Право на мечту - Джеймс Чейз

— У вас неприятности? — спросил Джонни. Человек поднял голову. „Занятное лицо“, — подумал Джонни. Тонкое, с глубоко сидящими глазками, маленьким ртом и длинным носом. Угрюмое выражение довершало картину.

— Неудача?

— Я из неприятностей не вылезаю. Вся моя жизнь — сплошные неприятности. Это снова свеча, — он отошел от грузовика и закурил. — Подождем, пока мотор остынет. Вы едете автостопом?

Джонни поставил чемодан.

— Да, а вы куда едете?

— В Лидусбрик. Я там живу. Это немного не доезжая Нью-Семара.

— Я заплачу за проезд, — сказал Джонни.

Человек бросил на него острый, оценивающий взгляд.

— Десять долларов. Идет?

Джонни мог угадать, когда человеку нужны деньги. Он видел такое выражение уже сотни раз.

— Идет.

— Договорились, старина, я вас отвезу. Значит, десять долларов.

Джонни достал из кармана деньги.

— Можно авансом, и больше не будем об этом говорить. Шофер схватил деньги длинными тонкими пальцами.

— Я сейчас сменю свечу. Садитесь, старина, — через десять минут он сел в кабину. — Меня зовут Эд Скотт, — заявил он.

— А меня — Джонни Бьянко, — сказал Джонни. Грузовик с ревом выехал на дорогу.

— Что это вы перевозите, Эд? — спросил Джонни через несколько километров.

— Креветки, — Скотт саркастически усмехнулся. — Каждый день, кроме воскресенья, я гружу сто корзин креветок и везу их в Ричмонд. Это сто девяносто километров. Туда и обратно. В этой кабине я провожу четыре часа только в один конец. А это означает, что каждый день я отсиживаю за баранкой по восемь часов. Мне нужно подняться в пять утра, чтобы загрузиться. Возвращаюсь домой около семи. У меня контракт на три года с четырьмя лучшими ресторанами в Ричмонде. Но у меня было помутнение разума, когда я подписывал этот контракт. Это такая проклятая работа. Джонни сидел и слушал, соглашаясь, что это, действительно, довольно грустный способ заработать себе на кусок хлеба.

— Черт возьми, — продолжал Скотт, — я совсем сошел с ума. Фреда меня предупреждала… Это моя жена. Так вот, я никогда не слушаю женщин. Они все время что-нибудь болтают. Они говорят лишь только для того, чтобы слышать звук собственного голоса. Но через восемь месяцев такой работы я понял, что на этот раз Фреда была права. Год назад я работал на одну компанию во Флориде. Они платили хорошо, работа была не очень утомительной, но это не для меня. Я не могу гнуть горб для патрона. Мне нужно работать самому для себя, — он взглянул на Джонни. — Вы такой же, как и я?

— Да, такой же, — ответил Джонни. Он достал пачку сигарет и протянул Эду. — Закурите?

— А почему бы и нет.

Джонни зажег две сигареты и одну передал Эду.

— Я откладываю деньги, чтобы купить грузовик, и вот влип с этим контрактом. Мне нужно каждый день возить эти проклятые креветки в Ричмонд, иначе они переломают мне кости. А что это мне приносит? Я зарабатываю сто пятьдесят долларов в неделю, и на них я должен содержать жену, эту коробку, платить налоги и все остальное. Получается, что я работаю задаром.

— Да, вам не позавидуешь, — согласился Джонни.

— А вы чем занимаетесь?

— Ну, скажем, я путешественник, — ответил Джонни. — Многие годы я был управляющим в одном доме, и мне это здорово надоело. Я продал все, что у меня было, и вот я свободен. Я всегда жил на севере и решил проехаться на юг. Когда потрачу все денежки, начну искать работу, но не раньше.

— Наверное, вы не женаты?

— Нет.

— Да… человек свободен, когда у него нет женщины.

— У вас есть дети?

— Я бы хотел, но Фреда против. Сейчас, когда я вижу, как сложились дела, думаю, что она была права. Жизнь, которую мы ведем, — не для детей.

— У вас еще есть время… Вы молоды. Скотт засмеялся:

— Согласен. Но их не будет до тех пор, пока я буду перевозить креветки.

Устав от ходьбы и укачиваемый шумом мотора, Джонни задремал. Он проспал с полчаса и внезапно проснулся. Грузовик продолжал ехать по шоссе. Он взглянул на Эда. Лицо его блестело от пота.

— Может быть, я вас заменю? — предложил Джонни. — Вы немножко поспите.

— Вы умеете водить грузовик? — он с надеждой посмотрел на Джонни.

— Да.

Скотт нажал на тормоз и остановил грузовик.

— Я падаю от усталости, — признался он. — Езжайте прямо. Когда увидите указатель с надписью „Истлинг“, разбудите меня. Хорошо?

— Это так просто.

