Только моя - Лоуэлл Элизабет

Вулф стоял со скрещенными на груди руками, опираясь о дверной косяк, и как-то загадочно смотрел на новоиспеченную хозяйку.

— А песенка-то…

— Это «Парень с гор, красавец парень». Довольно глупенькая песенка про шотландского парня, который носит шапку.

Вулф закашлялся, стараясь скрыть душивший его смех.

— Ну да. Я так давно не слышал подлинных слов, что позабыл их. — Он как-то странно хмыкнул и отвернулся.

— Ты здоров, Вулф?

Вулф с трудом поборол улыбку.

— Я знаю, что у меня не тот голос, чтобы выступать на сцене, но еще никто над ним не смеялся. Если он тебя до такой степени забавляет, я постараюсь петь почаще.

— Я сомневаюсь, что подлинные слова этой песенки будут так же забавны, как и те, которые тебе известны. — Вулф видел, как Джессика наклонила голову и смотрела на него большими аквамариновыми глазами. — Ты похожа на кошку, когда вот так молча смотришь на меня.

От пристального взгляда Вулфа у Джессики перехватило горло. Она почувствовала странное тепло под ложечкой, как если бы он снова гладил ее волосы. Но сейчас он не касался ее. Он просто неотрывно смотрел.

Не без усилия она заставила себя заговорить.

— А какие слова ты знаешь, которых не знаю я?

— Их много.

— Чудесно. Научи меня, и мы вместе споем.

Вулф сжал губы, чтобы не потерять контроль над собой и не улыбнуться.

— Слова, которые я знаю, тебе покажутся ужасными.

— Почему?

— Они касаются, помимо прочего, орудия Адама, — сказал Вулф вкрадчиво.

Джессика непонимающе посмотрела на него.

— Почему разговор об орудии Адама покажется мне ужасным?

— Ему поют славу за то, что оно служит как истребитель блох, мотыга, удочка, барабанная палочка, романская свеча, клеймо, кинжал, шпага, волшебная лоза, шомпол, пистолет и, наконец, как многозарядное ружье. — Голос Вулфа дрожал от сдерживаемого смеха. — Есть и другие названия для него. Множество названий. И для каждого из них найдется куплет на мелодию, которую ты напевала.

Джессика нахмурилась, она напряженно размышляла.

— Значит, многоцелевой инструмент?

Вулф забыл про все на свете, запрокинул голову и разразился неудержимым смехом.

Сочные звуки мужского смеха родили у Джессики такое ощущение, будто она стоит возле огня. Часть напряжения спала. Чувство облегчения почти пьянило, и она поняла, как боялась, что никогда больше не сумеет развеселить мужа.

— Как ты говоришь? — справился наконец со смехом Вулф. — Многоцелевой инструмент! К счастью, Ева тоже была щедро одарена природой.

Джессика заморгала глазами.

— Как это, прости, пожалуйста?

— Орудие Адама дополняли достоинства Евы.

— Не понимаю.

— У Евы было плодородное поле, которое Адам вспахивал мотыгой, затененный кудрявыми ветвями пруд, в котором он ловил рыбу, глубокий колодец, который он открыл с помощью волшебной лозы, нежные ножны, куда он мог вкладывать свой кинжал или шпагу… ага, судя по появлению алых роз на твоем лице, ты начинаешь немного понимать.

Разрумянившись, Джессика закрыла рот руками, однако не смогла удержаться от фырканья. Ее смех заразил и Вулфа. Вскоре Джессика настолько обессилела от смеха, что вынуждена была опереться о дверцу шкафа.

Вулф едва ли уступал в этом Джессике. Прошло много лет с того времени, когда он дразнил Джессику и они оба смеялись до изнеможения. Он и не подозревал до нынешнего момента, насколько беднее стала без этого жизнь

— Я соскучился по тебе, — признался он.

— Не больше, чем я по тебе

— Это правда?

— Истинная правда, — сказала она, вытирая слезы смеха. — Когда ты со мной, я никогда не слышу ветра

— Несколько странная причина для того, чтобы скучать по человеку.

— Эльфы вообще странные существа

Вулф посмотрел на распахнутые дверцы шкафчиков.

— Да, это так. А что ты ищешь в шкафах, эльф?

— Я искала кофейник.

— Он на плите.

