А отличники сдохли первыми... Часть 2 (СИ) - "R. Renton"

Кит прислушался к нашей короткой беседе и продолжил:

— Вот как раз об этом я хотел с тобой поговорить, Вася. У вас были ключи от правительственного бункера, в котором вы прятались. И ещё несколько — они открывают другие выходы из вашего бомбоубежища. В другие коридоры. Вы по ним не ходили?

— Ходили. Но только до канализации. Там крысы живут. Я их боюсь. А Митя один не пошёл. Тоже боится. Хоть и врёт, что нет.

— Думаешь, через них можно незаметно пробраться в университет? — Я сложил два и два. — За исследованиями по эпидемии и прочей инфой?

— К сожалению, нет. Университетское бомбоубежище не связано с остальными. И, скорее всего, давно разграблено. Но мы разведали те тоннели, в которые ребята побоялись пойти. — Он кивнул на Василису. — Один, судя по всему, ведёт на север, к военным заводам в Ленинском районе. Туда мы пока не совались. Насколько знаю, заводские бомбоубежища уже давно были в запустении. И возможно туда уже ленинские забрались. А вот второй ведёт куда-то примерно в район университета.

— Что значит «куда-то»? Это ж не так далеко, как заводы. Чего ж не проверили? — Я убрал поднос в сторону. Самочувствие улучшалось с каждой минутой.

— В том направлении на переходе из канализационной сети — дверь с электронным кодовым замком. Который до сих пор работает. У него откуда-то идёт питание. И ключей от него у нас нет. — Кит остановился напротив девочки и обратился к ней. — Вот я и хотел спросить тебя про него, Вася. Может папа что-нибудь говорил про это? Может тебе или Мите код диктовал? Может записи какие-то оставлял?

Девочка задумалась, попереводила взгляд с него на меня и обратно и пожала плечами:

— Вроде нет… Но он куда-то ходил в ту сторону, когда нас привёл. Потом вернулся и ушёл домой. Сказал ждать помощи… И уже больше не пришёл… — Она спрятала взгляд и украдкой вытерла глаза.

— Может ещё что-то говорил, когда уходил? Можешь точно вспомнить? — Кит продолжал напирать, не смотря на расстройство девчонки.

— Да погоди ты… — В последнее время я сильно поднаторел в общении с маленькими девочками в расстроенных чувствах. — Держи. Я уже совсем наелся.

И отдал Василисе свою половину шоколадки. Приняв подарок, она сунула её в рот целиком и продолжила смотреть в пол. Прожевав лакомство, она шмыгнула и снова заговорила:

— Он говорил, что когда за нами придут, нужно будет обязательно сказать спасателям, кем он работал и наш адрес. И про других ребят тоже, где они живут… Жили.

— А где вы жили? — Опять не стерпел кадет.

— Театральная площадь, дом один, дробь тридцать семь… Квартира девять.

— Один… тридцать семь… девять… — Задумчиво произнёс Кит и вопросительно посмотрел на меня.

— Одна тысяча девятьсот тридцать седьмой. — Я улыбнулся ему в ответ. — Папа-то, похоже, настоящий чекист был. С юмором!

Судя по тому, что Кит улыбнулся мне в ответ, историю он в школе учил. Присев перед девочкой на корточки он взял её за руку и легонько потряс.

— Спасибо, Вася. Ты нам всем очень сильно помогла. Мы теперь сможем попробовать найти очень важную информацию. Про лекарство от болезни. Прости, что расстроил.

— Да ничего… — Она легонько улыбнулась в ответ. — А вы, наверное, можете там какие-нибудь папины вещи найти, раз он туда зачем-то ходил, к этой двери? Можете мне с Митей их отдать, если найдёте что-нибудь?

— Конечно. Можешь идти, я больше тебя не задерживаю.

— Спасибо… А вы поправляйтесь. — Она осторожно похлопала меня по плечу, спрыгнула с табуретки и вышла.

— Позволь угадаю… — Я повернулся к Киту, когда дверь закрылась. — Ты хотел поговорить с ней при мне вовсе не потому, что я, как оказалось, такой ловкий дамский угодник. Сейчас ты попросишь меня по-быстрому метнуться к этой таинственной двери и разнюхать там всё. Да?

