Искусство войны - Ирина Оловянная

Мы побежали к нашей палатке. Когда до нее оставалась пара метров, Лео внезапно встал как вкопанный, я едва не сбил его с ног. И услышал тихий всхлип. Лео обернулся и вопросительно поднял брови. Я покачал головой: нет, Роберто не захочет, чтобы кто-нибудь знал. Лео согласно кивнул. Очень тихо мы прошли мимо и побежали вниз к морю, раздеваясь по дороге.

На берегу Алекс и Гвидо под руководством маленького тирана Тони строили песчаную крепость. Им приходилось одновременно делать новые постройки и ремонтировать те, что подмывало волнами, поэтому их труд не мог быть завершен.

Я схватил под мышку главного сизифа:

– Пошли купаться, пропесоченные!

Все-таки они здорово волновались из-за нас. Счастливый Тони задрыгал ногами и завопил:

– Поставь меня на место!

– И где оно? – поинтересовался я, бросая его в море. После купания я тихо подошел к нашей палатке: нет, Роберто еще не успокоился, значит, стрелять мы пойдем без него. Я так решил, и пусть Бовес удавится.

Алекс чуть было не поинтересовался, что это мы учинили с бедным мальчиком. У него такое особенное выражение лица, когда он собирается сказать что-нибудь вредное… он даже рот открыл, но вовремя остановился.

Тони собирался сбегать за Роберто, но Лео поймал его за шкирку.

Гвидо ни о чем не спросил. М-м-м, мне очень нравится, что он мне доверяет, но… Как далеко простирается его доверие? Не станет ли он «идеальным солдатом», хорошим, пока есть кому им командовать? Не знаю.

– Похоже, у вас потери, – ехидно заметил Бовес, когда мы пришли на стрельбище.

Я на него так посмотрел… проф не советовал мне смотреть так на вооруженного человека. Бовес не испугался:

– Это значит: «Если ты, чертов солдафон, не сделаешь вид, что не заметил, будешь иметь дело со мной?»

– Именно! – вызывающе подтвердил я.

– Дерзкий щенок, – улыбнулся сержант. – Ну-ну, грош цена тому командиру, что не стоит за своих горой. Я не заметил.

Да, понятно, что имел в виду проф, когда говорил о самых лучших инструкторах. Но, похоже, их не слишком проредили. В конце концов, армии пришлось организовать еще десять, может быть, двенадцать таких лагерей. А всего их несколько сотен. Так что Меленьяно заметен, но не определяющ. Правда, те ребята, которых он курирует, наверняка так не думают.

Бовес еще пару минут полюбовался очками, быстро растущими на наших табло, и побежал к группе мальков, которых он тоже опекал: они требовали больше внимания.

К тренировке Роберто пришел в себя и присоединился к нам:

– Что сказал Бовес? – тихо спросил он у меня.

– Он не заметил.

– Как это?!

– Не бери в голову, всё в порядке.

Роберто нахмурился: соображал, что именно мне известно. М-м-м, говорить правду на сей раз не стоит.

– Я понял, что ты расстроился и захотел побыть один. Это со всеми бывает.

– Спасибо, – кивнул он.

Сегодня на кемпо не в форме был Роберто. Дронеро недоумевал: вроде бы не было ночного переполоха.

Пора завязывать с разными заморочками, завтра начинают считать очки. А уехать отсюда с какими-нибудь медалями очень хочется. Я никогда не участвовал в спортивных соревнованиях, надо попробовать. Что-то в этом есть привлекательное, иначе почему Марио бывает так счастлив, когда возвращается в парк после чемпионата Палермо (чемпионата Этны отчего-то не существует), весь побитый, но с медалью? Почему так страдал Рафаэль, когда на каких-то гонках разбил свой мобиль? В новостях говорили, что он чудом остался жив. Радоваться надо было.

Глава 9

Сегодня тренировка кончилась минут за десять до заката. Большинство народу сразу же полезло в море. Когда Феб наполовину ушел за горизонт, на берег вышел Ловере и демонстративно остановился у всех на виду. С последним лучом заходящего светила я вылез из воды. Остальные ребята сделали это раньше. Я собирался узнать, что будет делать начальник лагеря, если я вылезу на минуту позже, но Лео посмотрел на меня с самым зверским выражением на физиономии. А ссориться с ним еще раз я не хочу.

После ужина мы мирно топали к своей палатке, намереваясь разжечь костерок и послушать, как Лео поет под гитару. Ну и подтянуть, конечно. Как вдруг…

– Такой дылда – и плакса! – услышали мы чей-то противный, немного визгливый голос.

У Роберто плечи дрогнули. Черт! Правильнее всего было бы не заметить: нас это не касается!

– Ага! – закричал тот же голос. – Плакса-вакса, гуталин, на носу горячий блин!

Даже теоретически это могло относиться только к кому-нибудь из нас.

Бовес хорошо сказал сегодня: «Грош цена тому командиру, что не стоит за своих горой». В любой ситуации, против кого угодно!

Поэтому я обернулся и посмотрел на этого мелкого (буквально) зловредного пакостника с презрением тигра к микробу.

– Ну чо ты? Это не тебе, длинный! Это твоему приятелю.

Приятели пакостника загоготали. Алекс удержал Роберто, который тоже обернулся и, кажется, собирался сделать что-нибудь такое, нехорошее. Тони тоже пришлось схватить за шкирку.

М-м-м, маленьких обижать нельзя. Они это отлично знают – и пользуются. Так нечестно. И вообще, по отношению к Роберто это не только удар ниже пояса, но и проявление черной неблагодарности. Я на малышню внимания почти не обращал, ну кроме Тони, конечно, но он брат моего друга и солдат моей команды. А Роберто действительно «большой собак», Тони его сразу раскусил. И к щенкам он относится с запредельным добродушием. С его плеча любой из них мог прыгнуть в воду, достаточно было только попросить.

– А тебе мама не говорила, что врать нехорошо?[6] – лениво поинтересовался я.

– Я не вру!

– Да ну? И готов за это отвечать?

Я поймал его за запястье и не отпустил, когда он рванулся.

– Пусти!

– Ну, полегче, – предупредили меня, – мелкого-то.

– Синьоры, – сказал я торжественно. – Маленьких, конечно, обижать нельзя. Но следует ли из этого, что они могут врать что угодно и их никак нельзя заткнуть?

Мелкий перестал сопротивляться. Ему тоже стало интересно.

Парень, готовый заступиться за малыша и первым встать в очередь желающих набить мне морду, задумался.

– Пожалуй, нет, – согласился он.

– Прекрасно. Я не намерен его бить и даже не буду сжимать ему руку. Мы просто вместе прогуляемся. Не нарушая никаких запретов. А через полчасика он признает, что соврал. И все.

– М-м-м, ну хорошо. Хотел бы я посмотреть, как ты этого добьешься.

– Пошли, – пригласил я.

– Эй, Энрик, ты что задумал? – с беспокойством поинтересовался Лео.

– Я обещал показать тебе место, где кое-что важное теряют, и до сих пор этого не сделал.

До Лео, естественно, дошло. А все остальные не знали, о чем речь.