Счастлива по собственному желанию - Злата Виноградская

В тот день она позвонила сама.

— Здравствуй, Игорь!

— Алиса, я хочу увидеть тебя, я хочу слышать твой голос, — словно в лихорадке затараторил он.

— Хорошо, давай встретимся завтра и пообедаем вместе.

— Алиса, я задыхаюсь без тебя. Почему мы не можем встретиться сегодня? Почему мы должны ждать до завтра?

— Потому что сегодня мы с Вадимом идем на джазовый фестиваль, он без ума от джаза. Я обещала, что пойду с ним.

— Если ты сегодня не встретишься со мной, я сам приду к тебе. И мне плевать на твоего Вадима.

— Игорь, успокойся, ты совсем измучен.

— Я уже несколько ночей не сплю. Я думаю о тебе, я жду, когда я увижу тебя. Я жду тебя по вечерам, я жду тебя днем. Пойми, я целыми ночами не нахожу себе места, когда я представляю тебя, спящую рядом с ним!

— Не дави на меня. Я так не могу. Мне надо побыть одной, подумать. Я тебе потом позвоню.

И снова он остался один. Ему почудилось, что он словно в наушниках, где звучала тишина.

Это было выше его сил.

— Дмитрий, — вызвал он своего помощника. — Сегодня где-то состоится джазовый концерт, я хотел бы туда попасть.

— Нет проблем, — ответил безотказный Головин. — Я сейчас все разузнаю и сообщу Вам. Вы хотите туда пойти? Я скажу ребятам, что сегодня продленный рабочий день.

«Нет, я должен поехать один, без охраны, иначе это все вообще грозит превратиться в фарс», — подумал Полевой.

— Да, я пойду, но один, — ответил он.

Головин пожал плечами и вышел из кабинета босса.

Узнав о времени начала выступления какой-то очень популярной джазовой исполнительницы, имя которой он сегодня услышал впервые, Игорь заскочил домой переодеться. Он не хотел, чтобы Алиса его заметила, это было бы слишком унизительно. Если они столкнутся, ему, наверное, придется драться с ее ухажером, каким-то мифическим Вадимом.

Полевой припарковал Форд, взятый у Головина для отвода глаз, неподалеку у входа в парк. От грохота музыки дрожал и воздух, и земля под его ногами. Похоже, концерт уже начался. Игорь старался протиснуться поближе к сцене. Это было совсем непросто, потому что зрителей было несколько тысяч. На огромной, залитой светом сцене, потрясая своими инструментами, скакала какая-то группа. Зрелище было диковатым. «Можно подумать, что они призывают к восстанию. Надо бы запомнить название коллектива. Можно будет пригласить их для предвыборной агитации, вся молодежь тогда точно будет голосовать за меня», — усмехнулся про себя Полевой. Первые ряды зрителей орали, размахивали руками и скакали вместе с артистами, но Игорь не замечал безумств толпы. Он тщательно вглядывался в разгоряченные пивом лица в поиске той единственной женщины, ради которой он, без пяти минут парламентарий, один, без охраны, рисковал жизнью. Уже в течение первых минут, оглохнув от звуков музыки, Игорь решил побродить по парку и успокоиться. «В конце концов, даже очень хорошо, что я ее не нашел, — говорил он сам с собой. — Иначе мне пришлось бы оправдываться, а это выглядело бы ужасно глупо». Сам того не заметив, он ушел в дальний конец парка. Остановиться его заставила необыкновенно красивая мелодия, зазвучавшая со сцены. Он не мог разобрать слов. Он слышал лишь заполняющий все вокруг чарующий глубокий женский голос. Та самая известная джазовая исполнительница, имя которой назвал ему Дмитрий Головин, пела лиричную и грустную песню на непонятном ему языке, но Полевой был уверен, что эта песня о любви. Игорь прислонился к дереву и слушал музыку. Перед глазами у него была Алиса, такая ласковая, как и льющаяся песня. Он признался себе, что много отдал бы сейчас, чтобы оказаться рядом с ней, чтобы сидеть с ней на траве и тихонько гладить ее непокорные вьющиеся волосы, нежно целовать ее удивительные глаза, в которых бы отражались появляющиеся на небе звезды.

Оставаться в парке и наблюдать за парочками, романтично расположившимися на траве, Полевой посчитал изощренным мазохизмом и, опустив голову, зашагал к выходу. Он нащупал в кармане куртки кусочек шоколада и положил его в рот. Жизнь постепенно начала налаживаться.

Глава 11 Мобильные связи

— Черт, ну как же выведать у них, на каком оборудовании они работают? — Полевой не мог найти себе места. — Почему они могут снизить цену, а я нет? В моих руках больше половины всей нефтеперерабатывающей промышленности страны, а эти негодяи хотят составить мне конкуренцию. Это просто уму нерастяжимо!

Он ударил кулаком по большому рабочему столу, на котором не было никаких бумаг. Таков был его принцип — никаких бумаг, папок перед глазами, ничто не должно отвлекать и мешать сосредоточиться. Постучавшись, на пороге кабинета появилась секретарша Анжела. Она принесла бумаги на подпись и, положив на стол папку, удалилась, незаметная как тень.

Полевой встал и принялся расхаживать по своему кабинету из угла в угол, ища выход накопившейся негативной энергии.

— Так, а этот господин что о себе думает? Сейчас я его побеспокою, — он взял свой чудо-мобильный. — Але, Владислав Сергеевич? Приветствую тебя! Спасибо, и тебе не хворать. Ну, что там по нашему вопросу?

Его взгляд, весь его вид сразу приобрели значительность. Он прижал трубку к уху и нахмурил брови:

— Минуточку. Ты сказал: «Дай мне время подумать до среды». Так? Так. А сегодня какой день? Правильно, среда. Ну, так что ты мне скажешь?

После такого бодрого начала Игорь обратился в слух. Лицо его было напряжено. Он с беспокойством ожидал, что же ответит ему тот, кто в среду обещал сообщить о своем решении стать партнером Полевого. Владислав Сергеевич, судя по всему, не соглашался с его доводами. Но мало-помалу фразы Полевого становились длиннее, а интонации увереннее, он подавлял собеседника. Состязание подходило к концу.

— А ты как думал? — Игорь облегченно выдохнул. — Ты должен был понимать при выборе друзей, с кем ты связываешься.

Он рассмеялся, слыша, что собеседник понял его шутку. В душе он ликовал. Сделка, которую он так тщательно планировал, удалась. Он уселся в свое кожаное кресло.

— Владислав Сергеич, дорогой. Я обеспечиваю гарантии. Где будет оседать прибыль, мне, откровенно, все равно. Пусть это будут две, три, да сколько угодно самостоятельных компаний. Главное, грамотно распорядиться оборотными средствами. Полагаю, пять-шесть миллионов звучит утешительно? Этой суммы будет достаточно для начала дела, ты со мной согласен?

Он слушал ответ, одобрительно кивая головой.

— Почему? — Полевой снова нахмурился. — Знаешь что? Если ты позволишь этому придурку испортить тебе, а, значит и мне, жизнь, то ты совсем не тот Славка, которого я знаю последние двадцать лет.