Сад лжи. Книга 2 - Эйлин Гудж

— Нет, вы ничего мне не должны, — твердо произнесла Рэйчел, пытаясь улыбнуться. — Считайте, что мы квиты.

«Ну об этом уж мне судить! — с горечью подумала Роза, но горечь была уже не такой острой. — И пока Брайан с тобой, квиты нам не быть…»

22

Рэйчел еще раз внимательно осмотрела свои трусики, чтобы уж не оставалось сомнений.

Никаких следов крови!

Она ощутила прилив радости: сидя в маленьком туалете в дальнем конце коридора своей клиники, ей хотелось кричать от счастья.

«Четыре дня!» — прикидывала она. А ведь месячные у нее всегда наступали вовремя. И все-таки, пожалуй, еще слишком рано делать окончательные выводы. С эйфорией следовало подождать.

Но эйфория тем не менее не думала уходить. От возбуждения у нее тряслись руки. Сердце куда-то проваливалось. Поднявшись, чтобы натянуть трусики и разгладить складки на бархатной юбке, Рэйчел едва устояла на ногах — они сделались ватными. Кровь бросилась ей в лицо. Поправляя сбившийся лифчик, она почувствовала под блузкой, как налились ее груди за последние несколько дней, сделавшись неприятно тяжелыми; соски побаливали.

«Все признаки налицо!» — воскликнула она про себя.

Моя руки над ржавой раковиной, Рэйчел окончательно уверилась в своей надежде. Что будет, если она и вправду забеременела? После стольких лет ожидания! Она всегда знала, что в жизни случаются самые невероятные вещи. Вот только вчера у нее была пациентка — женщина, которой никак не удавалось забеременеть. Она отчаялась и решила, что у нее начался климакс. И вот в сорок семь лет она — впервые — забеременела! Чудо? Конечно. Значит, чудеса бывают.

«Господи! — беззвучно молилась Рэйчел. — Пожалуйста, сделай так, чтобы это случилось со мной. С нами. С Брайаном и мною!»

Сколько раз за эти годы она проходила тесты на бесплодие! Довольно, между прочим, болезненные. Последний раз ей даже пришлось принимать морфий. И что, показали они что-нибудь такое, чего она сама не знала? Боже, сколько лет она каждое утро мерит температуру, вычерчивает диаграммы, как будто речь идет о морской свинке! А сколько тысяч раз пришлось ей бегать в туалет, чтобы проверять подозрительные пятна, пробовать груди на ощупь, надеяться, несмотря ни на что, молиться…

И каждый раз — ничего.

И не только это. Куда ужаснее было то, что она лгала! Сознание этого мучило куда сильнее, чем собственное разочарование. Ведь она позволяла Брайану верить, что у них может и должен быть ребенок. Если бы только Брайан знал…

Шесть лет, думала она. И за все эти годы так и не выбрать момента, чтобы рассказать все Брайану! Да, это ее вина. Ведь он так нежен с нею, так все понимает. Расскажи она ему, он бы наверняка не стал ее укорять — и все равно у нее не хватало мужества выговорить страшные слова. И чем дольше она молчала, тем нестерпимее становился груз ее предательства.

Но так хороши были эти первые годы жизни с Брайаном, что Рэйчел не могла решиться омрачить хотя бы один день, хотя бы одну минуту. Тем более, что каждая минута была для них драгоценностью — Брайан как одержимый работал над книгой, а она, вернувшись в Нью-Йорк, должна была наверстывать у себя в больнице упущенное время.

…Как-то вечером она возвращалась в такси домой после полуторасуточного дежурства. На улице мела метель, и посреди этой снежной круговерти она вдруг вспомнила, что сегодня у них билеты в Карнеги-холл на концерт Рубинштейна. Боже, они оба столько недель мечтали об этом! Подумать только, божественная музыка, потом ужин в Русской чайной… Но в тот момент ей хотелось лишь горячую ванну и роскошную негу постели. А Брайан? Могла ли она подвести его? Он и так безропотно сносил ее чудовищно неудобное расписание и ночные дежурства, ни разу не посетовал, не заставил ее почувствовать себя виноватой. Здесь она не могла не отдать ему должное. Когда она приехала в тот вечер домой, он был уже готов к выходу — в своем лучшем костюме, выутюженный, причесанный. Пристально поглядев на жену, он сам предложил:

— Послушай, конечно, конкурировать с Русской чайной по части блинчиков я не могу, но омлеты у меня первый класс. Давай останемся дома, и я сооружу что-нибудь на ужин?

— О, Брайан! — еле смогла выговорить Рэйчел из-за подступивших слез безмерной усталости и облегчения. — А как же концерт? Ведь ты так хотел на него пойти…

— Ничего, пойдем в другой раз. Карнеги-холл завтра не рухнет. А вот ты, похоже, да. Прямо сейчас, — он улыбнулся своей согревавшей ее душу улыбкой и добавил: — Мне гораздо приятнее смотреть на тебя, чем на эту старую развалину Рубинштейна. И потом мы всегда сможем поставить пластинку.

Все было так, как сказал Брайан. Пока Рэйчел в свое удовольствие нежилась в ванне, он приготовил ужин. Они ели и слушали музыку Брамса. Потом он отвел ее в спальню и начал медленно, осторожно раздевать. Покончив с этой процедурой, Брайан стал так же медленно лизать ее груди и нежную выемку между ними, оставив влажные следы своих губ по всему животу, после чего разделся сам и опрокинул Рэйчел на кровать.

— Теперь будешь ты… на десерт, — пробормотал он, изобразив на лице злодейскую ухмылку.

Брайан вошел в нее, и Рэйчел вскоре увлек круговорот его страсти… Встретившись с ее ответной волной, он закружил ее, заставив напрочь забыть о прежней усталости. Она вскрикивала от наслаждения и все сильнее выгибалась, чтобы принять его целиком в себя.

Как это было божественно! Заснуть у него на руках… И знать, что она замужем за таким потрясающе изумительным человеком и впереди у них еще столько прекрасных ночей. Целая жизнь! И может, вдруг произойдет чудо и она забеременеет. Ведь специалисты, у которых она консультируется, не исключают подобной возможности. Они только говорят, что это маловероятно. О, если бы она забеременела прямо сейчас! Ребенок… ее ребенок! Ее и Брайана… Боже, что это будет за счастье!

«…Господи, когда же в последний раз мы с ним были вместе?» — старается припомнить Рэйчел, вымыв руки над ржавой раковиной и держа их под сушкой.

Да-да, теперь она окончательно поняла, что все произошло именно тогда. Несколько недель назад. Ночью. Брайан разбудил ее своими настойчивыми ласками — так сильно он ее хотел.

Скоро она сумеет выкроить на работе несколько дней и они отправятся в какой-нибудь райский уголок. Вдвоем. Например, в Антигуа… Конечно, новая работа требует от нее немалых жертв. И ей приходится на них идти. Но зато у нее свое клиническое отделение! Место, где она может хоть как-то забыть обо всех тех смертях, которые окружали ее и Брайана в Наме — так они называют Вьетнам. Место, где бедные женщины могут получать дородовую помощь. Господи, сколько бюрократических препон пришлось ей преодолеть! Все эти юрисконсульты, бесконечные рекомендации, собеседования, анкеты… И только ради того, чтобы получить жалкие крохи от Министерства социального обеспечения. А сколько усилий стоило найти подходящее место и второго гинеколога, да еще дождаться, пока Кэй получит диплом акушерки.