Современное христианское мифотворчество и разрушение мифов - Павел Бегичев

Кто говорит на [незнакомом] языке, тот назидает себя; а кто пророчествует, тот назидает церковь (1 Кор. 14:4).

Назидает себя! Назидание предполагает получение информации. Невозможно назидать себя, не понимая своей речи.

Те, кто не понимает своих слов «на ином языке», но всё же хотят продолжить эту практику, часто приводят в качестве аргумента два стиха.

Первый:

А потому, говорящий на [незнакомом] языке, молись о даре истолкования (1 Кор. 14:13).

Но по контексту понятно, что Павел советует молиться о даре истолкования не для себя, а для других, для слушателей, которые ничего не могут понять. Ведь крайне неудобно говорить и переводить себе же самому. Впрочем, такой вариант тоже возможен: «…пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание» (1 Кор. 14:5). Этот стих, кстати, тоже свидетельствует о том, что говорящий на истинном ином языке понимает то, что говорит, иначе как бы он стал изъяснять?

Второй текст, приводимый в качестве контраргумента против понимания говорящим своего языка:

Ибо когда я молюсь на [незнакомом] языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остаётся без плода (1 Кор. 14:14).

Но в этих словах Павел не поощряет, а порицает практику «непонимания», когда ум не назидается. Именно поэтому за четырнадцатым стихом следует пятнадцатый:

Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом (1 Кор. 14:15).

Павел восклицает: «Что же делать?» — иными словами: «Как же должно быть?» А должно быть так: в молитве духом обязательно должен быть включён ум, так чтобы все слова были понятны говорящему.

Далее, Павел развивает свою мысль:

Ибо если ты будешь благословлять духом, то стоящий на месте простолюдина как скажет: «аминь» при твоём благодарении? Ибо он не понимает, что ты говоришь. Ты хорошо благодаришь, но другой не назидается (1 Кор. 14:16,17).

Как можно узнать, хорошо ли ты благодаришь, если ты не понимаешь слов?

Ну и наконец:

Если же не будет истолкователя, то молчи в церкви, а говори себе и Богу (1 Кор. 4:28).

Если нет толкователя, то надо говорить себе! А как можно что-то сказать себе, если слова твои не понятны тебе самому?

Итак, если ты сам не понимаешь, что говоришь, то ты не обладаешь истинным даром иных языков от Святого Духа!

Самое время задать последний вопрос:

5. Приносит ли твой язык пользу неверующим?

Дар иных языков — это дар говорения на понятном говорящему, но ранее ему не известном иностранном человеческом языке. Поэтому Павел желает, чтобы все говорили на таких языках, распространяя Евангелие. Но это невозможно, да и не нужно в церкви, где иностранцев меньшинство и более актуален дар пророчества (в наши дни функцию пророков исполняют проповедники, объясняющие народу Писание). А иные языки — это дар миссионерский.

…Критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих [делах] Божиих… (Деян. 2:11)

…Но каждому даётся проявление Духа на пользу (1 Кор. 12:7).

Теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на [незнакомых] языках, то какую принесу вам пользу..? (1 Кор. 14:6)

…Итак, языки суть знамение не для верующих, а для неверующих… (1 Кор. 14:22)

Дар иных языков служит в первую очередь даже не столько для назидания Церкви, сколько для проповеди Евангелия неверующим. Поэтому Церковь первоначально и использовала этот дар в миссионерских целях. Когда же нужда в этом отпала и Писание перевели на другие языки, тогда постепенно угас дар иных языков.

Можно печалиться об этом, но нельзя забывать, что дары распределяем не мы, а Сам Святой Дух: «…Всё же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор. 12:11).

Я могу себе представить, что Господь даст дар китайского языка христианину, внезапно оказавшемуся среди неверующих китайцев. Но я не могу себе представить пользы говорения и тем более молитвы на китайском языке в церкви, находящейся в глухой мордовской деревне, где все прихожане знают друг друга годами и китайцев там отродясь не бывало. Дух Святой всё делает рационально и на пользу.

Итак, если твой язык не приносит пользы неверующим иностранцам, то ты не обладаешь истинным даром иных языков от Святого Духа!

Но возникает вполне резонный вопрос: неужели вы хотите сказать, что все пятидесятники и харизматы — одержимые и обольщённые люди?

Нет!

Среди них немало моих добрых друзей и очень искренних христиан, святости которых я могу только подражать.

Но в вопросе говорения на языках они вдруг впадают в какую-то детскую прелесть.

