Клер - Валерия Аристова

— Я был уверен, что вы в курсе всего. Ведь Элла живет в вашем доме. Я не мог предположить, что вы ни разу не говорили с нею о гипнозе! Она так увлечена этой наукой!

— Не говорили, — отрезала Клер.

— Надеюсь, вы еще придете ко мне?

Клер резко встала.

— Нет. Вы всколыхнули в моей душе такие воспоминания, те вещи, которые я много лет стремлюсь забыть!

— Возможно, наоборот, вам надо проработать это?

— Не стоит. Об этом лучше забыть навсегда.

— Я могу помочь вам забыть, — он взял ее за руку.

— Я сказала, что я больше не приду. Мне тяжело и больно думать об этом, поэтому в ваших экспириментах я больше никогда не стану участвовать.

— Хорошо, — он примирительно поднял руки, — Клара, умоляю вас, только не сердитесь. Я же устраиваю еще и балы. Вам понравился мой бал. Я откажусь от сеансов и ради вас буду давать только балы. Если пожелаете, я позову саму императрицу!

— Андрей Сергеевич, я не стою таких усилий. Позвольте мне идти.

Но Патов преградил ей путь.

— Выслушайте меня, Клара!

Она остановилась. Они стояли лицом к лицу на полутемной дорожке среди роз и смотрели друг на друга.

— Клара... Вы луч света в моей жизни. Не покидайте меня или позвольте ухаживать за вами. Я был неправ, напугав вас. Я клянусь, что такое не повторится! — он опустился на одно колено, — Клара, я приношу к вашим ногам все, что имею, все свои богатства, всю свою любовь, и прошу только вашего расположения!

Клер замерла, сдерживая дрожь. В душе ее боролись злость, досада и страх. Мужчина, склонившийся к ее ногам, был ей неприятен. Тот, кто вызвал в одночасье все ее воспоминания, не мог рассчитывать на ее расположение.

Патов ждал, склонив голову.

— Я..., — Клер отступила на шаг, — Андрей Сергеевич... я не могу принять ваше предложение, — сказала она, — я помолвлена. Я после Рождества выхожу замуж за полковника Северина.

Патов вскочил, будто его подбросила пружина.

— Да ваш Северин одной ногой в могиле! — почти закричал он, — он болен, он... он не доживет до Рождества! Вы же видели его, он на последнем издыхании!

— А вам откуда знать?

— Гипноз — наука молодая, и специалистов мало, — сказал он, сверкая глазами, — меня пригласили на консилиум, и я обследовал господина Северина. У него нет желания жить, Клара! Он совершенно здоров. Он умирает потому, что потерял желание жить!

— Так не бывает! — закричала Клер, — Кузьма Антонович будет жить, и я выйду за него замуж! Я дала слово и не отступлюсь!

Клер попыталась обойти Патова, но тот схватил ее за руки и притянул к себе.

— Вы выйдете только за меня, Клер! — сказал он и глаза его потемнели, — только за меня. Вы можете ждать своего Северина, но и я подожду. Вы выйдете за меня!

— Нет!

— Я никогда не делал предложения ни одной девице. И только ради вас я готов сделать исключение. Я готов подарить вам этот дом, он же прекрасен! Драгоценные ожерелья, Клара, которые позволят вам блистать в Зимнем дворце, куда вас отвезет золоченая карета! Не отказывайтесь от богатства, от любящего мужа, от красивой жизни, Клара! Мы поедем в Париж в свадебное путешествие, мы поедем в самые красивые места, куда только пожелаете! Ваше слово будет законом, и каждый ваш каприз будет исполнен! Не отказывайтесь потому, что вам кажется, что вы не любите меня. Любовь не обязательна в браке. А вот бриллианты обязательны. Особенно на такой прекрасной женщине, как вы.

Патов сделал несколько шагов к небольшому шкафчику, достал ключ, открыл дверцу, вынул красную шкатулку. Клер как завороженная смотрела на него. Андрей Сергеевич поднес шкатулку к ней ближе и откинул крышку. Сверкнули миллионами искр драгоценные камни, а он взял полную пригоршню и подкинул, осыпав ими Клер с ног до головы. Камни, как искры света, упали к ее ногам, и остались сиять звездами на мраморных плитах.

— Андрей Сергеевич, — повторила Клер, немного придя в себя и отряхивая застрявшие в складках лифа алмазы, — я не продаюсь. Разрешите мне идти.

Каблуки ее звонко застучали в полной тишине. Клер уже почти дошла до двери, как услышал, что он поставил шкатулку на стол, и следует за ней. Она хотела побежать, но Патов поймал ее, больно сжимая руку.

— Вы играете судьбами людей, драгоценная моя Клер, — проговорил он зло, — вы играете жизнью и смертью. Один мертв, другой скоро будет в могиле. Вы роковая женщина, Клер. Вы не боитесь, что будет и третий?

Она резко обернулась, бледнея:

— Не надо мне угрожать, Андрей Сергеевич!

— Нет, это буду не я. Другой. Я слишком ценю жизнь. Я подожду, когда ты сама придешь ко мне.

— Я не приду.

— Вы так уверены в себе, Клер... вы так наивны..., — он рассмеялся, а Клер попыталась вырвать руки, но не смогла, — вы верите в свои силы, Клер? Очень зря. Я же намного сильнее вас, дорогая. И я могу делать все, что захочу. Слуги и те ушли. А ваш отец сейчас отплясывает с любовницей в другом конце дома.

— Вы не посмеете.

— Еще как посмею.

Патов резко притянул ее к себе и впился губами в ее губы, намерено причиняя ей боль. Клер попыталась вырваться, но он сжимал ее все крепче, пока она не сдалась, не прекратила сопротивление, пока слезы не потекли у нее из глаз.

— Ты придешь ко мне сама, — сказал он, резко разомкнув объятия и отталкивая Клер так, что она чуть не упала, чудом ухватившись за ствол экзотического дерева.

— Я вас ненавижу! — лицо Клер исказилось, и она, размахнувшись со всей силы, ударила его по лицо.

Патов схватил ее за руку, вывернул так, что девушка закричала, и вынуждена была встать на колени, корчась от резкой боли.

— Ты придешь, — повторил он, — только я на тебе не женюсь.

И он снова отшвырнул ее, и Клер упала на плиты, ударившись лбом о гранит. Патов стоял над ней, и смотрел, как она пытается подняться на ноги, не сделав даже движения, чтобы помочь ей. Клер встала на колени, прижала руки ко лбу. Патов смотрел на нее,