Будем квиты - Лаура Тонян

- Я пригласила Агнес, - вмешивается Эмили.

Но Аарон и не думает поворачиваться к ней. Он неприступен.

- А я разрешал? – спрашивает мой начальник, оставив бутылку на стойке и уперев руки в бёдра – как я уже изучила, его манерная поза.

Я не знаю, что ему ответить на это. Мне хочется смотреть, куда угодно, ну, просто куда угодно, лишь бы не смотреть в его голубые глаза. У него волчий взгляд, и это меня ужасно пугает, делает меня уязвимой.

- Нет, - всё же говорю, набравшись храбрости.

- Что? – с издёвкой переспрашивает Аарон, облокачиваясь о стойку так, что мы практически соприкасаемся носами. Я его сейчас так ненавижу, что не удивлюсь, если у меня из ушей пойдёт пар. – Что вы сказали, мисс Хоггарт? Я не расслышал.

Ну, конечно, мразь.

- Нет, вы не разрешали, мистер Галлахер.

Он пододвигается ниже, и для ненависти места не остаётся. У меня перехватывает дыхание.

- Хорошо, - положительно, медленно кивает головой Аарон. – А теперь второй вопрос. Почему вы здесь находитесь, если я не позволял этого?

И всё это он произносит нарочито тихо, медленно, просто сбивая меня с толку. Я не знаю, чего он добивается, но колени у меня уже дрожат.

- Простите, - облизнув пересохшие губы, говорю, опустив голову, чтобы не пришлось и дальше глазеть на этого придурка.

Всё это время его приятель и Эмили в молчании наблюдают за ситуацией.

- Простите, мистер Галлахер… - подсказывает засранец.

Как же я ненавижу его. Как же я его ненавижу!

- Простите, мистер Галлахер, - выдавливаю я, исподлобья на него глядя.

Внезапно он выпрямляется и протягивает обе руки, чтобы поправить воротник моей серой униформы. Я теряю дар речи. А потом он возвращает меня на землю:

- Мисс Хоггарт, понимаете ли, ваш рабочий день длится до четырёх часов вечера, а перерыв, который закончился ещё пятнадцать минут назад, всё ещё продолжается. У вас, - уточняет голубоглазый мудак. – Нехорошо получается по отношению к другим сотрудникам.

Он убирает руки от меня и хватает бутылку с края стойки. Открывает её и выпивает половину содержимого сразу. Потом, закручивая крышку, Аарон говорит мне:

- Поэтому, сегодня и завтра вы работаете на час больше. На один неоплачиваемый час больше, - выделив слово, касающееся финансов, диктует он.

Ух, врезала бы ему промеж глаз!

- Это не обсуждается, - взметает указательный палец вверх Галлахер, когда я пытаюсь начать протестовать.

Я играю желваками, а Аарон, тем временем, спешит удалиться. Закрываю глаза и выдыхаю. Мне пора идти работать, но сейчас делать этого совсем не хочется. Первый день в отеле и уже облажалась. А вдруг Аарон всё расскажет отцу, а Джон подумает, что я совершенно безответственна, не умею справляться со своими обязанностями, и не трудолюбива. Когда приедет Галлахер старший , я всё же собираюсь выбить место метрдотеля, которое и было мне обещано.

- Это кошмар, - жалуюсь я. – Он и так по контракту обязуется платить мне всего лишь четыреста долларов в месяц.

Эмили, до этого смотрящая на меня с сочувствием, разевает рот потрясённо.

- Шутишь?

- Нисколечко, - мотаю головой обессилено.

Приятель Аарона, говоривший по телефону последние полминуты, возвращается. И, к моему удивлению, становится рядом со мной.

- Что-то случилось? – с недовольным лицом интересуюсь я, когда он смотрит на меня достаточно долго.

- Вы очень похожи, - говорит высокий парень фразу, которую я слышу слишком часто.

Бубню себе поднос, отбрасывая красную салфетку. Настроение конкретно испортилось.

- Как поживает Саманта? – донимает он меня вопросами.

Эмили закатывает глаза, и я ухмыляюсь.

- Твоя сестра? – спрашивает Эм, даже не подозревая, что мы двойняшки с Сэм.

Я киваю, а приятель Аарона не унимается:

- Скажи, пожалуйста, как она?

- С ней всё хорошо, - слегка грубо говорю я. – А почему бы тебе самому не позвонить ей и не спросить у неё это?

Красивый парень на глазах мрачнеет.

- Если бы она хотела меня слышать, - говорит он, прежде чем выйти из бара, - я бы ей позвонил.

Глава 8

Агнес

- Ты выглядишь вялой. – Дуайт строго провожает меня взглядом, пока я лениво шествую к его ноутбуку, чтобы поставить запись песни на паузу.

Проведя двумя ладонями по волосам, я поворачиваюсь к окну: на улице уже вечер; мы репетируем больше двух часов, но сегодня движения, которые ранее мы исполняли прекрасно, хромают. Технику назвать безупречной уже нельзя, хотя несколько недель назад я была уверена, что представители губернатора, занимающиеся организацией важного мероприятия, будут нами довольны. Я начинаю сомневаться, потому что эта репетиция не была показательной. И причина во мне – мысли далеко; я не чувствовала танец в этот раз. Всё из-за того, что к проблемам, навалившимся так внезапно, я не была готова. Когда я жила с родителями, я всегда знала, что у меня есть люди, готовые за меня постоять, готовые бороться с моими неприятностями. А теперь единственный человек здесь, на которого я могу полагаться – это я сама.

- Всё в порядке, Агнес? – спрашивает Дуайт обеспокоенно, пока я завязываю волосы в неаккуратный пучок на макушке.

В нерешительности я отвечаю, всё ещё глядя в окно:

- Да. Да, конечно всё хорошо.

- Я бы так не сказал.

Мне всегда нравилась забота Дуайта, но сейчас мне хочется, чтобы он замолчал. Мне хочется, чтобы он понял, что мне просто нужен человек, рядом с которым мне не надо было бы говорить. Прямо сейчас. Возможно, из-за того, что я напряжена, танцевать не получается. Я в напряжении, ведь знаю, что Дуайт, как всегда, станет забрасывать меня вопросами.

- Всё хорошо, - снова лгу я.

Хотя это не совсем враньё. Моё положение оставляет желать лучшего, однако оно вполне решаемо и не критичное. Учитывая, с какими проблемами во всём мире справляются, другие люди, я – счастливица.

Интересно, если бы я поделилась этими своим соображениями с отцом, он бы стал гордиться мной ещё больше?

- Ладно, - хлопает в ладоши Дуайт, тем самым, заставив меня выбросить всё лишнее из головы.

Он хлопает снова, подходя к ноутбуку, и я вздрагиваю. П артнёр делает это снова и снова, а потом принимается щёлкать пальцами одной руки, пока включает , как я думаю, композицию Джоша Гробана «So She Dances ». Но вместо песни, которую я ожидаю услышать, играет совсем другая – «I knew you were trouble » от Тей Свифт.

Неожиданно Дуайт протягивает руку, когда я точно знаю, что этот человек ненавидит песни «смазливой блондинки». Но эту песню люблю я, и мне приятно, что он это помнит. Я кладу свою ладонь в его, и он быстро вертит меня, пока голова не начинает кружиться, а потом, отпустив, он становится в оборонительную позицию, что мне кажется крайне смешным.