Окрик памяти. Книга первая - Виктор Ефимович Копылов

публикаций известных специалистов. И все же удача иногда сопутствует поискам, если они сопровождаются необходимой настойчивостью и привлечением неизвестных архивных сведений.

Зная почти все места пребывания С.О. Макарова в городе, я с точностью до часа проследил его перемещения по улицам и предприятиям. А вот дом или, по крайней мере, район, где проживал опальный журналист П.А. Рогозинский, был мне известен лишь приблизительно. По словам старейших жителей Тюмени, теперь уже покойных, А.П. Рогозинского – сына журналиста, и А. Г. Галкина семья Рогозинских в 1897 году проживала в самом начале улицы Малая Разъездная (теперь – Ванцетти) на углу с Водопроводной. Там сейчас пустырь, и приходилось считать, что памятное сооружение утрачено.

Совсем недавно в фондах Российского государственного архива Военно-Морского Флота в Санкт-Петербурге мне удалось познакомиться с записной книжкой С.О. Макарова за 1898 год. В его сибирских записях по Тюмени значился адрес П.А. Рогозинского: Разъездная, 13 (?!). Но дом с таким номером не мог находиться на углу улиц Ванцетти – Малая Разъездная и Водопроводная, так как счет домов начинается с улицы Водопроводной в глубь жилого массива и в сторону от центра города. Следовательно, из поисков полностью исключался упомянутый пустырь.

После тщательного обследования улицы Ванцетти я выяснил, что нумерация домов за последнее столетие не изменилась, и дом под номером 13 существует и сейчас.

В Тюмени до 1917 года было две улицы Разъездные: Малая и Большая (Сакко). Вторая из них полностью исключалась из поисков, т. к. дом с тем же номером оказывался далеко в стороне от места, указанного старожилами. А если в записной книжке С.О. Макарова слово «Малая» не указывалось, то лишь в целях сокращения текста, что обычно бывает при торопливых записях.

По воспоминаниям А.П. Рогозинского и А.Г. Галкина, семья Рогозинских жила во дворе дома в отдельном флигеле. Он сохранился до нашего времени (илл. 19). Как выяснилось из разговора с жителями, много лет назад два соседних дома – двухэтажный деревянный под номером 13 и расположенный рядом с ним в том же дворе одноэтажный под номером 15 (его и сейчас, как столетие назад, называют флигелем) принадлежали одному хозяину. Объединенные одним двором оба дома имели один и тот же номер – 13. Нет сомнения, что сохранившийся доныне под номером 15 одноэтажный деревянный флигель, примыкающий к противопожарной кирпичной стене, и есть тот дом, где проживали Рогозинские и который посещал адмирал С.О. Макаров.

Вероятно, для приема гостя использовался как скромный флигель, так и двухэтажный особняк: вряд ли хозяин дома отказался бы от чести принять прославленного адмирала и посланца правительства России. Тем более, что хозяин был предпринимателем, имел свечную мастерскую. Остатки ее – большой деревянный сарай – до сих пор сохранился в дальнем углу двора.

Дом по улице Ванцетти 13–15, а вернее сказать, усадьба, подлежит государственной охране в не меньшей мере, чем многочисленные городские сооружения, за их архитектурные особенности отмеченные охранными досками. Принадлежность его к памятникам истории Тюмени нельзя недооценивать. Здание флигеля должно иметь хорошую, со вкусом оформленную мемориальную доску с барельефом С.О. Макарова.

Могут возразить, что в архитектурном отношении флигель не представляет интереса, хотя в Тюмени домов с возрастом более века не так уж много. Но в связи с замечательными именами С.О. Макарова и П.А. Рогозинского флигель не менее ценен, чем любой архитектурный уникум или дом, украшенный деревянной резьбой. Надо сохранить и кирпичную противопожарную стенку. Их в городе беспощадно уничтожают. А ведь каменные противопожарные стены или, как их называли прежде, брандмауэры – мало почитаемая современными архитекторами, но весьма ценная особенность застройки старой Тюмени с богатым разнообразием архитектурных форм. Кстати, в одном из разговоров Александр Петрович Рогозинский вспоминал, что флигель, кажется, был каменным. Теперь ясно, что в его памяти сохранилась достаточно яркая картина стоящей рядом кирпичной противопожарной стены.

Установка мемориальной доски необходима и для создания прецедента: в Тюмени не так много памятников выдающимся деятелям науки и техники России.

С.О. Макаров погиб в Порт-Артуре 31 марта 1904 года в разгар русско-японской войны при взрыве флагмана русского Дальневосточного флота броненосца «Петропавловск» на случайной мине. Узнав о гибели друга, П. А. Рогозинский отослал 1 апреля 1904 года вдове С.О. Макарова в Петербург письмо с соболезнованиями по случаю гибели адмирала. Мне удалось обнаружить его в архиве ВМФ вместе с записной книжкой С.О. Макарова. Ниже следует полный текст письма.

«Глубокоуважаемая Капитолина Николаевна! С величайшей и невыразимой скорбью я и семья моя прочли страшную весть о кончине дорогого Степана Осиповича. Мысль цепенеет и ум отказывается верить возможности столь ужасного для всех несчастья.

Я знал Степана Осиповича много лет тому назад, в годы его юности. Последняя встреча с ним была в 1897 году. При встрече Степан Осипович высказал все величие своей благородной души, ободрив меня и семью мою словами утешения и сочувствия.

Вся Россия оплакивает кончину своего доблестного Адмирала, на которого возлагали самые светлые надежды. Но судьбы Божии неисповедимы! Я и семья моя горькими слезами оплакиваем кончину дорогого Степана Осиповича. Позвольте мне, глубокоуважаемая Капитолина Николаевна, принести Вам от себя, семьи моей и крестника Степана Осиповича, старшего сына моего Александра, от преисполненной скорбью души выражения величайшего сочувствия.» (ф. 17, оп.1 ,д.396,лл. 12–13).

В стране не было издания, которое бы в той или иной мере не откликнулось на печальное событие. В частности, широко известный журнал «Иллюстрированное всемирное обозрение» (приложение к журналу «Родина») опубликовал подробности, о которых еще совсем недавно не принято было писать. Например, о молебне, состоявшемся в Кронштадте в Андреевском соборе накануне отъезда С.О. Макарова в Порт-Артур. На фотографии запечатлен священник, благословляющий адмирала, стоящего на коленях перед алтарем.

Скорбному событию посвящались многочисленные почтовые открытки, изданные в 1904–1905 годах как в России, так и за рубежом. Некоторые из них, сохранившиеся в моем архиве, возможно, будут интересны читателям, например, открытка-репродукция с картины одного американского художника, напечатанная в США в 1906 году. На ней изображен капитанский мостик с адмиралом С.О. Макаровым в момент рокового взрыва броненосца «Петропавловск». Открытка издана в цвете, ее содержание («Смерть адмирала Макарова») продублировано на семи языках, в том числе на русском и японском. Это документ, свидетельствующий об уважении, которым пользовался прославленный адмирал С.О. Макаров