Черная тропа - Александр Конторович

— Экселенц! Так вы… вы все знали и без моего доклада?

— Эрвин, друг мой, зачем я тогда сижу в этом кресле? Хорош бы был начальник абвера, не имеющий своих источников информации! — адмирал неожиданно улыбнулся. — Профессору надо сказать спасибо — и вы лично это сделаете!

— Вы полагаете… — полковник на секунду запнулся, — что я должен сам…

— Именно, друг мой! Именно — сами! Если фон Хойдлер выиграет — мы были теми, кто натолкнул его на это. А вот если проиграет… то он взялся не за свое дело!

— И СД в данном случае…

— Будет выглядеть не лучшим образом — отчего вы полезли туда, где ничего не понимаете? Отобрали перспективную разработку у профессионалов своего дела — вас ведь можно к ним отнести?

— Полагаю, что…

— Можно! Ваша скромность весьма похвальна, но уж в этом-то случае я знаю, о чём говорю! Ну, а взамен оказанной Аненербе и СД любезности, мы же можем чего-нибудь и попросить, ведь так?

— Вообще-то, экселенц, — обрел ясность мысли Лахузен, — все операции по добыванию нужных людей — это и так наша прерогатива. В данном случае СД нам не конкуренты.

— Вот-вот! Мы, так уж и быть, достанем вам, господа, кого-нибудь… Ну, а попутно и свои некоторые вопросы решим… это ведь будет вполне по-джентльменски, не так ли? Мало ли кто попадёт в нашу ловушку? Вы меня хорошо поняли, полковник?

Вспоминая сейчас этот разговор, Лахузен неторопливо шел по коридору, следуя за провожатым. Он не был тут не так уж и много времени, но профессор со своей командой, надо полагать, время даром не теряли. Некоторые двери были заменены на более основательные, многие окна занавешены плотными тяжелыми шторами. На полу появились ковровые дорожки, скрадывавшие звук шагов. Идешь по такому коридору и совершенно непонятно, что это? Больница или какое-то иное учреждение? Нет, всё-таки больница! Неуловимый запах лекарств еле ощутимо повис в воздухе, пробиваясь через все прочие запахи. Странно, зачем это нужно профессору?

Ещё поворот, ещё один пост — здоровенный «санитар» в белом халате, сидящий около столика с телефонным аппаратом. При виде посетителей, он встает и требовательно смотрит на сопровождающего.

— К герру профессору.

Всё ясно — и «санитар» делает шаг в сторону, проход свободен. А под халатом-то у него оружие — наметанный глаз Лахузена выхватывает еле заметные характерные очертания на левом боку. Страхуется фон Хойдлер… или это у СД такая мания — во всех видеть возможных врагов?

Но все заканчивается, закончился и этот путь — перед полковником бесшумно распахнулась тяжелая дверь, пропуская его в святая святых. В кабинет главного человека всего этого здания…

— Прошу вас, друг мой, присаживайтесь вот сюда — к столику! — профессор был сама любезность и прямо-таки лучился добродушием. — Я приказал приготовить вам кофе и ваш любимый коньяк!

Ну что ж… и на том спасибо. Вошедший грузно опустился в мягкое кресло.

— Увы, обстоятельства сложились так, что мы некоторое время не виделись… — сокрушенно покачал головою хозяин кабинета. — Дела… к сожалению, я далеко не всесилен…

Ну-ну! Рассказывай мне сказки…

А кофе хорош! Да и коньяк, надо отдать должное профессору, тоже весьма неплох.

— Но вы молчите? Я совсем заболтал вас, мой друг? Простите старика…

Угу, ты ещё всех нас переживешь… Но надо, наконец, что-то ответить, это уже начинает выглядеть некрасиво.

— Что вы, Иоахим?! Я просто немного устал с дороги…

— И тут я на вас насел со своими вопросами… Простите, Эрвин, но… возможно, вам следует отдохнуть? До вечера…

— Благодарю вас, но, если позволите, то попозже.

Да, старый хитрован, никто не собирается давать тебе время на то, чтобы ты дополнительно приготовился.

Ноль-ноль.

— Я вас внимательно слушаю, мой друг!

Ага! Так я и разогнался — вопросы задавать. Нет уж, послушаю-ка лучше твои ответы.

— Да, собственно говоря, Иоахим, у меня к вам только одно дело — что нам предстоит в дальнейшем?

Вот так! А теперь, дружище, думай! Что я хотел спросить на самом деле?

