Рай: правила выживания (СИ) - Романова Лена

Это будет не трудно, Андерсен — незаурядный мужчина. Самое смешное, Юлька была со мной согласна. Когда я вошла в нашу с ней каюту, она как раз медитировала над его фотографией.

— Машка, смотри, какой красавчик! Хочу взглянуть на него вживую, неужели у него действительно такие черешневые глаза?!

Действительно. Глаза у Андрюхи карие, как раз оттенка спелой черешни, радужка при слабом свете почти сливается со зрачком. С непривычки мне казалось, что это два бездонных колодца, в которые я проваливалась раз за разом, снова и снова… Потом прошло. Как это Юлька сразу ухватила суть?

— Представляешь, у него такая трагедия… Только что похоронил жену! Бедняга…

— Хочешь утешить? — поинтересовалась я нейтрально.

— Машка, да прошла всего неделя, как её убили!

— Да может, он и убил? — язвительно сказала я.

А что? Большинство жён убивают собственные мужья — статистика.

— Как ты можешь? — Юлька от возмущения округлила глаза. — Он в рейсе был! А её убил любовник!

Ого! Какие интересные новости я узнаю о собственной смерти… Не думала, что секретчики всё подадут под таким соусом. Хотя… Наши акулы клавиатуры и стервятники внешних камер могут так переврать любое событие… Мне ли не знать!

— Да уж… — пошла я на попятную. — Не повезло мужику.

— Маш, Маш, смотри, вот они вместе! Правда же, она ему совсем не подходила?

— Правда, — согласилась я, склоняясь ниже.

Не знала, что он поставил в статусе то наше первое фото на пляже Ксилона. И надо признать, там мы смотрелись очень гармонично, Юлька просто завидует.

— Ох, Маш… Старший навигатор…

— Капдва, — автоматически поправила я.

Хорошо, что она не услышала, продолжая фантазировать. — Нет, сейчас его трогать нельзя, а вот когда полетим обратно, думаю, он уже дозреет. И уж тогда, Маш, я не оплошаю!

— Конечно, конечно, — с преувеличенной бодростью поддакнула я. — А пока можешь заняться кем-нибудь другим… Вот, например, Бен Гордон, тоже нед… не женат.

Хотела сказать, недавно развёлся. Беня до недавних пор был первым кандидатом на должность старшего навигатора, но их развод с Галиной, сопровождавшийся громким скандалом, оставил его без карьерного роста. По меньшей мере, на ближайшие пару лет. Андерсен же наверняка скоро сам станет каперангом и получит собственный корабль — ему моя "смерть" боком не выйдет. Вдовец — это совсем не то, что разведённый.

— Не, он какой-то… не такой, — заявила Юлька.

Это Гордон — какой-то?! Да у него вечно от дам отбою не было! Может, "влюбиться" в Беню?

Как раз когда я со всех сторон рассматривала одного из лучших друзей мужа в качестве возможного объекта влюблённости, бортовой ИИ оповестил о начале обеда. Юлька подскочила с воплем:

— Скорей! Надо занять лучшие места! Поближе к столику команды!

И мы ускорились, потому что мне тоже было интересно. Посмотреть на Андерсена с Гордоном и выбрать, наконец, в кого мне влюбиться!

Опытная путешественница не ошиблась. И только благодаря ей я в тот день увидела Андрея. Мы столкнулись в коннекторе, он выходил из столовой нам навстречу. Ей-ё, форма сидела на нём безупречно — впрочем, как и всегда. На лице — выражение ледяной вежливости, губы сжаты в тонкую линию, в глазах нет и намёка на вишнёвую теплоту. Я… таким я не видела его ни разу! Нас с Юлькой он не удостоил даже взглядом, просто кивнул и прошёл мимо.

— Вот видишь, как переживает, — заявила Юлька, усаживаясь с краю за почти пустой стол — поближе к столику экипажа, — вот только глаз я так и не разглядела…

Экипаж за вычетом мужа присутствовал полностью. А вот студенты на обед не торопились. Поэтому мы с Юлькой поулыбались Бене, и только собрались переключаться на каперанга, как в столовую влетел запыхавшийся красный Дегри. Увидел меня и буквально упал на соседнее кресло. Я брезгливо отодвинулась.

— Мари! — зашептал он так громко, что Юлька даже отвлеклась от разглядывания второго навигатора Юджина Плеве. — Мари, я должен извиниться! Но я же не знал, Мари, что у твоих одноклассников столь странное чувство юмора! Я вообще ничего не знал!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А вот это интересно. Я всё же не зря отработала 16 лет в родном Управлении. Не производил Серж впечатления полного идиота.

