Потерянный - Дмитрий Кружевский

— Самоубийцы какие-то.

— В принципе, да — кивнул «ищущий», — только я уже говорил, что в абордажные команды тангарских кораблей агронцев это всяческое отребье, их в основном формируют из преступников, дезертиров и прочей швали, которая кровью смывает свои грехи. В общем, ценность данной команды куда меньше ценности корабля.

Хлесткий удар и в поставленный у борта щит впилась толстенная стрела длиною в пару метров, пробив его насквозь.

— Началось, — бросил Намар, надевая шлем, который до этого держал в руках. — Сейчас обстреляют с бортовых стрелометов, а затем пойдут на штурм. Кстати, ты бы за шлемом сходил, да и ремни доспехов не мешало бы подтянуть, а то вон наручи уже сползают.

Керк автоматически подтянул нужный ремешок и, бросив взгляд на махину агронского корабля, которая уже практически нависла над кормой торговой шхуны, поспешил в трюм. Лежащий в стойле хогрунд приветственно рыкнул и посмотрел на хозяина вопросительным взглядом. Керк потрепал зверюгу промеж ушей, успокаивая своего скакуна, который явно что-то чувствовал и, подхватив шит со шлемом, бегом направился обратно.

В это время судно дрогнуло от могучего толчка и накренилось на правый борт, а сверху раздался громкий рев в несколько десятков голосов, заставивший Керка невольно вздрогнуть и коротко усмехнуться, на какое-то короткое мгновение ему показалось, что наверху собралась львиная стая — голодная стая.

Надев шлем, он привычным движением руки развернул мономеч, усилием воли заставил уняться противную внутреннюю дрожь и, воздев над собой щит, принялся подниматься по лестнице, ведущей из трюма на палубу.

Агронский корабль огромной скалой навис над терванской шхуной, а с его бортов спрыгивали воины, тут же вступающие в схватку с моряками торгового судна. Керк на секунду замер, растерянно вертя головой и пытаясь разобраться в окружающей его свалке, которая сопровождалась дикими криками, рычаньем и пронзительными стонами раненых. Судя по всему, экипаж торгового судна проигрывал это сражение, не успев толком его начать. Какими бы плохими солдатами небыли тангары* по мнению Намра, однако, сражались они на порядок лучше членов экипажа торгового судна, к тому же их было больше, наверное, поэтому развернувшийся на палубе бой больше походил на избиение. Агронцы за пару минут оттеснили остатки команды шхуны к мостику, где сейчас и кипела основная схватка. Там тангары столкнулись с неожиданным препятствием в виде облаченного в полный доспех карда подогреваемого неукротимым желанием схватки. Эрай при поддержке хранительницы буквально выкашивал агронцев, заставив воспрянуть духом оставшихся в живых моряков. На миг Керку показалось, что от карда и хранительницы исходит какое-то сияние, однако через мгновение оно исчезло, и юноша решил, что ему просто показалось. Вторая схватка кипела на носу, где пятеро нападавших окружили Намара, вооружённого двумя короткими клинками. Уже трое тангаров лежало у его ног, остальные не спешили нападать, не столько стараясь убить «ищущего», сколько сдерживая его от дальнейших действий, короткими выпадами.

Первоначально на Керка ни кто не обратил внимания, а он несколько растерялся, не зная, что ему предпринять. Однако в это время с борта агронского судна спрыгнуло еще несколько тангаров и парню пришлось вступить в схватку.

Пятерка воинов даже не смогла понять, что произошло, как впрочем, этого не осознал и сам Керк. Тело автоматически задвигалось в привычном танце боя, а мономеч, словно мягкое масло разрезал тела противников вместе с доспехами, практически не замедляя свой ход. Прошло не больше пары секунд, а на палубу уже валились разрубленные тела агронцев. Керк остановился и, бросив взгляд на поверженных, покачнулся от набежавшей дурноты, спешно срывая с головы шлем. Содержимое желудка рванулось наружу, заставив парня закашляться.

— Реальный бой это другое, — пред глазами вновь всплыло лицо его большеглазой учительницы, — там нет места чувствам, там некогда размышлять, размазывать сопли и совершать красивые движения, запомни это. Тело должно действовать само, — стать машиной смерти и тогда не один противник не сможет причинить тебе вреда.

Керк мотнул головой. Это его не первый бой, он это знал, однако одно дело сражаться с киборгами или жечь противника из импульсников, часто не видя его лица и совсем другое видеть и чувствовать, как от движения твоей руки живое разумное существо превращается в распоротый кровоточащий кусок мяса.

— Керк, очнись, сзади!! — крик Намара заставил его очнуться от раздумий и повернуть голову, но среагировало на секунду раньше. Клинок перечеркнул грудь заносящего меч воина, бросив его бездыханное тело к ногам Керка. Юноша вытер лицо от брюзгнувшей из распоротых артерий крови и почувствовал, как его душу охватывает странный холод безразличия. Он развернулся к окружившим «ищущего» тангарам[1] и, скривив рот в презрительной усмешке, вскинул клинок.

