Возлюбленная Габриэля - Тина Фолсом

Шок на их лицах подтвердил, что они приняли всерьез его угрозу... как и следовало.

Он никогда не бросал слов на ветер и не блефовал. И поэтому был ужасным игроком в покер.

- Хорошо.

Габриэль снова обратил внимание на Майю. Он отдавал себе отчет, что по-прежнему обнимал ее, и скорее всего она ощутила такую же неловкость, как и у него, потому что сразу же высвободилась.

- Иветт попыталась силой протолкнуть кровь мне в глотку, когда я ей сказала, что от нее меня рвет, - сказала Майя.

Иветт сделала шаг к ним.

- Я дала ей качественный продукт. А она повела себя так, будто ей дали кровь животных.

- Я этого не говорила. От вкуса и запаха этой крови меня тошнит. Я не могу ее пить. Как ты не понимаешь? - Майя уперла кулаки в бедра и уставилась на Иветт.

Не желая наблюдать за их перепалкой, Габриэль поднял руку.

- Хорошо, давайте все рассмотрим подробно. Иветт, что ты дала ей.

- Ничего такого чего бы ни пила сама. - Когда Габриэль поднял бровь, и она продолжила, - сначала бутылку с первой положительной, затем с первой отрицательной.

Ты знаешь, Самсону всегда поставляют лучшее. Но она даже не глотнула первой отрицательной. Я никогда о таком не слышала.

- Возможно, у меня аллергия, - перебила Майя.

- Невероятно, - ответил Томас.

- Неслыханно, - поддержал Зейн коллегу. - У вампиров нет аллергии на кровь.

Габриэль кивнул, соглашаясь с ними. Никогда за свою долгую жизнь, он не слышал о вампире, который бы отторгал человеческую кровь.

- Майя, подавление жажды новообращенным вампиром приведет к тому, что ты захочешь выпить любую доступную человеческую кровь. Это чистой воды инстинкт. Другие ее инстинкты вроде работали нормально... учитывая, ее мгновенную реакцию на агрессию Зейна.

Габриэлю казалось, что она полностью освоилась с врожденным чувством самосохранения, но не мог объяснить, почему Майя не питалась.

- Тогда, возможно, я не вампир, - предложила она.

Габриэль долго изучал ее тело и ясно смог увидеть ее ауру, а если этого недостаточно, чтобы доказать кто она, то стоит вспомнить момент, когда Майя укусила его. Он почувствовал ее клыки. Нет, она точно вампир.

- Что-то неправильно.

***

Майя приняла на веру слова Габриэля. Неправильно? Черт возьми, происходило много неправильного.

Для начала, она стала вампиром... даже если еще не получалось переварить этот факт... а должна прямо сейчас находиться в больнице: ставить диагнозы и лечить пациентов.

К тому же, заперта в чужом доме в компании четырех незнакомцев... нет, пяти, здесь еще есть дворецкий... а должна находиться в своей маленькой квартире. Она носит одежду женщины, с которой ни разу не встречалась. Разве этого недостаточно?

Определенно нет. Каким-то образом она не превратилась в нормального вампира... ее везло по-крупному. Вместо жажды человеческой крови, которую, как ей сказали, должен испытывать каждый новообращенный вампир, она находила ее отвратительной и блевала ею.

Но они не знали, и Майя не сказала... не могла... что очень хотела бы укусить Габриэля.

Буквально. С того мига как он вошел на кухню, чтобы спасти ее от своих несносных друзей, она боролась с желанием погрузить клыки в его руку и покормиться от него. Да, покормиться. Так они это называли.

Когда Габриэль прижал ее к своей груди, Майя глубоко вдохнула его аромат. Ее чувства обострились настолько, что она практически могла почуять запах теплой крови, бегущей по его венам. Так близко, только руку протянуть.

Если бы его друзья убрались из комнаты, возможно, она смогла бы как-то завалить его и взять необходимое. А ей нужна не только его кровь. Майя желала его объятий и его обнаженного тела над или под ней... лишь бы заполучить его.

Ее потрясла эта мысль. Она не животное, чтобы без оглядки набрасываться на свою жертву, но ей-богу, как же хотелось крови Габриэля.

И также сильно хотелось его тела. Кем она стала? Существом, которым управляют лишь потребности? Майя потеряла всю свою человечность? Она не желала верить в этом. Ее чувства правильного и ошибочного все еще на месте.

Страхи по-прежнему с ней, как и ее необузданная страсть и готовность наброситься на ничего не подозревающего мужчину, который ничем не провинился, а наоборот помог и утешил ее.

Майя посмотрела на него. Странно, всего несколько часов назад она до смерти испугалась его. Уродливый шрам выглядел угрожающе.

Но все, что он сказал или сделал с тех пор, заставляло не обращать внимания на его внешность. Посмотрев на него сейчас, она не увидела уродства, только мужчину, который пытался защитить ее.

И как Майя хотела отплатить за доброту? Укусить его.

Нельзя позволить себе такого. Нужно покинуть это место. Без слов, она повернулась на пятках и кинулась прочь из кухни.

- Что ты делаешь? - раздался голос Габриэля за спиной.

- Майя!

Но она не желала слушать его.

В коридоре Майя свернула к лестнице. Ей понадобится сумочка с ключами, чтобы вернуться домой.

До того как она успела даже поставить ногу на первую ступеньку, Габриэль уже оказался позади нее и разворачивал ее к себе лицом.

- Что случилось? - спросил он с выражением озабоченности и растерянности на лице.

Она попыталась найти правильные слова, но ничего не получалось. Разве можно рассказать о своих настоящих желаниях? Погрузить клыки в его шею, пока исследует руками его обнаженное тело, когда он всего лишь хотел защитить ее.

- Обещаю, больше они не причинят тебе вреда из-за сильного страха передо мной. Я - их босс. Никто не прикоснется к тебе и не заставит делать такого, чего бы ты ни хотела, - пообещал Габриэль.

Майя покачала головой. Она верила ему, но этого недостаточно.

- Я не останусь здесь. Мне нужно домой.

Габриэль широко открыл рот.

- Ты не можешь пойти домой. Тот мерзавец все еще на свободе. Это слишком опасно.

- Мне нужно уехать. Не могу остаться здесь с тобой. Это не моя жизнь. Это не для меня. - Слезы вновь навернулись на глаза, но она смахнула их.

- У меня есть работа, жизнь. Мои родители... что я им скажу? А мои друзья? Полетт и Барбара будут беспокоиться, если не сообщу им, где я.

- Мы поможем тебе во всем разобраться. Я помогу, - настаивал Габриэль.

- И что, выдумаете истории, чтобы скрыть мою новую сущность? Или я умру для всех?

Он погладил ее руку в утешительном жесте, и она так захотела положиться на него.

- Нам всем пришлось начать жизни с нового листа. Мы остаемся молодыми, пока все вокруг стареют и умирают. Я помогу разобраться во всем, что касается твоих родителей и друзей. Но сейчас, мы никому не можем сказать, до тех пор пока не найдем того ублюдка.