Исповедь тайного агента. Балтийский синдром. Книга вторая - Шон Горн

Кроме того я достал свечку и зажёг её на столе. Мы сидели смотрели друг на друга и нам было так хорошо. Мы не просто любили друг друга, мы боготворили друг друга. Нам казалось, что мы знаем друг друга всю свою жизнь. Какая прекрасная штука любовь, она может сблизить людей вне зависимости от того где они живут, какую религию исповедуют и какие интересы имеют. Это как искра она воспламеняет костёр и теперь только от двух людей зависит, смогут ли они поддерживать огонь всю свою жизнь или позволят ему угаснуть!

Пообедав мы убрали всё со стола, в этот раз я помыл посуду, а затем легли в нашу кровать. Мы обнялись, я чувствовал запах её тела, её прекрасные волосы щекотали моё лицо. Так мы и уснули.

Проснулись мы к вечеру. До подхода к месту стоянки оставалось порядка одного часа. Мы умылись и вышли из каюты. Морской ветер приятно освежал лицо. Игорь и Владимир сдали нам вахту, а сами пошли готовить ужин. У нас становилось традицией каждый вечер собираться вместе и отдыхать. Это было здорово, ибо это было интересно всем из нашего маленького экипажа.

Бухта была очень красивая, как и любая бухта в этом месте. Всё таки удивительно как Ирина может выбирать такие замечательные места для стоянки, ведь она здесь никогда не была. Мы встали на якорь и весь наш маленький экипаж высыпал на палубу. Игорь нёс гриль и теперь прямо на палубе жарил ароматные шашлыки. Мы все с трудом могли дождаться когда он закончит эту процедуру, так как запах жаренного мяса и специй, вызывал такое обильное слюноотделение во рту, что можно было захлебнуться. А он как будто издевался над нами, приговаривая:

— Настоящий шашлык не любит спешки…

И с улыбкой смотрел на нас. Наконец настал тот блаженный час, когда он разложил шампуры по наших тарелкам, a на центр стола принёс тарелку с порезанной зеленью. Мы не дожидаясь команды вонзились зубами в ароматную мякоть мяса, да ничего не скажешь в шашлыках он был лучший специалист.

Поужинав, мы как всегда собрались послушать прекрасные концерты Игоря, его песни о любви, о дружбе, о море и моряках.

Он пел перебирая струны и мелодия неслась за затихшим в этот поздней вечер морем, отдаваясь эхом на берегу.

Потом он внезапно прервал исполнение и сказал ни к кому не обращаясь:

— Я родился в СССР одной великой, могучей державе, я верил как миллионы моих соотечественников в идеалы социализма. Я присягал этой стране, готов был отдать за неё жизнь…

А что я вижу сейчас. Моё страну грабят все те кто хотят. Во главе правительства стоит один алкоголик, который делает всё, чтобы развалить её до конца. Мои сверстники не знают, что делать как содержать свои семьи и своих престарелых родителей. Профессия офицера теперь не популярна, мы все изгои в своём государстве.

На фоне обнищания всего населения, в глаза бросается безумное богатство небольшой группы людей, близких к правительству.

Ради чего мы жили не понятно никому…

Он прервал свой монолог так же как и начал внезапно и начал перебирать струны гитары. Над морем неслась грустная мелодия, которая отражала всё, что творилось у него на душе. Я обнял Ирину и Владимира на их глазах блестели слёзы. Я их понимал — это самая настоящая трагедия одной великой державы и сколько таких как они людей покинут эту страну в полном разочаровании, а сколько сведут счёты с жизнью так и не найдя выхода из этой ситуации…

Мы ещё не много посидели, а затем пошли спать. Перед сном Ирина и Игорь покoлдовали перед картой и выбрали стоянку на следующую ночь.

Утром все проснулись практически одновременно. Погода стояла хорошая светило солнце. Море было спокойное.

Мы позавтракали, отдали якорь и попрощались с прекрасной бухтой, приютившей нас на ночь.

Во время перехода мы все находились на корме. Только к обеду Ирина спустилась в каюту, чтобы приготовить обед. Она приготовила чудесный обед, сегодня был суп и салат. Мы с Владимиром спустились в каюту и покушали, а Игорь остался управлять яхтой.

За столом сегодня мы больше молчали. Даже Игорь не задавал мне больше вопросов.

Я понимал, что каждый из них думал о том, что ждёт его в новой стране, сможет ли он приспособиться к совсем новым не привычным для них условиям жизни.

Кроме того Родина — есть всегда Родина и любой человек будет тосковать о родном доме, о друзьях, о своём прекрасном городе на Неве.

