Так угодно судьбе - Элизабет Моул

— А ты кого ожидал здесь найти?

— Почему ты прячешься? — смеясь спросил Доминик. — Испугалась меня? Да, зрелище не для слабонервных…

Глядя на себя в зеркальную дверцу большого шкафа, он попытался собрать в хвостик свои взъерошенные и спутавшиеся волосы.

— Ник, прошу тебя: или отвернись, или иди в ванную первый, — взмолилась Нэш.

— О'кей, договорились. Я отворачиваюсь.

И Доминик, давясь от смеха, стал наблюдать в зеркало, как Нэш, не менее чем он взлохмаченная, заспанная и такая милая, стыдливо прикрываясь шелковым халатиком, пробирается в ванную среди разбросанной на полу одежды.

Вот я и попался, подумал Доминик. И кажется, по-настоящему счастлив. Наконец-то!

Вскоре из ванной вернулась Нэш, причесанная и умытая, в том самом шелковом халатике.

— Ну и что теперь передать пуделю? — восхищенно глядя на стройные женские ноги и потихоньку подбираясь к ней ближе, промурлыкал Доминик.

— Какому пуделю? — непонимающе спросила Нэш, пытаясь увернуться от его протянутых рук.

— Пуделю Хаммеров… Я ведь буду проезжать мимо их коттеджа. Кстати, могу последить и за клумбой.

— Ник, а как на счет меня? За мной ты не хочешь последить? — полусерьезно спросила Нэш, бросая ему рубашку.

— С превеликим удовольствием, только разберусь кое с какими делами.

Нэш показалось, что сейчас, когда прошло волшебство ночи, Доминик не хочет больше затрагивать волнующую ее тему. Она заметно сникла, понимая, что и сама не сможет прямо спросить его об этом. Если он действительно хочет быть с ней, то все сделает для этого. А если станет тянуть, то…

— Извини, детка, я должен тебя ненадолго оставить, — сказал Доминик, надевая брюки и рубашку. — Сегодня мне предстоит важный разговор. Не самый приятный, но очень серьезный. Клянусь тебе, что сегодня вечером мы снова будем вместе, и тогда я не позволю тебе так… быстро уснуть, — добавил он, прищурив серые глаза.

Крепко обнявшись в коридоре и застыв в долгом, страстном и одновременно нежном поцелуе, они распрощались до вечера. Было воскресенье — день, когда обычно Нэш не знала, как скоротать время. Теперь эта задача вдвойне усложнилась: ей предстояло провести много часов в сомнениях, в душевных терзаниях… А вдруг, оказавшись с Джиной наедине, Доминик передумает и ничего не расскажет невесте? Или вовсе забудет ее, Нэш, как очередное, мимолетное, увлечение?

Но сердце, бешено стучащее в груди, распухшие губы, помнящие их прощальный поцелуй, тело, еще не остывшее от обжигающих объятий, — все говорило совершенно о другом…

Доминик вышел от Нэш, полностью уверенный в своих чувствах к этой чудесной женщине и готовый объясниться с Джиной начистоту. Но по мере приближения к дому невесты, где он надеялся ее застать, его решимость постепенно сменялась глубокими сомнениями. Наконец Доминик остановил машину, мучительно размышляя о своем намерении. Чем больше он медлил, тем менее здравой ему представлялась идея объясниться с Джиной.

Он взял мобильный телефон и набрал номер Майкла. Долго никто не отвечал. Доминик собрался было отключиться, но в этот момент приятель взял трубку.

— Майкл О'Брайан слушает, — послышался хрипловатый голос.

— Это Ник… Послушай, хочу тебя спросить, как все прошло вчера.

— Это ты меня спрашиваешь? — немного раздраженно спросил Майкл. — Можешь быть спокоен. Все о'кей.

— Ты не мог бы рассказать подробнее? — Доминик жаждал знать все наверняка.

— Постараюсь, — смягчился Майкл. — Санди с Джиной как раз уехали за покупками, пока я спал. Но, если честно, я вчера так переволновался из-за одного моего непутевого друга, что выпил лишнего и теперь не помню почти ничего.

— Ты хоть можешь сказать, заметила что-нибудь Джина или нет? — донимал его Доминик. — Ты не представляешь, как это важно для меня…

— Послушай, Ник, — устало произнес Майкл. — Если желаешь, я приеду к тебе и мы обо всем поговорим… Видишь ли, мне бы не хотелось пока встречаться с женой. Скорее всего она злится на меня из-за вчерашнего… Вот кому следует всерьез волноваться о репутации, так это мне! Кстати, я надеюсь, у тебя в холодильнике найдется лишняя баночка пива?

Майкл был на редкость многословен, и это означало лишь одно: ему действительно не по себе. Доминик с радостью согласился подождать его в своем коттедже. Таким образом, решалась дилемма: разговаривать ли сейчас с Джиной или нет.

Через некоторое время друзья уже сидели в кухне. Майкл с наслаждением потягивал из кружки пиво, а Доминик тщетно старался выведать у него подробности вчерашнего ужина.

— Единственное, что я могу тебе сообщить, — это то, что Джина была не на шутку взволнована твоим внезапным исчезновением. Она весь вечер пыталась дозвониться до тебя, нервничала, почти ничего не ела… Мне кажется, она что-то почувствовала. Ох уж мне эти женщины с их пресловутой интуицией!

Доминика вовсе не обрадовало услышанное. Наверняка Джина и сегодня не оставила попыток дозвониться до него. Что ж, рано или поздно ей придется узнать правду. Доминик глубоко задумался, но его размышления прервал Майкл.

— Послушай, Ник. — В его глазах горел живой огонек. — А как у тебя было… ну, с этой красоткой?

— Просто замечательно! В этом-то вся и проблема.

— Проблема? — не понял Майкл.

— Серьезная проблема, дружище. Я вдруг понял, что не на шутку влюбился. Похоже, именно эту женщину я ждал всю жизнь… Теперь понимаешь, насколько мне важно выяснить отношения с Джиной, пока дело не дошло до свадьбы.

Майкл поправил очки и пристально посмотрел на Доминика. Никогда еще он не видел друга таким потерянным. Ник всегда был для него эталоном спокойствия и уверенности в себе. Иногда Майкл завидовал его непробиваемости. Ему казалось, что такие парни, как Доминик, могут покорить любое женское сердце, даже не заметив этого. Майкл не подозревал, что его друг способен вот так раскиснуть из-за женщины, стушеваться, не находить выхода из такой, казалось бы, банальной ситуации, как любовный треугольник…

— Знаешь, я могу посоветовать тебе только одно, — решительно начал Майкл после некоторого раздумья. — Раз все так серьезно, как ты говоришь, и ты не хочешь больше быть с Джиной, думаю, нет ничего вернее, как переговорить сперва с ее отцом. Да-да! Поверь, мистер Брегг — человек мудрый, может, не сразу, но он поймет тебя. Любой отец желает дочери добра. А если он увидит, что ты не тот человек, который способен осчастливить Джину, то все будет решено… Правда, может быть, не бескровно.

— Спасибо за прогноз! — хмыкнул Доминик. — Но, думаю, ты прав. Ты всегда был умнее меня.