Они поменялись местами, и, прежде чем Джонни нажал на стартер, Скотт уже спал. Биандо аккуратно вел машину, не превышал скорость, так как понимал, что, если произойдет авария, он может здорово влипнуть. Проведя восемь дней в укрытии и ничем не занимаясь, он вдруг почувствовал себя полным сил. Перед ним была задача, которую необходимо выполнить, и он понял, что именно этого ему и не хватало.

Джонни размышлял о том, что рассказал ему Скотт. Восемь часов в день в перегретой кабине, чтобы заработать несчастных сто пятьдесят долларов в неделю. Он подумал о деньгах, которые ожидали его в камере хранения. Но доберется ли он до них?

Сейчас его ищет организация. Это значит, что на юге сотни людей, имеющих отношение к мафии, получили приказ искать его. Джонни знал, что, куда бы он ни пошел, будь то: бар, кафе, пляж — в общем, везде он рискует наткнуться на исполнителя приказа.

Несмотря на бороду, его могут узнать. Зная методы мафии, он был уверен, что его все равно обнаружат. Он посмотрел на спящего человека. Мысли Джонни снова вернулись к тому, что сказал ему Скотт. Он просыпался в пять утра, загружал машину креветками и ехал четыре часа туда и четыре обратно. Возвращался домой в семь часов, как раз чтобы пообедать, посмотреть телевизор и ложиться спать. И такая программа на все шесть дней недели. Но, учитывая дороговизну жизни, что такое 150 долларов?!

Вдруг он почувствовал запах моря-Ноздри его затрепетали. Море! Перед его глазами возник образ белой двенадцатиметровой шхуны… собственной.

Когда он наконец доберется до денег, что ожидают его в камере хранения, он отправится в кораблестроительную фирму и договорится о шхуне. Его сердце забилось сильнее, когда он представил, что, подписав все бумаги и заплатив деньги, ступит на палубу. Для этого ему нужно было вернуться назад, забрать два больших мешка и вывезти их из города. Сейчас нужно только спрятаться и ждать. Терпение и дисциплина. Рано или поздно, но Массино и люди мафии нападут на след. Но он будет поддерживать контакт с Сэмми, который предупредит его в случае опасности. Когда Сэм скажет, что все спокойно, он вернется туда, но не раньше.

Заметив вывеску „Истлинг“, он затормозил и потряс Скотта.

— Приехали, — сказал он, — Истлинг.

— Съезжайте и остановитесь, — сказал Скотт, потягиваясь. — Я хорошо спал, — он энергично потер глаза. — Я сяду за руль.

Они поменялись местами.

— Здесь есть отель? — спросил Джонни. Скотт посмотрел на него:

— Я могу сдать одну комнату, если хотите. Это будет стоить пять долларов в день, включая питание.

— Согласен, — ответил Джонни.

Скотт включил скорость и вывел грузовик на дорогу.

В то время, когда Джонни вел грузовик, Массино проводил у себя в кабинете совещание. Там же были Карло Танза и Энди Лукас. Массино только что объявил Танза, что ниточка, связывающая Джонни с Физелли, ничего не дала. Он с трудом сдерживал гнев, бросая косые взгляды на Энди, виновного в потере времени.

— Не следует забывать, что у Джонни не было денег, когда он покидал город, — заметил Массино. — Это Энди придумал ему сообщника, и мы подумали, что им мог быть Физелли. Но это не он. Тони и Эрни утверждают, что он не связан с этим делом. Значит, одно из двух: или у Джонни был сообщник, которого мы не знаем, или он оставил деньги здесь, спрятав их, — Массино посмотрел на Танза. — Что вы об этом думаете?

— Есть третья возможность, — ответил Танза. — Он мог бы послать деньги в багаже автобуса. Автовокзал как раз напротив. Это не составляет никаких трудностей. Берешь билет, засовываешь мешки в автобус, и их отвозят, куда нужно. Лично я так бы и поступил. Я не был бы настолько глуп, чтобы спрятать деньги здесь, а потом возвращаться за ними. А насколько я знаю, Джонни Биандо далеко не глуп.

— Значит, по твоему мнению, у него не было сообщника?

— Это меня удивило бы. Он нелюдим… У него был только один-единственный друг, этот Сэмми-негр, а у того не хватит мужества даже отнять жевательную резинку у ребенка. Я думаю, что Биандо так и сделал. Он взял деньги, перебежал на вокзал, засунул мешки в автобус, зная, что они будут сданы в камеру хранения в месте назначения, затем вдруг обнаружил, что потерял медаль, растерялся и скрылся.

— Это легко проверить, — сказал Массино. Он повернулся к Энди:

— В это время должно быть немного рейсов. Сходите на вокзал и проверьте, посылались ли два больших мешка автобусом. Кто-нибудь должен вспомнить. Энди кивнул и вышел из кабинета.