит Лена, что не хотел и не мог поверить в свою ошибку.

— Капитан Неустроев из двенадцатого отделения.

— Какой капитан? Какое отделение? — бормотал Георгий. — Что вам от меня нужно?

— Так вы — Бакланов? — повторил незнакомец свой вопрос.

— Да, я Бакланов… Георгий Бакланов…

— Георгий Степанович, я должен сообщить вам неприятное известие… — незнакомец деликатно откашлялся. — Бакланова Елена Дмитриевна — это ваша супруга?

— Да, конечно! — Георгий схватился за сердце. — Вы ее нашли? Что с ней? Она жива?

— Нет, к сожалению… — капитан шумно вздохнул. — Она погибла в результате ДТП.

— ДТП? Какое еще ДТП? — вскрикнул Георгий. — Где? Когда? Почему?

— Где? На углу Энтузиастов и Передовиков, — сообщил капитан. — Когда? Сегодня утром, приблизительно в семь тридцать. А почему? Потому что не стоило ей садиться за руль в состоянии сильного алкогольного опьянения. Мы ведь всех предупреждаем, и не только предупреждаем, мы и штрафуем, и наказываем, и наглядной агитацией занимаемся, и вообще, а вы все равно… ну, это, извините, я увлекся. Вы могли бы приехать к нам на опознание?

— К вам? Куда это к вам?

— В морг больницы номер двадцать восемь, проспект Токарей-Карусельщиков, дом двенадцать…

В трубке давно уже раздавались гудки отбоя, а Георгий все прижимал ее к уху, как будто хотел еще что-то услышать.

Собственно, он пытался понять, что же произошло.

Если Лена, его Лена сегодня утром погибла в результате аварии — где она была последние два дня?

Лола с изумлением наблюдала, как лицо у ее компаньона, который разговаривал с клиентом, вытягивается, как резиновая маска. Собственно, говорил только клиент, Георгий Бакланов — горячо, нервно, захлебываясь и проглатывая слова. Маркиз слушал — сначала в недоумении, потом участливо, потом озабоченно, а потом мрачно сдвинув брови. Лола подползла по кровати ближе к нему и приткнулась к плечу, чтобы было лучше слышно.

— Что там такое? — шепнула она.

Маркиз нетерпеливо отмахнулся — не мешай, мол, дело очень серьезное.

— Так, — сказал он строго, — во-первых, возьмите себя в руки. Умойтесь, побрейтесь… ладно, бриться необязательно, тогда душ… ну хорошо, оденьтесь скромно… да не перебивайте вы! Коньяка выпейте, чтобы в себя прийти!