Ведь, чтобы «заговорить на языках», как правило, они просто произносят первые слоги, которые приходят на ум. Конечно, это не демонический, а чисто человеческий феномен.

Так мы, дурачась, поём, когда стоим под душем. Нам хорошо и поём разную белиберду из слогов и слов.

Так мать воркует с младенцем. Этот феномен заметил даже Корней Чуковский:

Четырёхмесячный младенец лежит на кровати и пускает изо рта пузыри, а его мать, охваченная внезапным экстазом, вдруг бросается на него с поцелуями и выкрикивает такие слова:

Буцики, муцики, дуцики,Руцики, пуцики, бум!Куценьки вы, таракуценьки,Пуценьки вы, марабу!

Этих слов она никогда не слыхала и ни разу никому не говорила. Обычно её речи бывали банальны и скудны.

И вдруг такой праздничный расцвет словотворчества, такие фейерверки экзотических звуков!

Так в юности мы — школьники, не знающие английского языка, пели песни «Битлз» на псевдоанглийской абракадабре. И, что удивительно, пели синхронно, произнося одни и те же «слова», хотя не учили их специально.

Так джазмены используют так называемый скетч — специфический способ джазовой вокальной импровизации при котором голос используется для имитации музыкального инструмента, а пение не несёт лексической смысловой нагрузки.

Так поэты-футуристы создали заумь — литературный приём, заключающийся в полном или частичном отказе от всех или некоторых элементов естественного языка и замещении их другими элементами или конструкциями, по аналогии осмысляемыми как языковые.

«Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.О, лебедиво!О, озари!

Или даже до футуристов:

'Twas brillig, and the slithy tovesDid gyre and gimble in the wabe:All mimsy were the borogoves,And the mome raths outgrabe.

В знаменитом переводе Дины Орловской:

Варкалось. Хливкие шорькиПырялись по наве,И хрюкотали зелюкиКак мюмзики в мове.

Но эта детская болезнь легко излечивается здравым смыслом. Поразительно, но после честных ответов на вышеперечисленные пять вопросов многие мои друзья пятидесятники и харизматы переставали «говорить на языках».

Хотя, конечно, нельзя сбрасывать со счетов и многочисленные свидетельства о демонической подделке дара иных языков.

Я лично знаю одного брата во Христе, для которого его «иной язык» был порождён прямым бесовским вмешательством. Он бесконтрольно начинал «молиться на языке», даже когда не хотел этого. В ужасе он понимал, что призывает имя Ваала (это имя он постоянно повторял). И самое главное: он не мог уже оставить эту практику. Пришлось молиться с постом, чтобы освободить нашего брата.

Феномен глоссолалии (а не библейского дара иных языков, который иногда принято называть другим словом — ксеноглоссия) известен из практики шаманов, индуистских и исламских мистиков. Впрочем, страшных историй я вам рассказывать не хочу. Об этом можно почитать в других источниках.

Мне кажется, будет довольно того, что мы провели чёткую разницу между истинным даром иных языков от Святого Духа и их подделкой.

Если эта подделка от сатаны, то требуется серьёзное душепопечительское вмешательство.

Но чаще всего речь идёт о чисто человеческой подмене… А тут, пожалуй, будет уместно только повторить старый слоган:

Остерегайтесь подделок!!!

24. Миф о вопле в пустыне и о смысловом акценте

Глас вопиющего в пустыне приготовьте путь Господу.

Казнить нельзя помиловать.

От решения о месте запятой в этой фразе зависела жизнь мультяшного персонажа. Наша жизнь, конечно, не всегда зависит от запятой, но, тем не менее, смысловые акценты лучше ставить правильно. Слова «глас вопиющего в пустыне» давно уже стали фразеологизмом. А правомочно ли это? В частности, вот что пишет об этом А. Кураев: «В древнейших рукописях Писания нет ни разбиений между словами, ни знаков препинания, ни заглавных букв. Например, как прочитать: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу» (Мф. 3,3) или «Глас вопиющего: в пустыне приготовьте путь Господу» (Ис. 40, 3)? В первом случае мы слышим человека, который из пустыни, вдали от городов кричит горожанам: «Эй вы, там, в городах! Готовьтесь: Господь грядёт!». Во втором — это голос, раздающийся на городской площади и призывающий выйти из городов, из вместилищ греха и пошлости, и в пустыне, обнажёнными от обветшавших одежд культуры, встретить Творца миров. От расположения знака препинания смысл меняется довольно значительно…»