Профессор в некотором замешательстве погладил чисто выбритый подбородок.

— Хм… но, как я полагал, гауптман своевременно вас обо всём информирует?

— О чём? Сейчас он ищет у Советов какую-то девицу… Простите, профессор, но группа Норберта — не мои личные вассалы! Он на службе, на него и его людей тоже имеются кое-какие планы уже не у меня — там! — палец Лахузена указал на потолок. — Я даже не могу ничего сказать по этому поводу! Когда освободится группа? А неизвестно… даже связь с ними — и та идет не через наш радиоузел!

— Вот как? — удивленно приподнял бровь фон Хойдлер. — Но ведь я не специалист в таких тонкостях… связь организована Штангером…

— Простите, профессор, но я не знаю кто это.

Ага! Рольф Штангер — оберштурмбаннфюрер СС, офицер для особых поручений самого рейхсфюрера СС. Стало быть, и господин Гиммлер тут незримо присутствует… интересно!

Один-ноль!

— Ну… его ко мне прислали специально для организации таких вот вопросов… — хозяин кабинета развёл руками. — Я ведь не профессионал в этих делах…

«Ну-ну! — развеселился про себя Лахузен. — То, что ты мастер по задуриванию мозгов собеседникам — этого, конечно, никто не отнимет! Но! Для успешной и плодотворной работы этого недостаточно! А эти бравые парни Генриха — не слишком уж опытные специалисты, это вам не коммунистов на допросе мордовать — тут голова нужна! То-то вы так вцепились в гауптмана…»

— Могли бы и у меня спросить… — пожал плечами полковник. — Всё-таки, я далеко не первый год в таких делах…

— Увы, Эрвин, тут мои возможности ограничены — не всё решается здесь!

— И всё же, профессор, мне очень нужны мои люди! Это — тоже не моё желание, вернее — не только моё! Я всё-таки должен знать — когда я их получу? Или хотя бы иметь убедительные аргументы для…

— Адмирала?

— Да.

— Вы их получите.

Лахузен усмехнулся и повернул правую руку раскрытой ладонью вверх.

— Даже так? Давайте, Иоахим! Я буду вам чрезвычайно признателен!

Совершенно секретно.

Начальнику Управления разведки и контрразведки ОКВ

адмиралу Канарису.

Докладываю Вам, что в структуре НКВД СССР образовано специальное подразделение особого назначения. Официальное название — управление «В» ХОЗУ НКВД СССР. Формально данное подразделение занимается хозяйственно-бытовыми вопросами и проблемами обеспечения наркомата техническими средствами.

На самом же деле список задач, поставленных перед данной организацией, до конца так и не определен.

Можно выделить следующие основные направления.

1) Подготовка (с помощью новейших научных разработок) высококлассных оперативников и мастеров огневого/рукопашного противодействия;

2) Выработка эффективных методик контрразведывательного обеспечения, с учетом анализа деятельности разведслужб рейха, британской и американской разведок;

3) Разработка новейших технических средств ведения оперативной работы;

4) Глубокое исследование психологии и иных свойств человеческого организма с целью достижения максимально возможных результатов деятельности оперативного состава;

5) Ускоренное (в течение нескольких сеансов) изучение иностранных языков и закрепление ранее неизвестных испытуемому навыков и умений;

Для практического использования сотрудников, прошедших обучение по данным методикам, созданы несколько подразделений, не входящих в структуру управления «В». Их названия выяснить пока не удалось, но источник показал, что лично он проходил службу в управлении «А» Первого Главного Управления КГБ СССР. Указанное подразделение мне не известно, и никакого упоминания о нём в разведдонесениях не имеется.

Большинство сведений получено от подполковника Котова Александра Сергеевича, являющегося сотрудником управления «В2» (вероятно, созданного для использования в нем сотрудников, прошедших обучение и подготовку в управлении «В»). Указанное лицо ранее проходило службу и в управлении «А», из чего можно сделать вывод о близком сотрудничестве указанных организаций.

К сожалению произвести целенаправленный допрос подполковника в настоящее время не представляется возможным. По каким-то, оставшимся неизвестными, причинам, профессор поддерживает его в состоянии полусна, используя для этого различные медицинские препараты. Одной из таких причин, по объяснению фон Хойдлера, является то, что он пока не может спрогнозировать реакцию Котова после пробуждения. Имеются основания предполагать, что подполковник, осознав своё положение, может предпринять попытку самоубийства или иным образом пресечь всякую возможность для плодотворной работы с ним.