Буря в Эдеме - Сандра Браун

— Это мой личный архив. Ты не хочешь посмотреть?

Ян равнодушно пожал плечами, всем своим видом показывая, что согласен посмотреть фотографии только для того, чтобы она оставила его в покое. Шей обиженно поджала губы. Почему он ведет себя так, как будто делает ей большое одолжение?

— Конечно, — сказал он и бросил на стол спортивный журнал.

Этот жест красноречиво свидетельствовал о том, что фотографии обнаженной сводной сестры его не интересуют, просто другого занятия у него сейчас не было.

Шей немного подождала, а когда убедилась в том, что он не намерен пересесть поближе к ней, тяжело вздохнула и стала подталкивать свой тяжелый альбом к нему, суетливо ерзая на диване. Ян положил альбом себе на колени, открыл его и быстро просмотрел первые фотографии.

— — Вот это было сделано, когда я была студенткой колледжа, — охотно пояснила Шей. — Именно тогда я впервые начала позировать. Отец уже умер, и нам позарез были нужны деньги. Я посещала художественную мастерскую, и однажды мой преподаватель спросил меня, не желаю ли я позировать выпускникам художественной мастерской. Естественно, обнаженной.

— — Могу легко догадаться, что твой преподаватель был мужчиной, — едко заметил Ян.

Шей почувствовала, что у нее зачесались ладони от непреодолимого желания шлепнуть его по губам, чтобы стереть с них едкую усмешку.

— Нет, — спокойно ответила она. — Это была женщина.

Она глубоко вдохнула в себя воздух, чтобы сдержать охватившее ее негодование.

Ян продолжал бесстрастно перелистывать альбом, а Шей пристально следила за выражением его лица. Собственно говоря, его лицо ничего не выражало. Его глаза быстро скользили по глянцевым фотографиям и оставались неестественно серьезными. У нее было такое ощущение, что он смотрит не на обнаженную женщину, а на какую-то кирпичную стену.

Посмотрим, что ты скажешь, когда мы дойдем до настоящего искусства, хотела сказать она ему, но промолчала, чтобы не поставить себя еще раз в глупое положение. Все эти первые фотографии были сделаны любителями, ее близкими друзьями, и в смысле техники исполнения были очень далеки от совершенства.

— А вот это работа знаменитого художника, — пояснила она, когда он посмотрел на фотографию картины, где она была изображена со спины. Ее роскошные волосы были завязаны узлом на затылке, а на шее остались лишь отдельные локоны. В ровном освещении была превосходно видна структура ее великолепной кожи, а легкие тени подчеркивали хрупкость спины и два небольших углубления чуть пониже нее.

— Да, я припоминаю его, — спокойно сказал Ян и задумался. — По-моему, это тот самый художник, который написал “Утреннюю красавицу”.

Шей удивленно посмотрела на Яна.

— Да, — сказала она. — Никогда бы не подумала, что ты знаешь этого художника.

— Я не знаю его. Я помню только некоторые картины.

Он продолжал листать альбом, время от времени комментируя изображенные сюжеты и называя некоторых художников. При этом он тщательно старался избегать любых комментариев относительно самой Шей, ее позы или достоинств ее тела.

— Которая из них ты? — спросил он, когда дошел до фотографии небольшой скульптурной группы на фоне красивого фонтана. Это было аллегорическое изображение Муз, выполненное по заказу Общества изящных искусств.

— Вот, с лирой в руках. Она была изображена в античной тоге, которая прикрывала только одну ее грудь.

— Симпатичная лира, — иронично заметил Ян, кивая головой. Шей чуть не завыла от злости.

Ян продолжал листать страницы альбома и вскоре дошел до самых интересных фотографий. Когда он посмотрел на одну из них, сердце Шей учащенно забилось. Это была фотография картины, где Шей была изображена сидящей на морском берегу. Поверхность моря казалась удивительно спокойной, как слегка затуманенное зеркало. Д над морем ярко сияла луна, огромная, как китайская тарелка. Шей отклонилась назад, поддерживая себя крепкими руками. Голова ее была запрокинута, отчего густые волосы падали на спину шелковистым водопадом. Колени ее были слегка приподняты, а спина выгнута дугой. Создавалось впечатление, что она предлагала свою грудь луне и та щедро осыпала ее поцелуями, лаская серебристыми лучами.

— Эта фотография кажется мне совершенно безупречной, — великодушно промолвил Ян и мгновение спустя добавил:

— Это красота в своем абсолютном выражении.

Шей замерла и услышала, что его голос едва уловимо дрожит. Ян провел пальцами по фотографии, как будто хотел испытать подобное чувство. Шей с замиранием сердца следила за тем, как его пальцы нежно погладили то место на фотографии, где была изображена ее грудь.

— Прекрасно, — прошептал он.

— Тебе действительно нравится эта фотография? — взволнованно спросила Шей охрипшим от избыточных эмоций голосом.

— Да, да, — совершенно искренно подтвердил он. — Я просто восхищен способностью художника передать блеск воды под лунным светом. Это так близко к реальности.

Она еле сдержала крик разочарования и досады. Чем он восхищается? Техникой исполнения и качеством фотографии! Он восхищается художником, а не моделью, не тем человеком, который позировал для его прекрасной картины. Она молча смотрела на него, испытывая душевную боль, отчаяние и обиду. А он даже не обратил внимания на ее реакцию и продолжал спокойно листать альбом.

— А вот еще одно интересное произведение, — сказал Ян, останавливая свой взгляд на черно-белой фотографии.

Шей перевела взгляд с его лица на снимок. Она была запечатлена лежащей на спине: приподнятые колени, одна рука опущена, а другая лежала на лбу. Фотограф очень удачно осветил ее. Темный силуэт ее тела четко выделялся на светлом фоне.

Прелестный профиль, нежный подбородок, изящная шея, потрясающая форма груди, округлые бедра — все было очерчено с удивительной четкостью, Даже соски выделялись необыкновенно резко. Совершенные очертания ее тела представляли собой апофеоз чистой женственности.

Это была прекрасная фотография женского тела. Причем анонимность модели делала эту фотографию еще более прекрасной. Она как бы говорила, что подобные формы тела принадлежат всем женщинам, а не какой-то одной.

— Мне кажется, что этот фотограф довольно часто использует в своей работе заднюю подсветку. Я прав?

Какая, к черту, разница? Она бы предпочла, чтобы он заметил красоту модели, а не эту идиотскую подсветку.

— Да, — со знанием дела ответила Шей.

— Я так и думал, — сказал он улыбаясь. — Я уже видел несколько его фотографий. А вот это тоже его работа?

Ян взял последнюю фотографию из альбома. Она была сделана совсем недавно и была самой откровенной. Это была реклама духов для европейского рынка. Американские солидные фирмы такие откровенные фотографии обычно не использовали для рекламы. Как и предыдущая, она была черно-белой, но на этот раз фотограф обошелся без задней подсветки. Тело Шей освещалось ярким светом, а сама камера находилась над ней.