Безумья темный страх - Алекс Елин

Сможет. Нарушит ли он ее приказ? К сожалению, Талинда осознавала, что он легко нарушит ее приказ, если будет уверен, что в случае выполнения приказа ей грозит смертельная опасность. Но ведь если предположить, что Винсент пытается нарушить ее приказ и все же убить Лоуренса, то так можно пойти дальше, и предположить, что именно он стоит за убийством ее семьи! Нет, такое предположить просто невозможно! Она даже замотала головой, отгоняя эту странную мысль. Нет, нет, нет!

Невозможно. Если только Винсент не выполнял приказ того, чьим верным псом его считали, и чьим приказам он подчинялся без вольной трактовки и без тени сомнения. Приказам ее деда.

Такого же Талинда себе не могла представить, чтобы ее дедушка приказал убить всю свою семью! Своих детей и внуков! Нет! Что за бред?!

Она недовольно встала с дивана и направилась в тир. Такой бред выбить из головы можно было только стрельбой, спортом или же еще каким-то тяжелым физическим упражнением, чтобы в голове даже мыслей не осталось!

По дороге в тир Талинде пришла к выводу, что стрельба – дело, конечно, прекрасное, но мысли в голову ее лезть не перестанут, а она итак слишком измучилась за последние месяцы, чтобы еще ломать себе мозг на столь щекотливые темы. В итоге королева нацепила спортивный костюм и честно пошла получать новые синяки… т.е., конечно же, заниматься спаррингом с охранниками.

Фиц, телохранитель с которым они занимались, был среди своих коллег самого невысокого роста, что давало надежду Талинде на то, что он ее все же случайно не прибьет в поединке. Но и почтения к короне на голове тощей юной девушки у него было меньше, чем у всех остальных охранников, поэтому лупил он коронованную особу без всяких скидок на ее царственное достоинство, что с одной стороны нравилось Талинде – в случае настоящего поединка враги жалеть ее точно не будут! Но вот с другой стороны… Короче, было очень больно, очень.

Как всегда королева была увлечена поединком, даже слишком, поддалась эмоциям, бросилась в атаку и… Она в очередной раз пропустила удар Фица. Кулак парня, вошедшего в раж, встретил королевскую скулу. Талинда пролетела пару метров спиной вперед и упала на маты. В глазах у нее все двоилось, в ушах стоял пронзительный звон, а голова болела так, словно только что повстречалась с поездом. Скоростным. На полном ходу.

Фиц в ужасе бросился к лежащей без движения королеве, беспрерывно повторяя: «Ваше Величество! Я не хотел! Ваше Величество!» Он рухнул рядом с девушкой на колени, но боялся даже к ней прикоснуться.

Над лежащей навзничь правительницей целой страны склонились обеспокоенные телохранители. Кто-то что-то говорил или даже кричал, кто-то куда-то указывал рукой, кто-то со всем почтением хлопал ее по щекам. Потом над все еще офигевающей королевой нависла бульдогоподобная физиономия Майкла Фокса.

- Я жива, - с трудом пробормотала Талинда, попытавшись сесть. Иначе, чего доброго, глава ее охраны в отчаяние застрелит бедного Фица.

- Лежите, лежите, Ваше Величество! Сейчас придет врач, - хором заголосили окружающие, от чего королеве показалось, что поезд вернулся и решил добить ее, еще раз долбанув по голове. Чтоб не повадно впредь было, так сказать.

- Какой на хрен врач?! – возмутилась она. – От удара кулаком по морде еще никто не умирал! – девушка все же села. Пол-лица у нее горело огнем, во рту чувствовался привкус крови, а мир пытался кружиться и плясать вокруг нее. Зубы, вроде бы, были на месте.

- Это как сказать, не умирал, - пробурчал недовольный Майкл. – Умирали и не раз… Так что посидите немного, Ваше Величество, скоро доктор подойдет.

- Фиц, ты же не хотел меня убить? – осведомилась юная королева, осторожно ощупывая лицо.

- Нет! Нет, Ваше Величество! – вскричал парень, разом растеряв всю свою браваду и отвагу.

- Ну, вот, господин Фокс, значит, у меня есть все шансы выжить. Так что пойду-ка я полежу немного, - с этими словами поверженная государыня поднялась на ноги. Не без помощи Майкла, надо сказать. Пошатываясь, она побрела прочь. – Синяк, наверное, будет потрясающий… А у меня как раз завтра встреча с послами Джанелли и Островов Свободы, вот они-то удивятся! Решат, что меня пытают, чтоб на троне смирно сидела, не иначе.

Кое-как девушка добрела из спорткомплекса, стоящего в глубине парка, до главного здания виллы «Белая Роза». Идти она уже могла вполне самостоятельно, звон в ушах стихал, мир больше не выплясывал странные танцы перед глазами, поезд не возвращался. Пока. Талинда уже поднималась по мраморным ступеням террасы, когда к ней подскочила ее секретарь.

- Ваше Величество, Вашей аудиенции просят верховный жрец Сильвиллы со спутницей, - выпалила она, озадаченно уставившись на лицо королевы. Наверное, лицо начало потихонечку терять симметричность. Честно говоря, Талинде сейчас меньше всего хотелось видеть кого бы то ни было, а общаться она в принципе не очень хотела, только когда же это ее кто-нибудь особенно спрашивал? Сейчас жрецы выступали против короны, а орден богини сновидений вроде бы соблюдал нейтралитет, поэтому не хотелось бы их превращать в очередных злопыхателей, которых нынче у короны и без того хватает.

- Хорошо, я их приму, - вымученно заявила девушка.

- Ваше Величество, разумно ли это? – свел рыжие брови Майкл.

- А у меня есть выбор? – вздохнула юная правительница, поправляя спортивную майку. – Против нас итак слишком много жрецов, чтобы еще один орден оскорбить небрежением. Мне генерал Бодлер-Тюрри, господин Ларус и госпожа Коменски итак все уши на тему приобретения политических союзников и обхаживания нейтральных жрецов прожужжали. Деваться некуда… Идемте…

Целая процессия из двух телохранителей, их начальника, королевы и секретаря двинулась в просторную светлую гостиную, где властители Розми обычно давали высочайшие аудиенции в неформальной обстановке. Эта просторная комната была залита солнечным светом, за окнами ее цвели роскошные белые и нежно-розовые розы, наполнявшие помещение дивным ароматом. Картины на стенах гостиной принадлежали кисти современного знаменитого пейзажиста, изображавшего чаще всего дикие сады, дикие розы и прекрасные почти сказочные руины древних городов, оплетенные лианами, розами или другими растениями. Он очень любил писать древние руины городов, что некогда стояли на побережье моря Ожиданий, он прямо-таки воспевал поваленные колонны, статуи и их обломки, непременно добавляя к ним вьющиеся розы.

Говорят, когда-то, еще во времена молодости Джонатана II, этот художник встретил посреди заброшенного сада саму богиню искусства Банни, что одарила его необыкновенным талантом – писать саму красоту, саму суть искусства, саму