История одной кошки - Юлия Романовна Бочарова

мужчин, то они были менее экстравагантны, одеты преимущественно в черное, или же затянуты в кожу.

А насчет вейев Вейлиас не обманывал, среди такого количества эльеров, ни одно с цветным хвостом не было. Конечно, были разукрашенные, женщины "извращались", как могли, рисуя на них цветы, каких-то ящериц или просто странные знаки. А так, цветных не было. Эх.

Да, кроме жителей города, на улице было еще полно арди, различающихся расцветкой и массой. Они были разными, от хищных, как Ципчик, до милых, которые катали детишек. Я невольно улыбнулась, вспоминая своего малыша. Как же я по нему соскучилась, да и по Дениэру тоже. Что же мне делать?

Дверь в комнату внезапно отварилась. Я развернулась и увидела Вейла, который нес в руках большой поднос с едой и знакомую мне уже баночку с краской. Молча, поставил принесенное на прикроватную тумбочку и сел на краешке кровати, не отводя от меня заинтересованных глаз.

Делаю вид, что мне совсем неинтересно, сжимая любопытству горло. Нет, умолять не буду, все равно ничего не скажет. Молчит вечно, а потом ляпнет что-нибудь, а ты голову ломай и от незнания страдай. А если расспрашивать начнешь, так вообще разговаривать не будет, делая вид, что тебя не существует. И спрашивается, зачем мучить бедную кошку, страдающую от чрезмерного любопытства?!

Села на стул у окна, взяв перед этим поднос с едой. Ем овощное рагу с хорошими мясными кусочками. Наслаждаюсь. Молчим. Темные глаза неотрывно за мной следят. Игнорирую.

Тарелка быстро опустела, довольно облизнулась, осушая стакан с водой. Затем поставила поднос обратно на тумбочку. Взяла в руки банку с краской и небольшую кисточку, садясь обратно.

Начала примериваться, как в прошлый раз, разглядывая хвостатый шедевр и желая сделать из него нечто интересное. Мур. Талант не пропьешь.

Кисточка быстро стала черной, потом появились небольшие пятнышки в начале.

— Ты ничего не хочешь у меня спросить, Сел?

— А должна? - поднимаю удивленные глаза, пряча в глубине интерес.

— Например, о Шак-Ди, - его уста искривляются в хитрой улыбке.

Поудобнее усаживаюсь на стуле, продолжая раскрашивать хвост. Мне было любопытно, даже очень, но это явно была очередная игра, в которой участвовать не хотелось.

— Я ничего не знаю об этом мире, Вейл, я тебе уже говорила. Но раньше ты как-то не стремился просветить меня. Что-то изменилось? - Сдержанный и спокойный тон, глаза ничего не выражающие.

— Ситуация изменилась, - сумрачное.

Поднимаю глаза на него, пытаясь понять.

— Мы на границе с Самирой, - продолжает. - Я не могу подвергать опасности принцессу, ты должна будешь встретиться с королевой.

Понимание приходит быстро, на сердце становится как-то тоскливо.

— Она не моя мать, - раздраженное. - Я не хочу встречаться с этой женщиной.

В груди начало щемить. Веду себя как ребенок.

— Чтобы ты не говорила, она твоя мать, - ледяное. - Не думаю, что ты вернешься в другой мир, Селения, тебе придется смириться со своим новым титулом и жизнью Шак-Ди.

— Я не собираюсь с этим мириться, - в голосе проскальзывает гнев. - И я вернусь к своему ребенку, чего бы мне это не стоило.

Мужчина замер, переваривая сказанное.

— У тебя есть ребенок? - тихое, пораженное.

— Есть, - опускаю глаза, продолжая красить хвост, - но я не буду об этом с тобой говорить.

В комнате стало гнетуще тихо, и мы больше не сказали ни слова. Через некоторое время Вейлиас вышел.

Одинокая слезинка скатилась по щеке, как только я осталась одна.

Почему все так запутано. Никакая я не принцесса и уж точно не собираюсь оставаться в этом мире. Единственное, в чем Вейлиас прав - мне нужно встретиться с королевой. Необходимо узнать у нее как мне вернуться обратно. Власть-имущие всегда знают больше чем обычные жители.

5

Сутки тряски на арди и мы у самой границы. Вейлиас хмур и задумчив, впрочем, как и я.

Не было никакого желания разговаривать, все равно без толку. Меня игнорируют.

К концу второго дня, на подъезде к Салуэ, крепости охраняющей спокойствие Самиры, Вейлиас, наконец, заговорил, зачем-то одевая себе на шею кожаный ошейник.

— Самира, Сел, это страна, в которой главенствуют женщины. - Его лицо перекосилось. - Они воюют, управляют, охотятся. Мужчины же считаются низшими слоем населения и не имеют никаких прав.

Его глаза стали стеклянными.

— Тебе придется делать вид, что я твой раб, - он встряхнул головой, поворачиваясь и внимательно на меня смотря, - и чтобы не случилось, не проявляй свою слабость, это жестокое место и нас могут обоих убить.

— Хорошо, Вейл, я постараюсь, - растерянное и немного смущенное.

— Ладно, - он улыбнулся, - не переживай, мы здесь долго не задержимся, войдем в межпространственный портал, который находится в центре, и окажемся в столице - Тактуне.

— А дальше? Как ты собираешься провести меня во дворец?

— Насчет этого не волнуйся, - его глаза снова стали холодными, - с этим я разберусь.

Киваю, пытаясь понять, что он задумал?

— Сел, - мне в руки впихнули плетку, - тебе придется управлять.

Открыла рот от возмущения, не зная, что с ней делать.

— У тебя нет выбора, - на его лице расцвела ехидная улыбка, - или ты учишься управлять, или нас схватят у ворот, выбирай.

— Ты не мог сказать мне это раньше, - раздраженное, - например, вчера.

Вейлиас только усмехнулся, давая короткие команды: влево, вправо, сильнее бей, не кривись и тому подобное. В общем, к крепости я доехала вся злая и нервная.

— Кто такие? - спросила девушка, облаченная в доспехи, у ворот.

Я удостоила её такого взгляда, что она замерла на секунду, а потом дала команду проезжать.

— Надо тебя почаще злить, - шепнул мне на ухо мужчина, когда мы въехали за ворота, - чтобы выглядела как настоящая Шак-Ди.

Я крепче сжала плеть, зло прищурившись, но что-либо отвечать не стала, пытаясь утихомирить пламя разгорающееся внутри. Ведь еще неизвестно, как все окружающие отреагируют на препирательства с мужчиной, хотя здравый смысл подсказывал, что плохо.

Арди медленно ехал к центру, минуя множество лавок и небольших домишек. Я молчала, разглядывая жителей и их рабов.

Да, я в Самире только десять минут, но уже понимаю, почему у нее столько врагов. Мужчины здесь и, правда, были намного ниже женщин в социальном плане. Они ходили с опущенными головами, лишний раз боялись что-либо сказать, да