Высокий Лорд - Труди Канаван

—Я больше не раб! Харикава освободил меня!

— Покажи мне.

Забрезжившее воспоминание постепенно приняло более четкие очертания. Харикава, сидящий перед походной палаткой, обращался к Таваке. Он обещал ему свободу, если Тавака выполнит опасное задание. Карико говорит, что Гильдия слаба, что она не использует больше высокую магию. Тавака должен отправиться в Киралию и выяснить, правда ли это. Многие рабы не вернулись оттуда. Если Тавака выполнит задание, он станет одним из Ичани. Если нет, его найдут и убьют.

Открыв шкатулку, Харикава достал хрустальный шарик и подбросил его перед собой. Шарик начал вращаться, расплавляясь под его взглядом. Харикава достал из-за пояса изогнутый нож с богато изукрашенной рукоятью. Сонеа вспомнила, что такой же нож использовал Аккарин, забирая силу у Такана.

Сделав надрез на ладони, Харикава подхватил расплавленный шарик. Он покраснел и затвердел. Сняв одно из многочисленных колец, украшавших его пальцы, он заключил красный камень в золото так, что виднелся только слабый красный отблеск. Благодаря этому камню Харикава будет видеть, слышать и чувствовать все, что будет видеть, слышать и чувствовать его носитель. Харикава потянулся к Таваке. Воспоминание угасло.

—Теперь попробуй сама.

Мгновение Сонеа колебалась, решая, какой образ послать в сознание Таваки. Подчиняясь внезапному порыву, девушка послала рабу образ Аккарина в черной мантии.

Волна ненависти и страха застала ее врасплох. Замелькали воспоминания о недавней магической схватке. Аккарин нашел его, прежде чем он успел набраться сил. Харикава разгневается, и Карико тоже.

В памяти Таваки мелькнула и быстро исчезла еще одна картинка, заинтересовавшая Сонеа: люди сидели вокруг костра. Тавака отчаянно не хотел, чтобы она видела этот образ. Он хорошо умел утаивать воспоминания. Сонеа поняла, что потеряла контроль.

—Попробуй еще раз. Сосредоточься на том, что хочешь увидеть.

Она попыталась вспомнить лица людей у костра. «Нет, они не такие», — быстро подумал Тавака, и в его памяти всплыло лицо Харикавы. Сонеа ухватилась за этот образ, не давая Таваке спрятать его.

—Вотименно. Теперь ты можешь узнать, что захочешь.

—Кто эти Ичани?

Замелькали лица и имена. Одно имя возвращалось снова и снова.

—Карико. Он хочет убить Аккарина.

—За что?

— Аккарин убил его брата. Раб, поднявший руку на хозяина, должен быть убит.

Сонеа чуть не потеряла контроль. Аккарин был рабом! Тавака откликнулся на ее изумление волной яростного торжества.

—Карико читал память Аккарина. Теперь мы знаем, что Гильдия не владеет высокой магией. Гильдия слаба. Карико говорит, победа будет за нами. Мы отомстим за все, что Гильдия сделаласнами после войны.

Волна ледяного ужаса затопила Сонеа. Черные маги собираются идти войной на Киралию!

—Когда планируется вторжение?— внезапно вмешался Аккарин.

—Не знаю… Другие Ичани боятся Гильдии… Рабы не возвращаются… Я тоже не вернусь… Но я не хочу умирать!! !

Сонеа увидела белый домик на берегу реки. Полная розовощекая женщина — мать Таваки. Отец — загорелый жилистый крестьянин. Большеглазая робкая девочка — его сестра. Затем пришел Харикава…

Сонеа чуть не потеряла сознание, увидев три безжизненных тела возле дымящихся развалин. Мысли Таваки были пронизаны чувством вины. Он был причиной гибели семьи. У его родителей мог появиться еще один ребенок с сильными магическими задатками. Способности могли проявиться у его сестры. Харикава не мог оставлять врагам потенциальный источник силы, но и таскать с собой три лишних рта было невыгодно.

Сонеа разрывалась между жалостью и гневом. Тавака был жертвой Ичани, но хотел стать одним из этих чудовищ.

—Что ты делал в Имардине?— спросил Аккарин.

В памяти Таваки возник образ заполненного народом болхауса. Он сидел за столиком, потягивая бол, высматривая среди соседей людей с большими магическими задатками. Не было смысла убивать всех подряд. Только самых сильных, чтобы поскорее набраться сил и убить Аккарина. Ах, если бы ему удалось убить Аккарина! Он вернулся бы в Сачаку, стал бы одним из Ичани и присоединился к походу на Киралию…

Но вот он выбрал жертву и выследил ее в темном переулке. Он достает нож, полученный от Харикавы…

— Нам пора, Сонеа.

Она почувствовала руку Аккарина на своем плече и контакт с Тавакой прервался. Подозрения вспыхнули в ней с новой силой.

— Почему я прервал контакт? — ответил Аккарин на незаданный вопрос девушки. — Потому что ты чуть не узнала то, чего не хочешь знать. А теперь оставь нас вдвоем.

Сонеа посмотрела на Таваку. Тот тяжело дышал, закрыв глаза. Нетрудно было догадаться, что собирается сделать Аккарин.

— Ты слышала, что я сказал?

Все существо Сонеа протестовало при мысли об убийстве беззащитного человека, но девушка хорошо осознавала, что другого выхода нет. Тавака готов и дальше убивать киралийцев при помощи черной магии.

С трудом поднявшись, Сонеа вышла из комнаты. Она чувствовала себя постаревшей на много лет.

Сочувственно посмотрев на нее, Моррен протянул ей кружку. Сонеа узнала сладковатый запах бола. Она сделала глоток, и по телу разлилось приятное тепло. Медленно допив бол, а протянула кружку обратно Моррену.

— Полегчало?

Девушка кивнула.

Дверь за ее спиной открылась. Резко повернувшись, Сонеа встретилась взглядом с Аккарином. В ее голове вихрем закружились недавние впечатления. Рабы, Ичани, готовящееся вторжение в Киралию. Аккарин не мог все это выдумать!

— Тебе нужно хорошо все обдумать, — мягко сказал Высокий Лорд. — Пойдем домой. — Он повернулся к Моррену: — Спасибо, Моррен. С телом поступите как обычно.

— Да, господин мой, — сказал Моррен и тихо добавил: — Кажется, они теперь чаще приходят?

Сонеа уловила в ответе Аккарина едва заметное колебание.

— Да, но твой начальник теперь быстрее находит их. Передай ему от меня большое спасибо.

Кивнув, Моррен протянул Аккарину фонарь. Аккарин шагнул в проход, и Сонеа последовала за ним, едва понимая, где находится. Мысли ее снова и снова возвращались к воспоминаниям только что убитого сачаканца.

Глава 7. ИСПОВЕДЬ АККАРИНА

Неожиданный звук удара металла о металл заставил Сири вздрогнуть. Раздался приглушенный вскрик.

Сири искоса взглянул на Гола. Тот, поймав взгляд хозяина и нахмурившись, прильнул к замочной скважине. Когда силач поднял голову, на его губах играла улыбка.

Вздохнув с облегчением, Сири толкнул дверь и вошел в комнату.