Закон Призрака - Дмитрий Силлов

Но с фанатиками Монумента «авось» не проходит.

– В атаку – марш! – проревел командир группы.

Страшное это зрелище, когда на тебя бегут солдаты в экзоскелетах, похожие на смертоносных человекообразных боевых роботов будущего. Скорость и мощь им придают сервомоторы, жуть нагоняет нереальная ширина плеч и механические мускулы, выпирающие со всех сторон… Но пулеметчик, похоже, уже точно ничего не видел. Он стрелял и стрелял, ни в кого уже не попадая, пока за несколько метров до противника у него не кончилась лента…

Внезапно командир группы поднял стальную лапу, и отряд карателей мгновенно остановился.

На пригорке стоял пулемет Калашникова… но за самим пригорком никого не было. Командир тупо смотрел на ПК, не понимая, куда мог деться раненый, – вокруг никого, и укрыться особо некуда…

Внезапно один из подчиненных поднял стальную лапу, указывая куда-то в траву.

И тут до командира дошло…

Он разглядел, наконец, что от спускового крючка пулемета куда-то в сторону тянулся тонкий, но прочный тросик, окрашенный в металлический цвет и потому почти незаметный в серой траве Зоны. Командир тупо смотрел на этот тросик, а в его голове медленно проворачивался целый архив инструкций – при неожиданном, непредсказуемом повороте событий система порой подвисала на несколько секунд, подбирая нужное решение. Подчиненные тоже застыли на месте, словно живые статуи, не способные без приказа принять самостоятельное решение.

Возможно, если бы архив инструкций, закачанный в голову командира, был чуть поменьше, а встроенная система принятия решений чуть побыстрее, искусственно перепрограммированный фанатик Монумента смог бы среагировать более оперативно. Но Зона не знает сослагательных наклонений, поэтому ни командир, ни его группа просто не успели отпрыгнуть в сторону, когда из недалеких зарослей высокой травы на них внезапно выкатилось огромное «перекати-поле».

Некоторые из бойцов лишь успели вскинуть оружие и прошить аномалию очередями. Но пули вязли в «перекати поле», словно в болоте, либо прошивали его насквозь, не причиняя аномалии ни малейшего вреда, – отверстия немедленно затягивались желеобразной массой.

Командир закричал что-то, но его крик потонул в плотном киселе, который немедленно просочился в щели экзоскелета и тут же принялся растворять живую плоть, превращая ее в питательную биомассу. Через мгновение «перекати-поле» поглотило и остальных членов отряда. После чего замерло на минуту…

Над поляной разнесся звук, похожий на сытую отрыжку. «Перекати поле» медленно, лениво стронулось с места и покатилось в сторону кирпичных бараков – после сытного обеда любому живому существу требуется здоровый отдых. И плюньте мне в лицо, если аномалии Зоны не живые, – уж слишком часто я убеждался в обратном.

На месте, где карателей настигло справедливое возмездие, лежала гора металла, котороую отрыгнуло «перекати поле». Пулемет Призрака, автоматы фанатиков Монумента… И экзоскелеты, в своей неподвижности похожие на пустые панцири вываренных крабов.

– Круто, – сказал Мастер, поднимаясь на ноги. Пока каратели атаковали стреляющий пулемет, а после переваривались «перекати-полем», он успел как следует обработать свою рану, перевязать ее и даже наложить несколько стежков на разрезанный рукав, прихватив его зеленой ниткой.

– А то, – слегка самодовольно согласился Призрак, тоже вставая из высокой, уже слегка пожелтевшей травы, за которой мы укрылись, ожидая карателей.

– Если б кто-то не так сильно дергал за трос и прицел не завалил, могло быть еще круче, – как бы между делом вставил я.

– Не был бы ты Снайпером, я б тебя вглухую забанил за троллинг, – хмыкнув, проговорил Мастер, похлопав по прикладу своего автомата, на котором была тщательно вырезана надпись «Банхаммер».

– Во-во, – буркнул Призрак. – Сами сделайте хоть что-нибудь, а потом прикалывайтесь.

– А я чо? Я ничо, – отбрехался я. – Так, мнение высказал.

И, перехватив хмурый взгляд Призрака, отмахнулся:

– Да ладно, шучу. И без вас знаю, что в Зоне привычка чесать языком не по делу наказуема пулей в слишком часто щелкающую пасть.

– Это точно, – усмехнулся Призрак. – Ладно, пошли глянем, что там с пулеметом.

…С пулеметом была беда. Как и с основной массой остальных трофеев. Экзоскелеты и практически все автоматы были густо покрыты полупрозрачной слизью. Я помнил, что стало с руками Адидаса, когда он коснулся ими карманов погибшего Майора. Призрак, видимо, тоже был в курсе особенностей желудочного сока «перекати-поля», поэтому скрипнул зубами от злости.

– Эх, пропал пулемет.

– Да ладно, все равно у тебя последняя лента оставалась, и та не полная, – проговорил Мастер. – Погоди, кажись, вон тот «Абакан» аномалией не задело.

Неподалеку на земле валялся автомат, на котором вроде как следов студенистой массы не наблюдалось. Вылетел из рук фанатика при ударе «перекати-поля» и то прокатилось мимо? Вполне может быть.

Призрак недоверчиво, двумя пальцами приподнял автомат, осмотрел его осторожно, словно мину, ненароком найденную на дороге.

– Вроде, порядок, – проговорил он, отсоединяя магазин. – Жаль, с патронами не густо.

Впрочем, его настроение заметно улучшилось, когда мы нашли второй автомат, частично залепленный студенистым желе, но с чистым магазином, который удалось отсоединить без потерь для пальцев.

– Ну, на один бой потянет, – вздохнул Призрак, пересчитав патроны. – А дальше, может, трофеями разживемся.

– Если повезет, – добавил Мастер. – Я в плане прогнозов суеверный. Особенно в Зоне. Сглазить можно на раз-два-три.

– Если повезет, – не стал спорить Призрак. И это правильно. Делить неубитого медведя нигде не рекомендуется – ни на Большой земле, ни уж тем более в Зоне. Удачу можно спугнуть запросто.

– Ну, зашибись, Призрака вооружили, – сказал я, не подобравший с земли ничего, кроме горсти стреляных гильз, которых не коснулось «перекати-поле». – Но есть проблема посерьезнее. Если прямой выход к Четвертому энергоблоку перекрыт, то какие у нас планы дальше?

Мастер с Призраком переглянулись.

– Обойти? – неуверенно предположил Мастер.

– Может быть, – пожал плечами я, доставая свой КПК. Включил устройство, вызвал встроенную карту Зоны – и призадумался.

Ладно, относительно безопасно выйти из Рыжего леса, предположим, получится. Чуть правее шоссе проходит, до выхода из опасной зоны километр, не больше, который можно преодолеть бегом минут за восемь – десять с учетом наверняка разбитого асфальта, тяжести нашей экипировки и раненого, которого, возможно, в финале забега придется тащить на себе.