Мы все дружно поднялись из-за стола и вышли из каюты. Ирина сменила Игоря и он пошёл есть. Надо было чем-то отлечь ребят и я начал рассказывать им о моей стране.

О нашей культуре, истории, отношениях между людьми. Их очень удивляло многое и прежде всего наши отношения. Особенно их были не понятны отношения между родителями и детьми. Ведь в России дети всегда помогали родителям, а у нас было по другому. Многие престарелые родители хотели жить отдельно от детей и даже сами желали, чтобы их поместили в дома престарелых. Где за ними был хороший уход и где они могли общаться со своими сверстниками.

У них было совсем другое отношение к этому вопросу. Они считали, что дети сами должны ухаживать за своими родителями и помогать им во всём. А при необходимости забирать их к себе и жить с ними вместе. Но когда я сказал, что наша система более практична, хотя может быть менее человечная, то они все согласились. Хотя спор долго не затихал. Мне было приятно, что я сумел их разговорить и отвлечь от грустных мыслей.

Так за разговорами мы незаметно дошли до места стоянки. Бухта была красивая, она была закрыта со всех сторон лесным массивом. Мы бросили якорь. А Игорь выпрыгнул с яхты и скрылся в лесу. Через полчаса он вернулся с полным ведром грибов.

Мы с Владимир готовили наш традиционный шашлык и разжигали гриль. Сегодня вечером помимо шашлыка и печённой картошки у нас был лесной деликатес жаренные грибы.

Скоро ужин был готов на столе появилась бутылка красного вина, которую поставила Ирина, но Владимир достал и бутылку водки со словами:

— К такому замечательному столу вина не достаточно…

Мы сидели, наслаждались едой. Смотрели на прекрасное звёздное небо. Вокруг была такая тишина, такое спокойствие. Казалось, что во всём мире существуем только мы одни. Разговоры переходили с одной темы на другую. Но больше всего ребят интересовало, как встретят их в Швеции. Я сказал, что ничего страшного не будет скорее всего их отправят в управление по миграции, где с ними побеседуют. А затем на основании этой беседы сделают заключение — смогут ли они остаться в Швеции. Конечно очень большим козырем будут документы, которые они имеют.

Я сказал, что сразу по прибытию в порт я позвоню в полицию и кратко изложу всю нашу историю, им только будет необходимо дополнить её. Безусловно надо отвечать на все вопросы, которые им будут задавать, ибо от каждого ответа будет зависеть решение миграционного департамента. Какое решение я сказать не могу, но думаю, что положительное.

Кроме этого после собеседования они смогут вернуться в город, где мы будем с Ириной жить, а я в свою очередь помогу им снять квартиру и устроиться в школу по изучению шведского языка.

Вроде бы ребята успокоились, но я понимал, что они продолжают волноваться. Конечно я мог их убедить, что всё будет хорошо. Но такого права не имел, ведь от меня ничего не зависело.

Пусть уж выслушают горькую правду, чем сладкую ложь… Хотя она конечно не очень приятна.

В эту ночь мы долго не смогли уснуть. Ни мне не ребятам не спалось.

Даже Ирина начала волноваться, хотя её положение было совсем другое. У неё была и виза и паспорт с которым она могла легально находиться в Швеции, а кроме всего прочего она была моей женой.

Мы легли спать в два часа ночи. Ирина прижалась всем телом ко мне и сказала:

— Любимый, а меня не заберёт полиция… Я, что-то очень волнуюсь…

Я обнял и поцеловал её со словами:

— Не волнуйся моё солнышко с тобой будет всё хорошо. Это я тебе обещаю. Мы на следующий день пойдём и оформим все необходимые документы на тебя.

Так мы и заснули в объятиях друг друга. Ребята долго ворочались. Выходили из каюты и курили. Видно, что им было не по себе. Конечно в их понятии полиция — это какая то очень грозная организация, а в нашем понятии — это в первую очередь организация, которая должна помогать людям. Для них это было не понятно. Объяснить мне им это было практически невозможно поэтому я рассчитывал, что после встречи с нашими полицейскими они сами всё поймут.

Утром мы проснулись рано. Пили кофе. Игорь и Владимир много курили, видно было, что они очень волнуются. По нашим расчётам через шесть часов мы должны были подойти.

Я взял телефон и сделал все необходимые звонки, какие планировал. Сначала я позвонил адвокату и сказал ему, что у меня есть два иностранца, которым необходима помощь для решения вопросов по иммиграции. Он выслушал меня и согласился. Попросив позвонить за час до того, как мы подойдём к причалу.