Джессика выпрямилась и уставилась на пузатую плиту Она не увидела на ней ничего, кроме видавшего виды сосуда, напоминавшего высокий, узкий горшок. Он был шире у основания, со светлым ободком по верхнему краю Сверху находилась крышка с проволочной ручкой.

— Кофейник на плите, — повторила она нейтральным голосом.

— Гм-гм..

Звук, который издал Вулф, напоминал мурлыканье большого, довольного кота. Джессика быстро взглянула на него из-под густых ресниц.

— Как этот кофейник работает?

— Очень даже просто Ты наливаешь в него воду, ставишь кипятить на плиту. Когда вскипит, добавляешь молотый кофе, некоторое время кипятишь, затем доливаешь холодной воды, чтобы кофе осел

— Ага, — сказала она радостно — Довольно просто.

Джессика подошла к плите, подняла крышку горшка и поискала глазами кувшин с водой. Такового нигде не было

— Воду берут из насоса, — подсказал Вулф — Ты, надеюсь, знаешь, как он выглядит?

— Ты дразнишь меня.

— Я не уверен. Эльфы непредсказуемые создания. Очень трудно определить заранее, что они знают и что нет.

Джессика никогда не пользовалась насосом, но видела, как это делают другие. Она подошла к раковине, подставила кофейник под кран насоса и взялась за длинную железную ручку. Она вынуждена была стать на цыпочки, чтобы поднять ручку до упора.

— Подожди!

От напряжения Джессика закачалась и стала терять равновесие. Она не успела упасть: Вулф бросился к ней и подхватил ее. Она удивленно взглянула на него.

— Ты забыла сделать кое-что.

Она посмотрела в его темно-синие глаза, которые были так волнующе близко к ее глазам, поскольку Вулф держал ее на руках и их головы находились на одном уровне.

— А что я забыла?

— Ты не залила его.

Непонимающий взгляд Джессики подсказал Вулфу, что она не знала, о чем он говорит. Он опустил ее на пол, хотя ему очень не хотелось отрывать руки от ее тонкой теплой талии.

— Видишь сосуд с водой рядом с насосом? — спросил Вулф.

Глубинные, низкие тона в его голосе вызвали непонятное волнение у Джессики. Она кивнула. Внезапно он слегка отодвинулся.

— Наполни сосуд, эльф.

Наклоняясь к подставке, на которой стоял сосуд, она, не замечая того, прижалась к бедрам Вулфа. Он закрыл глаза и приказал себе отодвинуться от нее. Однако вместо этого его руки обвились вокруг ее талии, наслаждаясь исходившим от нее теплом. В нем волной поднималось желание.

— Теперь налей воду через отверстие наверху, — проговорил он хрипло.

Заливая воду, Джессика несколько раз прижималась к ноющей плоти Вулфа. Вода плескалась и поблескивала при свете лампы. С некоторым запозданием Вулф вспомнил, что он должен был делать. Он слегка сдвинул Джессику, прижимая ее к себе одной рукой, а другой стал тянуть ручку насоса. Вскоре вода хлынула из крана насоса и полилась в кофейник, пока он не переполнился.

— Вот, — сказал Вулф, давая Джессике возможность отодвинуться, — это называется «заливать насос».

Он уныло признал про себя, что насос был не единственным, что нужно заливать, но вряд ли это можно было поставить в вину Джессике. Она не ведала, что делала, прижимаясь к его лону и давая ему возможность ощутить округлость ее бедер под складками дорожной одежды.

— Зачем ты это сделал?

В первое мгновение Вулф подумал, что Джессика имела в виду перемену, которая произошла в его теле, когда он обнимал ее. Но вдруг до него дошло, что она говорит о насосе. Он открыл было рот, чтобы ответить, но перспектива объяснять большеглазому эльфу премудрости всасывания, нагнетания и откачивания, в то время как его тело пылало огнем, показалась Вулфу безрадостной.

— Рассматривай это как религиозный ритуал, — сказал он наконец.

Джессика откинула назад голову, взглянула на него и снова подумала, насколько крупный у нее муж. Но то, что он прижимал ее к своему телу, нисколько не пугало ее и не заставляло испытывать какую-либо неловкость. Это было даже приятно, как приятно смотреть глаза в глаза или ощущать тепло его дыхания на своей щеке.

— Религиозный ритуал, — повторила Джессика удивленно.