Гений Медицины - Игорь Алмазов

Якобы попасть в её интернатуру могут лишь жители Санкт-Петербурга. И из-за этого суда его сюда и взяли.

Ничего себе, не ожидал такого от тихого и заикающегося Болотова. В тихом омуте, как говорится…

— Женя, ты какого хрена мне тут интернов от работы отвлекаешь? — ворвался в ординаторскую Зубов. — Уже всех женщин в округе беременными сделал, и работы нет⁈

— Да я просто знакомлюсь, Мишутка, — невинно поднял руки Терентьев.

— При моих птенцах называй меня как полагается, — нахмурился Зубов. — А вы что тут расселись? — обратился он к нам. — Всех уже вылечили? Ну-ка быстро шуруйте к пациентам!

Нам дважды повторять не надо было, мы поспешно покинули ординаторскую.

Я забрал анализы Лаврентьева, которые полностью подтвердили его диагноз, и отправился писать историю болезни.

* * *

Соколов после разговора с Ольгой Петровной спешно решил разыскать Шуклина. Он уже знал, что тот нашёл себе идеальное место для сна в одной из подсобок. Там он его и нашёл.

— Паш, вставай, поговорить надо, — потряс он спящего интерна за плечо.

— Ну что ещё? — зевнул Шуклин. — Ты задолбал уже. Ночью помощи от тебя не было, да ещё и сейчас поспать не даёшь. И с планами твоими ничего не вышло, так что отвали уже.

— Да, Боткин оказался хитрее, чем я думал, — кивнул Соколов, располагаясь рядом. — Поэтому я предлагаю выбрать новую стратегию.

— А я предлагаю дать мне уже поспать, — Шуклин зевнул, но интерес всё-таки победил его лень. — Ладно, выкладывай.

— Итак, предлагаю Боткина пока не трогать и сфокусироваться на других интернах. Болотов также может получить место в клинике, и надо его тоже устранить.

— Да Болотова Зубов терпеть не может, он и без нас справится, — отмахнулся Шуклин. — Нечего только время терять.

Какой же тупой этот Шуклин. Но обстоятельства принуждали Соколова продолжать с ним работать. В одиночку будет трудно разобраться с остальными. А избавиться от Шуклина потом — дело техники.

— Болотова Зубов не любит как человека, — терпеливо объяснил он. — А как врач, он вполне способный. Знает много, а таких ценят. Поэтому давай сместим фокус на него.

— И что ты предлагаешь? — лениво поинтересовался Шуклин.

— Да с ним можно по классике, — махнул Роман рукой. — Макрогол ему подмешаем, ударную прям дозу. Можно в его любимый морс, он его каждый день с собой таскает и пьёт.

— Какой ещё макрогол? — спросил Шуклин.

Этот человек хоть какие-то знания по медицине имеет, интересно? Соколов глубоко вздохнул, чтобы не сорваться.

— Слабительное, Паша, — снова терпеливо пояснил он. — Слабительное. Болотов пойдёт с докладом к Зубову и резко убежит в сортир. А Зубову это явно не понравится.

— Ха, это забавно, — оживился Шуклин. — А от меня что требуется?

— От тебя требуется как раз подмешать слабительное, — ответил Соколов. — А я буду на стрёме. И конец нашему Болотову.

— Тогда вперёд, — подытожил Шуклин.

* * *

Заполнив историю, я отправился искать Зубова. В ординаторской его уже не оказалось, видимо, ушёл куда-то с Терентьевым. Зато меня сразу же подозвал к себе Клочок, прятавшийся в моей сумке.

— Ну что, против меня новые козни плетутся? — усмехнулся я.

— Уже не против тебя, а против Болотова, — ответил крыс. — Ему слабительное в морс подмешали.

— Что за детский сад, — вздохнул я. — А где морс?

— В холодильнике стоит, — отозвался Клочок. — Может, оставишь? Не тебя же трогают.

— Это подло, — покачал я головой. — Болотов ничего плохого мне не сделал. И сам он такого отношения не заслуживает.

Я взял морс из холодильника и решительно вылил содержимое бутылки в раковину. И разумеется, именно в этот момент надо было зайти самому Болотову.

— Т-ты чего делаешь? — возмутился он.

Ох ты ж… Так, про слабительное я сказать не могу — откуда мне вообще про него знать? Изначально я думал сказать, что выпил его морс и купить новый. Но тут он застал меня с поличным.

— У него срок годности истёк, — ответил я. — Увидел, решил вылить. А это твой?

— Б-больше здесь никто такого не пьёт! — воскликнул тот. — И н-не мог истечь срок, это домашний морс, я его с-сам себе делаю!

Даже так. Вот чёрт.

— Оу, тогда извини, — ответил я. — Давай я схожу в столовую и куплю тебе такой же?

— Т-такой же не купишь, он из домашних ягод, мне бабушка прислала, — помотал головой Болотов. — В-вредитель.

Он обиженно забрал у меня пустую бутылку и ушёл. Зато по крайней мере слабительное не выпьет, всё это было не зря.

Как раз пришёл Зубов, и я сдал своего пациента.

— Отлично, Боткин, всё правильно, — довольно кивнул тот. — Давай, будешь вести его уже до конца. Твой первый самостоятельный пациент.

Это вряд ли была награда за заслуги, скорее Зубов просто не хотел вести этого пациента сам. Характер у Лаврентьева тот ещё. Хотя подход к нему уже найден, лечение подобрано, так что остаётся просто пронаблюдать его состояние весь период госпитализации.

— Ревматолога я сам вызову к нему, — добавил наставник. — На сегодня можешь идти. А я пойду выбирать, кому достанется ночное дежурство.

Надо бы тоже подежурить в отделении, незаменимый опыт. Пожалуй, завтра попрошусь самостоятельно.

Я забрал сумку и ушёл домой.

Утром перед работой я всё-таки купил в ближайшем магазине бутылку морса в качестве компенсации Болотову и пошёл на работу.

В ординаторской на этот раз оказалась одна Тарасова.

— Доброе утро, — улыбнулась она. — А я сегодня дежурила, вчера такую глупую ошибку в диагнозе допустила, что Зубов наказал.

— Как прошло дежурство? — поинтересовался я.

— Скучно, — пожала она плечами. — Ночью здесь все спят, и ничего особо не происходит.

Самый движ здесь начинается днём. Кража направлений, слабительное в морсе или неожиданный гинеколог в ординаторской.

В этот момент в комнату зашёл Шуклин, недовольно оглядел всех и свалился на диван.

— Спать хочу, — простонал он. — Что за дурацкая идея — делать рабочий день с восьми утра.

— Ты бы хоть спасибо сказал, что я на личном автомобиле тебя подбросил, — заявил вошедший следом Соколов. — А то точно бы