— Прости меня, это оказался розыгрыш!

Я развернулась к нему лицом и попросила:

— А вот сейчас, будь добр, с подробностями.

— Мари, я случайно услышал — они делали ставки! Следующим будет Ингвар, а если ты откажешь и ему — то Сунибхо!

— Кто? — вмешалась Юлька.

— Я… Не знаю… Я зашёл в душ, а там, наверное, тонкая переборка, и слова слышно отчётливо, а кто говорит — не поймёшь!

Сейчас в словах Сержа я чувствовала неподдельную искренность. Ну Маша… Пригрела одноклассничков!

— Почему ты решил, что это её одноклассники? — продолжила допрос Юлька.

— Всё просто, — объяснила я. — Только Серж, Ингвар и Сунибхо не были знакомы со мной раньше. Все остальные ребята — как раз одноклассники.

— Что за розыгрыш?

Из Юльки бы вышел неплохой следователь, суть вопроса она выхватывала сразу и чётко.

— Я тебе потом расскажу. Серж, мы сделаем так: пусть все думают, что я твоё предложение приняла. Не переживай, от тебя ничего не потребуется, просто скажешь, что у нас уже всё было. И давай, дорогой, улыбайся. Они идут.

— Мари, так ты простишь? — попытался он заглянуть в Машины глаза.

— Посмотрим на твоё поведение, — ответила Юлька. — Улыбайся! И Машку за руку возьми.

Серый-Серый тут же выполнил её распоряжение, правда, проявив дополнительную инициативу — поднёс мою руку к губам.

Так как на нас с вниманием смотрели по крайней мере трое — Паша, Миша и Аркаша — я постаралась улыбнуться. Руку отнимать не пришлось, Серж очень быстро отпустил меня и вскочил со словами:

— Мари, Жули, что вам принести?

Юлька тут же стала перечислять всё, что, по её мнению, мы вместе должны были съесть. Это избавило меня от необходимости открывать рот и отвлекаться от наблюдения. Вот подтянулись Таня-Брунгильда и Лена Тулайкова, за которыми появился весь музыкальный коллектив, причём парни что-то бурно обсуждали и вообще не смотрели по сторонам. Последним, подгоняя опоздавших, в дверях возник Двинятин.

Серов продолжал безотрывно пялиться на нас с Дегри, он, кажется, даже забыл, что на обеде принято обедать. Милёшин пытался как-то отвлечь друга, явно не понимая такого странного отсутствия аппетита. Климов активно ухаживал за своей Татьяной, быстро по примеру Дегри сбегав к окну выдачи за едой на двоих. Лайза и Сунибхо были увлечены каким-то научным спором и сильно мешали мне слушать тихие реплики Мишеньки.

Дегри вёл себя очень естественно, ухаживая за мной и Юлькой с одинаковой степенью галантности. После обеда надо затащить его к себе и допросить по полной программе. А пока — накормить тело, а то если его голод смешается с моим бешенством, я даже не возьмусь предсказать реакцию.

Юлька мило щебетала, Дегри талантливо улыбался нам обеим, и мне приходилось постоянно повторять команду для Машиных лицевых мышц. Они просто саботировали, мгновенно сглаживая с таким трудом возникающую улыбку. Ело тело тоже нехотя, а раньше я даже на этот счёт и не задумывалась. Нет, прав был доктор Марк, стрессы нам противопоказаны, а вот релакс — ну хоть какой-то! — необходим.

Подняв взгляд от тарелки, я заметила косой взгляд Комаровски. Что ему опять надо? Но рядом с ним сидел Солнце, и Машино лицо непроизвольно смягчилось. То, чего я не могла добиться от её мимических мышц, с лёгкостью сделал один вид Логинова. Ей-ё, Маша, если Солнце действует на твоё тело лучше любого сенсетика, придётся это использовать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Закончили мы есть почти одновременно с командой, во всяком случае, Юлька встала в точности в тот же момент, чтобы в дверях столкнуться с Юджином. Дегри ненавязчиво взял меня под локоток, а я, обернувшись, заметила три взгляда — негодующий, оценивающий и задумчивый.

Юлька успела перекинуться парой фраз с Плеве и даже с Гордоном — видимо, вблизи он не показался ей "не таким". А мы с Сержем шли молча, благо тут от нас не требовалось изображать пару.