Меч Керка был страшным оружием — это Намар еще понял, после того как тот легко отсек голову пойманного демона, однако то что он увидел сейчас… На мгновение «ищущий» даже усомнился не является ли этот инород действительно воплощением бога войны Керкала, ибо то что творилось на палубе больше напоминало избиение младенцев чем сражение. Взмах, разрубленное тело оседает на скользкие доски, еще взмах и воин с криком падает, хватаясь за обрубок руки, взмах по палубе катится голова с выпученными от ужаса глазами. Ни доспехи, ни щиты, ни клинки не могли остановить это странное оружие, что принес с собой чужеземец. Это была косьба — косьба смерти, где тяжелыми созревшими колосьями были агронские войны.

За каких-то несколько кудов Керк очистил палубу от противника, устлав ее их трупами и, повернувшись в сторону отходящего корабля агронцев, погрозил ему кулаком, затем неожиданно упал на колени и, впечатав кулаки в покрытую кровью палубу, заплакал. Намар вложил клинки в ножны и подбежал к парню, над которым уже склонилась Ай.

— Что с ним? — спросил подбежавший Эрай.

— Не знаю, — Намар покачал головой, в задумчивости глядя на вздрагивающие плечи юноши, хотя на мгновение в его мозгу промелькнула догадка, что Керк на самом деле впервые убивал кого-либо, однако оглядев залитую кровью палубу, он тут же отмел эту невероятную мысль.

Агронский корабль больше не предпринимал попыток абордажа и, отойдя на некоторое расстояние, несколько раз осыпал шхуну стрелами, после чего удалился. Этот обстрел не причинил особого вреда, ибо все оставшиеся в живых члены команды успели укрыться в трюме. Эрай заявил, что им повезло, ибо частенько агронские корабли оборудованы тяжелыми стрелометами, стрелы которых могут проломить борт судна, отправив то на дно вместе с экипажем. Впрочем, это везение было тоже довольно относительным. Из двадцати членов экипажа в живых осталось только пятеро, правда, включая капитана, да и те все были ранены. Такелаж корабля местами был поврежден, к тому же при абордаже пострадал левый борт шхуны в результате чего корабль дал легкую течь.

— Мы не сможем дойти до порта, — сказал капитан, после того как один из моряков доложил тому о повреждениях. — С полным экипажем это было еще возможно, а сейчас максимум на что можно наедятся это дотянуть до берега и выбросить корабль на мель, благо вдоль берега тут рифов нет. Ну, или всем погрузиться в шлюпку и постараться дойти до суши на веслах.

— Своего хогрунда я не брошу, — заявил Эрай, нахмурясь.

— Я тоже, — поддержала того Ай.

— Что ж, — капитан вздохнул, — значит, придется вам на время забыть, что вы воины и стать обычными матросами, подчиняясь моим приказам.

Глава 6

Берег был холмистым и украшен редкими деревьями причудливых форм растущими, то там, то здесь на склонах. Широкий песчаный пляж был обильно усеян огромными кусками скал непонятно откуда взявшихся в этом месте, ибо рядом ничего похожего на горы видно не было.

Хогрунд отряхнулся, обдав не успевшего отскочить Керка водопадом брызг, и виновато посмотрел в сторону хозяина. Юноша усмехнулся и, подойдя к своему скакуну, потрепал его промеж ушей давая понять своему хогрунду, что не обижается на него.

Керк бросил взгляд на стоявшее на мели судно, одна из мачт которого надломилась, рухнув на палубу и унеся с собой жизнь еще одного матроса. Вопреки словам капитана берег встретил их скалистой отмелью с острыми камнями, выступавшими из воды на несколько метров. Впрочем, вины последнего тут не было, капитан рассчитывал выйти к суше на несколько километров севернее, но увеличившаяся течь, грозящая в любой момент отправить корабль на дно, заставила идти к берегу напрямую. Капитану удалось провести шхуну среди скал и подвести ее практически вплотную к суше, но метров за сто до берега корабль напоролся на незамеченный впередсмотрящим камень и, затрещав всеми шпангоутами, — замер, накренившись на правый борт. Керк в это время находился на корме вместе с Эраем и резкая остановка судна, бросила их ничком на палубу. Одна из мачт с громким хрустом переломилась посередине и, рвя толстые канаты, словно нитки, обрушилась на палубу, проломив ее. Погибающий корабль неожиданно издал какой-то протяжный стон, словно был живым существом, после чего вздрогнул всем корпусом и замер. Эрай тут же вскочил на ноги и кинулся к трюму, где находились стойла с хогрундами. К счастью те не пострадали, хотя были порядком испуганы, к тому же в трюм хлынула вода, и ее количество медленно, но уверенно прибывало, однако все обошлось. Хогрундов вывели на палубу, после чего умные животные быстро успокоились, полностью доверяя своим хозяевам.