— Я могу снабдить вас с Алиной всем, что вы сможете увезти на своей лодке хоть сейчас. Как и обещал. И буду искренне надеяться, что ваши поиски закончатся удачей. — Он подошёл к окну и посмотрел куда-то вниз. — Но вы же сами понимаете, как важно для нас хотя бы попытаться найти эту информацию. Иначе через пару лет вы останетесь один. Снова. Что-то мне подсказывает, что вы этого не хотите. Хоть при нашей первой встрече вы и утверждали обратное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он снова повернулся ко мне и внимательно посмотрел прямо в глаза. Что ж… Нужно признать, что он прав.

Не дождавшись ответа и перестав меня гипнотизировать, он продолжил, опять уставившись в окно:

— А все мои свободные бойцы заняты срочным ремонтом. Рук не хватает. И без потерь не обошлось… А окно возможности может закрыться.

— Значит действительно… В это окно должен буду сигануть именно я. Дай хоть отдышаться, командир…

— Само собой… Более того, мне есть что предложить вам помимо ваших вещей. И может, пока вы будете заниматься поиском, мы найдём косу. Тут же недалеко…

— Кстати об этом. Одёжка моя где?

— Я распоряжусь чтобы принесли. Её должны были постирать и починить. И оружие мы тоже привели в порядок.

— А вы что… Меня тут помыли что ли?

— Ну от вас, честно говоря, мертвечиной несло на всю больницу. Вот медики и не выдержали. — Кит отвлёкся от окна и пожал плечами.

— То есть ты хочешь сказать, что моё бренное тело тут омывали эти юные прелестницы? А я в это время был в отрубе… Может ещё и блеванул прямо при них?

Кит усмехнулся и опять пожал плечами:

— Не знаю таких подробностей… Но не переживайте, они же медики, всякое видели. И рад видеть, что к вам вернулось чувство юмора. Потому что я ещё кое-что хотел вам рассказать.

— Очевидно, что-то совсем невесёлое. Что, кого-то ещё замочить надо перед отъездом? Чтоб два раза не вставать, да? Жги, я весь — внимание!

Кадет нахмурился:

— Касательно Лётки… Один из охранников главаря оказался ещё жив. И чтобы мы не позволили ему сдохнуть, кое-что рассказал. Или, скорее, проговорился. О том, что авиационные пушки — не самое страшное оружие, которое они могут поставить себе на службу…

— Думаешь, по-быстрому научатся летать и вбомбят вас в каменный век? Ну, во-первых, вы и так уже в нём. А, во-вторых, это всё-таки не пулемёт к «буханке» приварить. Они и с пушкой-то возились месяц…

— Там базировались не просто истребители или штурмовики. Это была авиабаза стратегических бомбардировщиков. Способных нести ядерное вооружение.

Да… Как-то я подзабыл про этот момент. Я же в детстве по несколько раз в день слышал, как эти «белые лебеди» там взлетали, отправляясь на патрулирование границ. Стёкла дрожали даже в километрах от Лётки — тогда ещё простонародного названия военного городка при авиабазе.

Заметив, что я изменился в лице, Кит продолжил:

— И вот они пытаются добраться до ядерных ракет. Не знаю, как именно они хранятся там на базе. Но точно не на самих самолётах. И точно не просто так в каком-нибудь ангаре. Раз мы тут до сих пор с вами разговариваем.

— И если доберутся, то все усилия — коту под хвост. — Закончил я его мысль. — От этих наркоманов всего можно ждать.

— Наркоманов? — Кадет удивлённо поднял бровь и присел на подоконник обратно.

— А ты что, не видел их фюрера? Типичный винтовой. Их Перец как раз этим и купил, чтобы к осаде присоединились. А я, похоже, сам того не зная, спалил в Липовке их добытчика.

— Это зачем же? Как? В смысле — добытчика? — Он поднял вторую бровь.

— Долгая история. Поверь, надо было. — Я отмахнулся. — Так вот он им, походу дела, с помощью своей псины закладки с наркотой по лесам искал. И не только им. И жил припеваючи. Пока на меня не наткнулся… А теперь поставки оборвались. И Перец пообещал им одну из своих ищеек отдать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хм… Я кажется что-то о таком слышал… Что не только алкоголем центровые богаты. Что ж… Это нам скорее на руку. Я пока не думал о том, как мы сможем получить контроль над авиабазой. А сделать это, как понимаете, необходимо. Силой оружия их не взять, это очевидно. По крайней мере, не тем, что у нас в распоряжении…

— Значит, всё-таки и тут ты без меня не обойдёшься. — Я саркастически улыбнулся.