Четвертый уровень. Предательство - Николай Андреев

— В твоей логической цепочке немало допусков, — сказал Торн. — Она не безупречна. Что если офицеры службы контрразведки будут рассуждать иначе? Мы даем им широкий спектр для идей.

— Я знаю, — произнес Маквил. — Легенда не идеальна. Но и случай слишком необычный.

— Пожалуй, ты прав, — Клевил прислонился спиной к скале.

У Верховного Хранителя внезапно закружилась голова. Вечер чересчур жаркий. По лицу мужчины текли крупные капли пота. Стакан тонизирующего напитка сейчас бы не помешал. Пора всерьез заняться здоровьем. В его возрасте нельзя так много работать. Пяти часов сна явно недостаточно. Увы, об отдыхе остается только мечтать. Мир на грани катастрофы, а орден, которым руководит Торн, на переднем крае войны с Тьмой. Расслабишься хоть на секунду, и тут же последует расплата.

— Учитель, с вами все в порядке? — спросил Кальт.

— Не беспокойся, — Клевил попытался улыбнуться. — Легкое недомогание. Скоро пройдет. Жаль, что не удалось завербовать юную графиню. У меня были на нее определенные планы. Нам очень нужен свой человек в близком окружении Торнвил. Октавия играет ключевую роль в расстановке сил на мировой арене.

— Значит, мой вариант легенды вас устраивает? — уточнил Маквил.

— Ты сам сказал, Лана на пределе, — вздохнул Верховный Хранитель. — Менять его некогда. Пусть будет так, как есть. Когда освободишься, лети на Оливию. Поможешь Дарену и Стиву. Наемник снова в лагере.

— Парень живучий, — заметил Кальт. — Уцелел и на Велии и на Тхакене.

На эту реплику ученика Торн не отреагировал. Голова буквально раскалывалась.

— Я бы хотел на пару месяцев задержаться во Фланкии, — после паузы продолжил Маквил.

— Зачем? — поинтересовался Торн.

— Присмотрю за девушкой, — ответил Кальт.

— А какой в этом смысл? — проговорил Клевил. — Забудь о ней. Она для тебя потеряна.

— Я не собираюсь полностью стирать память Ланы, — честно сказал Маквил. — Кое-что сохраню, но погружу в глубинные отделы мозга.

— Это недопустимо, — возразил Верховный Хранитель. — Ты подвергаешь огромной опасности и ее и себя. Мы никогда так не поступали, если кто-то расшифрует код…

— Каким образом? — произнес Кальт. — Гипноз ничего не даст. Блокировку не пробьешь. Ну, а глубокое сканирование к дочери могущественной правительницы Сириуса, вряд ли применят. После данной процедуры люди часто превращаются в растения.

— Напрасный риск, — вымолвил Торн. — Она не стала одной из нас.

— И что с того, — проговорил Маквил — Девушка обязана мне жизнью. Подумайте о перспективах. При благоприятном раскладе мы можем помочь ей подняться на престол. Орден получит надежного сторонника и союзника. Не беда, что Лана не сумела закончить обучение. Главное, она будет служить человечеству.

— Пафосных речей не надо, — поморщился Клевил. — Девушке всего шестнадцать лет. Ее принципы еще не сформировались. Чувство благодарности может трансфор мироваться в неприязнь и даже ненависть. Власть никого не делает лучше.

— Учитель, я настаиваю, — жестко сказал Кальт. Верховный Хранитель достал из кармана платок и вытер пот со лба. Пару месяцев назад Торн без колебаний отказал бы ученику. Существуют правила, которые нельзя нарушать. Но после визита Лайна Торсона многое приходится корректировать. Война Света и Тьмы в самом разгаре. Когда и где враг нанесет удар неизвестно, а ошибок допущено предостаточно. Старые, проверенные методы оказались неэффективны. Новые условия требуют новых решений. Пора перестраиваться. Лана — прекрасный шанс приблизиться к сирианскому трону. Тут с Маквилом не поспоришь. Через два с половиной года девушка достигнет совершеннолетия. И тогда она станет козырем в руках хранителей. Это особенно важно, если учесть, что именно сирианское графство защищает Землю от внешнего вторжения.

— Ладно, попробуем, — согласился Клевил. — Держитесь от Ланы на внушительном расстоянии. Наблюдай издалека. И, разумеется, никаких личных контактов. Мы не боги, работаем лишь с отдельными участками мозга. Память же иногда преподносит непринятые сюрпризы.

— Я не подведу, учитель, — не скрывая радости, произнес Кальт.

Мужчины попрощались, и Маквил исчез за скалой. Постояв несколько минут, Верховный Хранитель неторопливо зашагал к монастырю. Сириус уже спрятался за горным хребтом. На плато быстро темнело. Небо на западе окрасилось в бордово-красные тона. Прохладный бриз с океана обдувал Торна. Постепенно состояние Клевила улучшалось. Проклятая жара. Когда-нибудь она его доконает.

