Сила любви - Елена Зауэр

А Чешуйчатый вдруг нырнул в болото, вынырнул почти у самого берега и плюнул в Древесного мутной жижей.

— Ах, ты тина вонючая, — выругался Леший, взвился с места, да как ударит Владыку по голове. Тот выскочил на берег, и старики сцепились в мертвой схватке.

— Вечно ты мне мешаешь! Суёшься, куда тебя не просят! — орал Владыка и рвал на Лешем бороду.

— А ты, старая болотная кочка. Сидел бы уже тихо на своем болоте! Так нет, девиц тебе новых подавай, будто и так их у тебя мало! — древесный старик вцепился Владыке в плавник, и умудрился зарядить ему кулаком в глаз.

— Ай-яй-яй! — завопил Чешуйчатый. — Ты что творишь? Больно же!

— Ну, извини, так получилось, не специально я, — Леший чуть ослабил хватку, видно, по натуре был он добрым и совсем не драчливым.

Только Чешуйчатый в тот же момент повалил его на спину и стал тянуть в болото.

— Ах же ты, подлюка хитромордая! — рассердился Леший и ловким пинком умудрился скинуть с себя захватчика. Тот плюхнулся в болото и заорал благим матом, видимо, на что-то наткнулся.

Мы с девушками тем временем уже выбрались из болота и сейчас сидели на бревнышках, все с ног до головы в грязи, и с интересом наблюдали за дракой. Я тихо болела за Лешего, а девчонки попискивали: «Так его, Владыка! Так его!» и с неодобрением поглядывали на меня.

Когда стало понятно, что побеждает Леший, Агнеша не выдержала и бросилась на меня с криком:

— Ишь, расселась тут на нашем бревнышке! Мы к ней, как к сестре! А она сбежать собралась!

Я увернулась, а Агнеша оступилась и чуть было не полетела в болото. Но я успела ухватить её за руку. Агнеша с удивлением посмотрела на меня.

— Ты это чего? — спросила она. — Зачем ты меня поймала?

— Само собой получилось, — пожала я плечами. — Да и должок отдать хотела. Это же ты мне тогда в озере утонуть не дала, когда меня топили. Я узнала тебя.

Она потупила глаза, потом посмотрела мне в лицо и сказала:

— Пожалели мы тебя тогда с Вереей, да Водяной нас так выругал потом. Три дня взаперти держал. А потом наказал тебя вернуть. Вот мы и наслали на тебя морок. Ты уж извини нас.

— Да я не в обиде, — улыбнулась я, — кстати, ты не знаешь, где мои вещи?

Агнеша кивнула девочкам помладше, и они скрылись в кустах.

— Сейчас девочки принесут, — сказала она, — только ты такая грязная! Пойдем, тут недалеко ручей. Да и нам не мешало бы помыться!

— Куда ты ее повела, мавка? — Леший вытягивающий из болота вопящего Владыку грозно зыркнул на Агнешу.

— Помыться мы пойдем на ручей, дядька Леший, смотри, все в грязи и тине, — ответила девушка.

— Чтоб без глупостей там у меня! — Леший строго посмотрел на девушек. — А то вмиг к кикиморам отряжу.

— Да. Поняли мы уже, поняли! — закивали мавки.

Ручеёк, к которому привели меня девушки, и впрямь находился неподалеку. Был он широк и извилист, а в его прозрачной воде видно было дно, покрытое разноцветными камушками, переливающимися на солнце. Я тщательно смыла с себя всю грязь и промыла волосы. Верея дала мне гребень, и я смогла причесаться. Мавки тоже привели себя в порядок. И мы вернулись к болоту. Мои вещи лежали на бревнышке.

На берегу стонал Водяной, под глазом у него синел фингал, на лбу торчала огромная шишка, а один плавник был разодран. Рядом стоял Леший и пытался сшить плавник травяной нитью.

— Эх, ты, бзыря* болотная! — выговаривал он Владыке. — На кого свой трезубец поднял? Лечи вот тебя теперь! Как будто дел у меня больше нет!

— Ничего ты в любви не понимаешь, старый пень, — отвечал ему Водяной, — я, может быть, в первый раз в жизни влюбился по-настоящему!

— Да, я уже со счету сбился, сколько раз ты по-настоящему влюблялся! Молчи уже, паскудник!

Тут Леший заметил меня.

— Собралась? Добре. Сейчас я закончу здесь и пойдем с тобой потихоньку.

Леший прилепил на лоб Водяному травяную кашицу и дал пожевать какой-то корешок.

— Всё, плыви, отлежись, завтра будешь как новенький! Понял! И никаких игрищ сегодня, а то я тебя знаю!

— Какие тут игрища, всё тело ломит, — проговорил Водяной, — знатно ты мне навалял.

— За дело получил! За дело! Впредь десять раз подумаешь, прежде чем пакость какую совершить!

— Да понял я уже, понял, — Владыка с тоской посмотрел в мою сторону и проговорил почти стихами, — доброго пути тебе, заблудшая душа! А моей невестой все ж была ты хороша!

И добавил бархатным голосом:

— Точно остаться не хочешь?

— Болотник, угомонись! — рыкнул на него Леший и сделал мне знак следовать за ним.

— Доброй дороги тебе, сестра, — замахали мне руками мавки.

Дорожное проишествие (Анна)

Мы с Лешим вышли на знакомую мне тропинку и потопали. Шли молча. По краям все те же деревья, трава и цветочки, цветочки, трава и деревья. Мне стало скучно. А еще я хотела есть, пить и по нужде. Как об этом сказать Лешему? Он шёл впереди и на меня не оборачивался.

— Дядька Леший! — позвала я.

Ноль реакции.

— Дядька Леший!

— Громче кричи, — прочирикала пролетавшая мимо птичка, — он глуховат слегка!

— Я все слышу, — обернулся Леший.

— Ага, всё, что не надо ты слышишь, — огрызнулась пичужка, — а когда нужен, не дозовёшься! Вчера заяц в капкан попал, мы тебя сколько звали? А потом, когда девку мавки закружили?

— Лети уже, пустельга, — сердито крикнул Леший, — я же везде вовремя успел!

— Успел, успел, — согласилась птичка, — только со слухом у тебя всё равно беда! Ты бы травок каких попил что ли.

— Ох, доболтаешься ты мне! — погрозил Леший птичке посохом, только та его уже не слышала, взвилась вверх и исчезла из виду.

— Так, может, правда тебе травок каких попить, — подала голос я.

— И ты туда же! — рассердился Леший. — Со своими делами ещё не разобралась, а тоже меня учить вздумала! Чего ты меня звала?

— Так остановиться бы нам ненадолго надо, — проговорила я, положила сумку на травку и спряталась за кусты.

— Ты куда это собралась? — Леший дернулся было за мной, но остановился, видимо, что-то понял, потому что я услышала тихое ворчание. — Вечно с этими людьми одни проблемы! Дойти бы быстрее до Яги, сдать девку и дело с концом. Нет, нянчись теперь с ней.

— Дядь Леший, я быстро, — проговорила я, поправляя одежду, — я только водички попью. Да хлебца чуть-чуть пожую.

— Да, чего уж, ешь спокойно, — проворчал Леший, — идти нам не близко. И так