Загадай желание - Оливия Голдсмит

– Я знаю, – сказала она.

Потом, осмотрев пустые вешалки и невзятую одежду – вещи, которые она не хотела больше носить, – Клэр вдруг подумала, что Тина просто ревнует.

Все эти годы, что они были друзьями, Тина всегда вела активный образ жизни, посещала разные места, знакомилась с людьми, общалась с парнями. У нее куча родственников, отмечавших обязательные семейные праздники, шестнадцатилетие по всем правилам, помолвку, и вереница отвергнутых поклонников. У Клэр же имелась всего лишь одна тетя, да и ту она никогда не видела. У Клэр никогда не было того, чего хотела (и получала) Тина. Взять хотя бы высокие отметки. Тина же вообще не обращала внимания на учебу. Странно, но Тина никогда не верила в то, что Клэр не нуждалась ни в чем из того, что было у нее.

Теперь – и это поразило Клэр, как будто удар по голове, – она поняла, что Тина просто завидовала. Поняв это, она почувствовала страх. Но было уже слишком поздно. Клэр пожала плечами.

– Тебе что-нибудь нужно из этого? – спросила она.

Тина фыркнула и покачала головой:

– Ты же не навсегда уезжаешь, и не на тот свет. Четыре дня всего.

Чемодан был почти полон. Клэр поставила его около кровати и собрала вязанье и два дополнительных мотка шерсти.

– Ты что делаешь? Ты же не собираешься брать свое вязанье?

– Почему нет? – удивилась Клэр.

– Совсем спятила? Мужчины не любят спать с бабушками.

– Тина, я не собираюсь сидеть в кровати и вязать. Но он работает в четверг и пятницу, и мне нечего будет делать…

– Походишь по магазинам. Или сделаешь маску для лица. На крыше «Беркли» есть бассейн.

– Бассейн? – удивилась Клэр. Так или иначе, бассейн на крыше дождливого Лондона не вписывался в пейзаж, который она представляла.

– Да, бассейн. Возьми с собой купальник.

– Правда? – Клэр не хотела доставать купальник. У нее не было хорошего купальника, и она совсем не хотела идти с Майклом в бассейн: ей придется открывать бедра – черта с два… Но она почувствовала на себе взгляд Тины, подошла к шкафу, вынула свой старый синий купальник, положила его в чемодан и закрыла крышку. Клэр решила, что вынет его, как только Тина уйдет.

– Хорошо, – сказала она, вернувшись к подруге. – Я подумаю об этом. – Она смотрела на Тину.

Тина пожала плечами:

– Ладно, я, пожалуй, пойду домой.

Клэр кивнула, и они молча спустились вниз по лестнице. За спиной Клэр слышала храп Джерри и хихиканье ее матери, смеявшейся над какой-то шуткой из телешоу.

– Пока, миссис Байлсоп, – крикнула Тина.

– Пока-пока, – ответила мать Клэр.

– Отлично, увидимся завтра, – сказала Тина так громко, будто это надо было услышать миссис Байлсоп. Клэр стояла, держа открытую дверь, пока Тина спускалась по последним ступенькам. У самого порога она обернулась, чтобы посмотреть на Клэр. – Знаешь, я люблю Энтони.

Клэр кивнула.

– Ну разумеется, – проговорила она.

– Нет. Понимаешь, я действительно люблю его. Я люблю его больше, чем могла бы полюбить кого-нибудь типа Майкла Уэйнрайта. – Клэр снова кивнула. Она вдруг подумала, что не единственная в сумасшедшей толпе охотниц на Мистера Совершенство. Мгновение Клэр смотрела на Тину, затем перевела взгляд, чтобы скрыть охватившее ее смущение.

«У всех есть свои тайны и болевые точки», – подумала Клэр.

– Ну, ладно, спокойной ночи, – произнесла она, не зная, что еще сказать.

Пожав плечами, Тина повернулась и пошла, а Клэр все стояла, слушая неровный стук каблуков Тины по тротуару. Она поняла: что-то в их дружбе закончилось. Жизнь Клэр стала более интересной, чем жизнь Тины, и это мешало их отношениям.

Клэр подошла к двери и заглянула в комнату.

– Мама, я немного пройдусь, – сказала она.

– Возьми свитер или что-нибудь еще. Ты же не хочешь опять простудиться, правда? – окликнула ее мать.

Клэр вернулась и взяла трикотажную рубашку со стула у входа, накинула ее на плечи и тихо закрыла дверь.

Теперь, когда Тина была вне поля зрения, Клэр пошла в том же самом направлении, вниз по Оттавио-променэйд, где располагались высокие, современные и, по мнению Клэр, уродливые здания. В основном псевдоколониального стиля, с большим количеством кирпича, колонн и балюстрад. Ее отцу они бы не понравились, но теперь все это стоит миллионы долларов. Та же картина была и на Хайлэнд-бульваре. В те времена, когда Клэр еще ходила в детский сад, здесь был только лес и несколько небольших домов. Теперь все изменилось – там, где когда-то располагалась свалка, выросли вдоль береговой линии особняки. Один другого больше и безвкуснее.

Клэр разонравился ее квартал. На Эмбой-роуд она свернула на Мэйн-стрит. Кафе-мороженое Эджера было закрыто, так же как и кондитерская. Пока девушка шла мимо кондитерской, волшебный запах сдобного печенья окутал ее. Клэр не сомневалась – не было в мире кондитерской лучше, чем у них в Тоттенвилле. Она почувствовала голод и ускорила шаги, проходя мимо здания банка и городской библиотеки.

Она вернулась домой – мать и Джерри все еще смотрели телевизор. Клэр огляделась. Их дом был большим и, вероятно, когда-то даже изящным. Но это было давным-давно. Сколько Клэр помнила, дом всегда был в плохом состоянии, и хотя отец гордился им, но никогда не был готов отремонтировать его. Вместе с Клэр они ухаживали за фасадом и садом. Теперь это был единственный дом на улице, который не купили богатые молодые пары. Клэр, как и ее отец, всегда любила этот дом и старый яблоневый сад позади него. Но ее мать и Фред только сокрушались о том, что все приходит в упадок и что им слишком трудно что-либо изменить.

Клэр отвернулась, закрыла дверь и пошла вверх по лестнице к себе в комнату. Она подошла к окну, чтобы посмотреть на заросший зеленью фасад – он стал таким после смерти ее отца. С того дня Клэр утратила страсть к садоводству, возможно потому, что это занятие слишком напоминало ей об отце. Краска на заборе вокруг дома давно облезла, и он выглядел как змея, меняющая кожу. Дом все еще называли «старым домом Байлсопов», и Клэр пыталась вспомнить, когда он был «новым домом Байлсопов». Наверное, еще до того, как у них появилась фотокамера, и если они делали снимки, то не тратили впустую пленку на здания. Отец всегда говорил о своей семье так, как будто ее члены были важными особами. В городском музее хранился старый морской сундук, их семейная реликвия, – наверное, единственный очевидец событий, происходивших в давние времена в этой семье. Отец рассказывал о конфликтах со своим собственным папой и его сестрой Гертрудой, которой досталось наследство. Она уехала из Тоттенвилля еще до рождения Клэр, и девушка никогда ее не видела. Иногда она даже думала, существовала ли Гертруда на самом деле или была только одной из папиных сказок… Клэр заметила в вечернем небе падающую звезду и загадала желание.