С момента прибытия на Алан прошло три дня. За это время Эвис ни разу не видела мать. Октавия занята государственными делами. У нее нет даже времени пообедать с дочерью. Впрочем, к такому поведению графини девушка давно привыкла. Торнвил и раньше не уделяла детям должного внимания. Гораздо больше Эвис расстроилась из-за того, что не смогла присутствовать при отправке Одинокого Волка на Таскону. Глупость, конечно, но сердце почему-то тревожно ноет. Юноша улетел не на курорт, а на базу Стафа Энгерона. Он раб, наемник. Нет никакой гарантии, что уже завтра его снова не отдадут в аренду. Образ отчаянного гладиатора то и дело всплывал в памяти. Мягкий овал лица, взъерошенные русые волосы, сумасшедший блеск в глазах. А разве можно забыть этот страстный поцелуй в десантном блоке! Нервная дрожь в теле, крепкие мужские руки, прикосновение губ. Дейл ласков, нежен, но с ним все иначе. Секс с мужем не доставляет того наслаждения, на которое рассчитывала аланка. Нет чувств, эмоций. Они по-прежнему чужие. Длительное путешествие их ничуть не сблизило. Разное воспитание, разные интересы, разное восприятие мира. Хотя разумный компромисс во взаимоотношениях придется находить. Нельзя давать поводов для сплетен. В принципе Дейл неплохой человек, не чета отцу, и не вина плайдца, что Эвис к нему абсолютно равнодушна. Так сложились обстоятельства. Никому и в голову не придет, что девушка влюблена в наемника. Эта мысль нелепа, абсурдна. Видог, несомненно, замечал холодность жены. Она часами в одиночестве гуляет по парку, говорит очень мало, отказывается от поездок в театр и на концерты. Дейл не понимал, с чем связана ее депрессия. Аланка вернулась домой, в родной дворец, вокруг знакомые люди. Это он здесь ощущает себя неуютно. Чужая страна, нет ни друзей, ни близких, в роли охранников огромные мутанты и уродливые насекомые. И, тем не менее, молодой человек не жалуется на судьбу.

Единственное объяснение странного поведения Эвис — пережитый шок после покушения на графиню Торнвил. В Алессандрии девушка была тоже очень скована и закрепощена. Похоже, от стресса аланка до сих пор не оправилась. Свадьба в столице Плайда психологическое состояние Эвис не улучшила. Девушка чересчур впечатлительна. Ей все же не стоило посещать представление в Ассоне. Это зрелище для людей с крепкими нервами. Надо отдать должное Видогу, он старался не донимать жену. Время лечит и куда более сложные болезни. Рано или поздно к аланке вернется душевное равновесие. Кризис не вечен. Эвис молода, красива и наверняка мечтает о полноценной активной жизни. Определенные признаки выздоровления уже есть. Известие о том, что через восемь дней состоится грандиозный бал, девушка восприняла спокойно, но в ее глазах сразу вспыхнул возбужденный блеск. В сопровождении мужа аланка в тронном зале фланкийского дворца еще не появлялась. На Аскону летали лишь избранные. Сирианские дворяне увидят не просто дочь Октавии Торнвил, а будущую герцогиню Плайдскую. Дейл надеялся, что бал вдохнет в Эвис новые силы, она опять станет веселой, общительной, ироничной.

ГЛАВА 4

УДАР В СПИНУ

Семь месяцев назад эскадра Брина Саттона покинула герцогство. Операция увенчалась успехом. Корабли хоросцев опередили флот Берда Видога всего на несколько дней. Теперь баронству Алционскому ничего не угрожает. Саттон и Чен Лайлтон заключили военный союз. На просторах бывшей империи установился хрупкий мир. Ни одна из противоборствующих сторон не могла одержать победу в прямом столкновении. Однако все понимали, затишье продлится недолго. Беда пришла оттуда, откуда ее не ждали.

В небольшом, скромном кабинете правителя Хороса за массивным деревянным столом сидел худощавый светловолосый мужчина лет сорока. Бледная кожа, слегка вздернутый нос, серые глаза, заостренный подбородок. Младший сын Брина Мейс задумчиво смотрел на темный экран голографа. Только что завершилась программа новостей. Информационные агентства транслировали возвращение на Алан графини Сирианской. Октавия гордо, величаво спускалась по трапу роскошного гравитационного катера. В каждом движении женщины чувствовалась уверенность. Торнвил владеет тремя звездными системами, семью планетами, у нее миллиарды подданных. Мейс таким вниманием к своей персоне похвастаться не мог. И неудивительно. Кто он такой? Ничтожный наместник Алгона, младший сын герцога Хоросского. Одним словом неудачник. Его участь прозябать на задворках политической сцены.