Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ) - Лоя Дорских

сердце, стоило увидеть стоящие в его глазах слёзы. Всё выглядело таким реальным… Но ведь это невозможно! Алатырь не умеет насылать видения! Если он хотел что-то показать, то делал это с помощью снежных потоков, изображая в них людей, события… а не вот так!

– Посмотри, что ты наделал, – и я, и мальчишка, резко обернулись на женский голос.

В комнату зашла девушка. Красивая, на мой взгляд. Милое лицо, пухлые губы. Красное платье подчёркивало стройную фигуру. Вот только взгляд мне её не понравился. Холодные зелёные глаза смотрели с такой ненавистью на ребёнка, что я сделала несколько шагов в его сторону, стараясь защитить.

– Я не хотел, – губы мальчишки дрожали, по щекам скатывались крупные слёзы, но он старался сдерживаться, переводя затравленный взгляд с говорившей на лежащую в кровати женщину. – Я случайно…

– Ты чудовище, – словно получая удовольствие от своих слов, девушка едва заметно улыбнулась. – Монстр, который не должен жить среди нас.

Она вышла, отдавая кому-то распоряжение позвать Светозара…

– Светозар, – беззвучно повторила я, вспоминая, что это имя упоминал Мракакуль.

– Мракьян, – хриплый шёпот привлёк моё внимание.

– Мама, – уже не пытаясь сдержать слёзы, мальчик запрыгнул на кровать, продолжая что-то говорить, но я ничего не понимала из-за душивших его всхлипываний.

– Мракьян, – повторила его мать, с трудом держа глаза открытыми и пытаясь улыбнуться сыну. – Ты не виноват… ты не чудо… вище…

Её речь больше походила на шелест опавшей листвы. Так же тихо и неразборчиво. Я приблизилась вплотную к кровати, наблюдая за ними и вслушиваясь.

– Возьми, – с огромными усилиями женщина приподняла цепочку, что была надета на её шее и дёрнула, срывая с себя. – Когда станет нестерпимо холодно…

Я лишь заметила до боли знакомый кулон в форме пятиугольной звезды, мелькнувший в отблеске свечей, как в комнате поднялся настоящий буран. Снежинки мельтешили перед глазами, не давая ничего разглядеть, но, как только они осели, я оказалась совершенно в другом месте.

Это был закуток длинного коридора, в котором на полу сидел тот самый мальчишка, хмуро вслушиваясь к доносившемуся до наших ушей разговору.

– Твой сын – монстр, Светозар! – этот голос я узнала. Говорила точно та самая девушка, от которой я хотела защитить мальчишку. – Он настоящее чудовище! Его нельзя оставлять во дворце! Мракьян угроза для всех нас!

– Что ты предлагаешь? – второй голос показался мне безжизненным. – Я не могу убить собственного сына.

На этих словах мальчишка прижал ладошки к ушам и зажмурился.

– Мракьян, значит, – прошептала я, как и прежде беззвучно. – Не Мракакуля.

Присев напротив него, я рассматривала детскую версию Мракакули, боясь пропустить дальнейший разговор. Не зря же Алатырь решил мне это всё показать. Хоть я и не понимала, как, но…

– Твою жену он не пощадил, – донёсся до меня голос девушки. – Он убил собственную мать! Мракьян – значит светлый, но вы ошиблись с именем. Он несёт лишь мрак. Пустоту, холод и мрак!

– Я не могу убить собственного сына, – повторил Светозар.

– Тогда запри его. Где-нибудь подальше от людей, чтоб он не смог никому навредить.

На этой фразе мальчишка открыл глаза и безвольно опустил руки. Такой маленький и растерянный… я не верила, что он мог убить кого-то, а тем более маму. Но…

Снежинки снова закружили вокруг меня хороводом, сменяя одну картинку другой.

Как Мракьян идёт через тронный зал и повсюду разносятся шепотки: «чудовище», «убийца», «монстр». Даже мельком осматривая собравшихся, я чувствовала их страх. Страх и ненависть. Люди всегда пытаются уничтожить то, чего боятся и не понимают. Моя семья об этом знает не понаслышке.

Затем снежинки мне показали замок, окружённый льдом и Мракьяна, совершенно одного в нём. Кажется, Светозар всё же послушал совет той гадюки и изгнал сына. Хороший вопрос, кто из них настоящее…

– …чудовище, – хрипло выдохнула я, отчего-то вслух заканчивая мысль. С трудом открыв глаза, я увидела растерянное лицо склонившейся надо мной мамы.

15

– Я не думаю, что он действительно несёт угрозу и если…

– Ты никуда не пойдёшь, – припечатала мама, вглядываясь в темноту коридора, боясь пропустить возвращение папы.

Он уже час общался с Нечистых духом и что-то мне подсказывало, что ничего нового узнать про Мракакулю… точнее, про Мракьяна, у него не выйдет.

– Мам, – сделала я тысячную попытку достучаться хоть до кого-то из родителей. – Он не нападал на меня. Он просто растерялся! Я не знаю, какими чарами его усыпили… или заморозили? Суть не в этом! А в том, что он не понял, сколько прошло времени и просто принял меня за…

– Не нападал? – мама повернулась на меня, зло сощурив глаза. – Он отобрал у тебя Клаву. Он уничтожил Алатырь. Он кинул тебя мне в ноги, словно…

– Он и есть Алатырь! – перебила я её, от злости притопнув ногой. – Это его сила, которую отняла… как её там звали? Оксана? Роксана? Да! Именно Роксана! – уверено кивнула я, вспомнив имя, что он называл. – Скорее всего, они не смогли подчинить себе его чары и привязали к камню. А дальше сила начала жить своей жизнью. Это логично. Почти как Кладенец, только без эмоций.

В целом, это почти не отличалось от того, что мы перевели с Клавой из дневника Велизары. Там же было про отделённые чары и пылающий камень. И про невиданную силу, что скрыли, тоже оказалось правдой. Вот только силой оказался Мракакуля. Хотя... там же было изображение грустного принца, как назвала его Велька. Нужно обязательно перечитать дневник её прабабки ещё раз.

– Алатыря больше нет, – сухо произнесла мама, отвернувшись от меня и вглядываясь в темноту. – Как и Кладенца у нас, кстати. Напомнить тебе, чем это нам грозит?

– Я помню, что только ей можно причинить мне вред. И папе. И Кошеньке, – вкрадчиво произнесла я. – Но я так же уверена, что Мракакуля… что Мракьян! – поправила я себя. – Поняв, что к чему, вернёт мне меч. Он не такой плохой, как может…

– Почему ты его защищаешь? – мама устало посмотрела на меня. – Кир, ты должна понимать, что этим видениям нет веры. Сила его! Кто знает, может он специально навёл их на тебя, чтобы…

– Нет, – перебила я маму. –