Планы на осень - Владимир Алексеевич Ильин

вы все добрее и добрее… — Невольно заерзал я. — Должны же быть какие-то пределы доброты.

— Ты — заслужил. — Безо всякого сомнения получил в ответ. — Но я все равно пришла тебя вытаскивать. Могла бы забыть на недельку. Могла бы проблемы устроить.

— Могла бы ножиком пырнуть… Все-все. — Поднял я ладони, а затем сел на постели, прикрываясь одеялом. — Ценю, люблю. Но насчет семи галочек-то…

— Не борзей.

— Сойдемся на том, что если дело идет дольше одного дня, то подпись — за каждый день консультаций. — Тут и пальцы за спиной скрестить не грех.

Потому как иногда получение одной-единственной может запросто растянуться на неделю — бывали случаи, когда приходилось выезжать с группой за город.

— Хм. Тогда одной бесплатной не будет.

— Будет. — Уверенно настоял я. — И еще вы меня покормите. — Не удержал я жалобного взгляда.

— Хорошо. — Закатив глаза, согласилась она и бросила в мою сторону пакет. — Одевайся уже, я второй день домой в ночь прихожу…

— Вчера ж не вы дежурили? — Перехватил я воздухе и принялся уточнять по содержимому.

— Вчера ловили банду сатанистов на кладбище, — отошла Анна Викторовна к окну, чтобы дать переодеться. — Оказались мажоры мелкие, ничего серьезного. Отдых на природе у них, с девочками и легкими наркотиками.

— Призовут ведь кого, на свою голову… — пробурчал я, выкладывая вещи на постель.

В сумке обнаружились носки, трусы, ботинки, джинсы, рубашка, кофта серого цвета — все новое, моего размера.

— А мои вещи где?

— Сам-то не помнишь? — Смерили меня внимательным взглядом.

«Я все помню, но выйти отсюда хочу».

— И все же?

— Как показывают потерпевшие, одежду ты с себя снял, порвал и изрезал.

— И куртку⁈ — Возмутился я.

— И куртку. И даже паспорт с документами — в клочья. — Кивнула она. — Приступ немотивированной агрессии.

«Вот же гады мстительные».

— То есть, я голышом бегал за ними, обливал кровью и кричал про вампиров…

— Про попытки изнасилования показания расходятся. Решили, что им показалось.

— И это удалось замять за семь галочек в месяц? — Совсем иначе посмотрел я на ситуацию.

— Одевайся. Я в коридоре подожду, — устало покачав головой, Анна Викторовна покинула палату.

— Куртку жалко, — буркнул я погасшим голосом, оставшись наедине с собой. — Хорошая была куртка.

Отольется она кому-то горючими слезами.

Документов нет, вещей нет — ушел налегке. Местную медкарту, по настоянию компетентных органов, даже не заводили. Как нехотя пояснила Анна Викторовна, выруливая на небесно-синем «Каптюре» с парковки, она попросила, чтобы сотрудник отоспался. Так что никаких уколов, никакого лечения. Максимум — заморили бы голодом.

Ехать нам через весь запад города, по новой кольцевой — позади остался указатель на область. Далековато как-то законопатили.

— Что искать-то собираетесь? — Посмотрел я через центральное зеркало на Анну Викторовну. — В квартире убиенной.

— Мне через неделю с отчетом на ковер. Надо найти страницы на две машинного текста, шрифт двенадцатый, отступы слева, сверху по два сантиметра. Имена фигурантов приветствуются.

— Может, начать с ломбарда? Диск ведь там в пыль обратился.

— Хозяин ломбарда с утра заявил, что не было никакого диска, — тяжко вздохнула Анна Викторовна. — Ноутбуков много, приемщик перепутал… Надо, думаешь, ему отписываться?

— Так пусть родственники убитой заявят о пропаже.

— Нет у нее родственников. Сирота.

Гнилостно-то как. Вот тут точно Бездной дыхнуло.

— Это мы знаем, что родни нет, — нахмурился я. — Хотите, заявление прямо сейчас напишу — с ним и заявимся?

— Мы знаем. Участковый тоже знает. И хозяин ломбарда вместе с ним.

— Коррупция. — Вздохнул я.

— Ага, — грустно кивнула шеф.

— Да нам бы просто повод внутрь попасть.

— Попадем, несложно, — пожала Анна Викторовна плечами. — Только к отчету как это привязать? Исчезнувший диск, которого не было?

Догадки и подозрения — это не то, что устроит начальство. Тем более, что припереть участкового или хозяина ломбарда просто нечем — разве что на совесть давить. Короче, дело безнадежное.

— На телефоне студентки тоже ничего не нашли?

— Никаких схем.

— Девчонка, получается, сама догадалась такую красоту мелом нарисовать. — Констатировал я.

— Пока получается так. — Нажала шеф на педаль газа и обогнала медленно плетущуюся фуру. — Минус квартальная премия и неполное служебное…

— Интересно, а Павел Саныч выступил уже после того, как пыль вместо диска обнаружил или до? — Мелькнуло подозрение.

— А ты догадайся, — сжались ее ладони на руле.

— Может, майор наш сам гадость с ноутбуком и сделал, — принялся разглядывать я пролетающие мимо окрестности через дождь со снегом. — Сам диск изъял, владельца ломбарда припугнул. А нам голову ломать.

— Сложно для него. — Недоумевая, пожала она плечами. — Зачем?

— Много ли смысла в пакостях. — Я отзеркалил ее жест. — Вон, суетимся же. Злодеям-то зачем так явно работать? Пару файлов подменить и все.

— Ты эти файлы в чужом компьютере еще найти попробуй.

— Тогда проще ноутбук в ломбарде выкупить, — в общем-то, согласился я.

— Лица на камере бы остались. Хозяин бы запомнил, посетители.

— Де-ла… — Протянул я. — А уничтожить диск в пыль — не слишком нагло? — Не вязалось все равно.

— Наглость — это хорошо. Радоваться должен. Это почерк. И признак того, что за девочкой следили. Возможно, контактировали лично, а не только через ноутбук и интернет. Для того и едем на место происшествия… Может, остались следы — записные книжки, фотокарточки, записки в тайниках. — Сосредоточилась шеф на дороге. — Могла прятать от хозяйки квартиры. Вдруг та проверять жилье придет, когда ее дома нет.

А ведь может быть… Хозяева квартир — люди такие, могут и в личных вещах порыться. Без тайника нельзя.

— Фото криминалисты делали — посмотреть бы? — Решил я заранее прикинуть место для захоронки.

— На заднем сидении синяя папка.

— Тогда притормозите у обочины — пересяду. — Обернулся я назад. — Фото большие — на сидении разложу…

Потом ехали около получаса, пока от снимков, пересматриваемых десятый раз, не начала болеть голова. Да сотни мест, в самом деле, где можно спрятать важные человеку вещи — я бы в первую очередь на линолеум обратил внимание, в щель между ним и полом что угодно утрамбовать можно. Где-нибудь за кроватью, возле стены посмотреть в первую очередь. Или под подоконником — он там деревянный, крашеный сверху, а значит — и под ним будет зазор.

— Я тут закончил, можно пересяду? — Перебрав в очередной раз фото, закрыл я папку.

Машина вновь притормозила.

— Нашел что? — Спросила шеф, пока я пристегивался.

— Смотреть надо, проверять. Мест для тайника прилично. И вот еще заметил, — прикусил я губу, но все-таки произнес. — Цветов нет в квартире. — Признал я свой просчет, который не отметил при первом посещении квартиры.

Живое Бездну плохо переносит. А девочки любят цветы. Так-то ни одна из базовых схем не предписывает