Гибель империи казаков: поражение непобежденных - Иван Черников

Это ущемляло самолюбие Деникина, требовавшего удаления Денисова. Но у Краснова на фронте стояла армия в 60 000 человек, а у Деникина, вместе с кубанцами, только 12 000. Пока снабжение шло через атамана, посредника между Украиной, Германией и Добровольческой армией, Деникин молчал, тайно готовя гнусную кампанию против Денисова и патриотов Дона. Позднее, свалив при помощи Англии Краснова, белые потеряли этот последний ресурс своей борьбы.

Краснов встретился с Деникиным 8 января 1919 г. на станции Торговой. По соглашению армия Дона вошла в состав вооруженных сил Юга России.

Ополчение казаков, вместе с постоянной армией, иногда превышая 149 000 бойцов, билось с огромными силами РККА. Война шла с переменным успехом; казаки пролили много своей и вражеской крови.

В Молодой армии Дона особое место занимали казаки Гундоровской станицы (30 000 душ), известные братской спайкой и необычным мужеством.

Печать командующего Донской военной флотилией. Рис. И. И. Черникова

Печать морской канонерской лодки «Христофор». Рис. И. И. Черникова

На службе империи прославились старинные роды Власовых, Шляхтиных, Краснянских, Ушаковых, Манохиных. В борьбе за Казачий Присуд станица дала не только знаменитых командиров Гуселыникова, Коноводова, Фетисова, Сухорукова, Шебанова, Шевырева, Ершова, Герасимова, Усачева, Семенова, но и прогремела всей своей массой рядовых. За непревзойденное мужество атаман Дона присвоил Гундоровским полку и батареям звание Георгиевских, 223 казака произведены в офицеры, а само звание «гундоровец» стало на Дону синонимом отважного и доблестного воина.

Встречая грудью жестокие удары нескольких армий, казаки, мужественно сдерживая непрерывный натиск, заметно обессилели.

Несмотря на непрерывные успехи донцов, огромные трофеи и десятки тысяч пленных, враг не уменьшался, но с каждым днем увеличивался. Борьба становилась все более напряженной и кровавой. Ряды красных не убывали. Приходили все новые части, расстроенные уводились в тыл, быстро пополнялись и вновь появлялись на фронте. Шли месяцы — и не было видно конца жестокой войне, никакого просвета. Небывало стойко отстаивали витязи Дона свободу родного края и свои очаги от навалившихся со всех сторон красных полчищ.

Флаг управляющего морским отделом Всевеликого Войска Донского. Рис. И. И. Черникова

Военно-морской флаг Всевеликого Войска Донского. Андреевское полотнище, в середине которого помещен синий щит с войсковым гербом «Елень пронзен стрелою». Вымпел повторял андреевский, но с войсковым гербом в центре креста. При Врангеле ушедшие в Крым казаки использовали эти флаги. Рис. И. И. Черникова

Донская армия, насчитывавшая ранее 65 000 бойцов, к этому времени значительно уменьшилась. Огромные потери в беспрерывных жестоких боях сильно ослабили ее состав. Из строевых частей выбыло до 40 % казаков и 70 % офицеров. Пополнять убыль было некем. Все казаки до 52 лет воевали на фронте. В станицах жили лишь дряхлые старики, женщины да подростки. Оставались еще крестьяне. Но рассчитывать на них не приходилось. Искони настроенные к казакам враждебно, они, при первых неудачах, предавали соседей. Особо выделялись мужики Таганрогского округа, случаи массового дезертирства вынудили командование заменить им службу военным налогом и тяжелыми работами.

Потери офицеров были особенно велики. Нередко полками командовали подъесаулы и даже сотники. Боевой успех достигался маневром. Но обширность фронта и отсутствие железных дорог вынуждали переброску частей совершать походом. Зачастую, в жестокий мороз и холодную вьюгу, в легких шинелишках, в дырявых сапогах и плохих шапчонках, по колено в снегу, иногда и без горячей пищи, шли донцы по 32–53 км и, не отдохнув, с похода, вступали в бой с сильным противником. И только казачья отвага да лихость — давали победу.

Необходимость прикрыть на огромном фронте от вторжения красных все станицы — исключала возможность, хотя бы на короткий срок, отводить части в тыл, давая им заслуженный, требуемый условиями сохранения здоровья, отдых.

Все оставались в боевой линии, терпя лишения и невзгоды. Люди и кони надрывали силы. Из-за переутомления свирепствовали эпидемии. Армия с каждым днем таяла. Не хватало поездов и подвод увозить раненых и больных, часто замерзавших в пути. Борьба стала страшной и суровой, тяготы войны — невыносимы.

Ярко и красочно это характеризует П. Н. Краснов: «Трогательную картину представляли в зимнее время казачьи транспорты, доставлявшие на позицию снаряды, колючую проволоку, хлеб и мясо. С оврага в овраг, с балки в балку по безграничной степи, по широкому военному шляху в сумраке короткого зимнего дня тянется длинный обоз. Утомились лохматые лошаденки и везут тихо, упорно, точно понимая всю важность того, что они делают. Не слышно криков понукания, и не хлещут бичи над ними. За подводами идут девочки и мальчики — подростки двенадцати — пятнадцати лет. Матери и старшие сестры остались дома заправлять хозяйством. Там без конца работы. Урожай большой, а убирать некому. Без мобилизации все поднялись на работу. Женщины жали, возили снопы, молотили, мололи, пекли хлеб для своих кормильцев, воевавших на фронте. Началась подводная повинность. Фронт ушел далеко от Дона, требовались транспорты…

В зимнюю стужу дети возили клетки со снарядами, ящики с патронами — без конвоя, без защиты, по глухой степи тянулись эти грозные транспорты, и детские голоса звонко перекликались над ними. Оттуда не шли порожняком. Везли страшную добычу смерти… Раненых и тела убитых, чтобы похоронить на родном погосте. Хмуро маленькое личико, насупились юные брови, низко надвинута барашковая шапчонка на самые глаза. Мерно шагает казачок с ноготок за санями, на которых вытянулись чьи-то тела, накрытые рогожками и кулями. Иногда ветер приподнимает холст, и чудится под ним чья-то вьющаяся мелкими завитками седая борода и рядом черные кудри казачьи.

— Кого везешь-то, хлопчик?

— Да вот деда да бачку… Обоих вчера снарядом убило… — и, помолчав, гордо добавит: — На штурму рядом шли. Ихних много побили».

Десятки тысяч калмыков жили в станицах Сальского округа; работали хлеборобами и выращивали ценные породы степной лошади.

Этот народ монгольской расы пришел из Азии в 1632 г., осев на равнинах Каспия. Через 50 лет они приняли подданство России и при Булавине помогали «усмирять» мятежный Дон.

В 1884 г. калмыков Дона и Астрахани уравняли с казаками в правах и подчинили правлениям Войск. В годы борьбы за Казачий Присуд многие из них пополнили отряды партизан атамана П. X. Попова и потом бились против красных, посылая своих всадников в Дзюнгарский и 3-й Калмыцкий полки армии Дона.

Первые вооруженные пароходы Гражданской войны задымили на Дону. Эта священная для казаков река в навигацию так же важна, как и железная дорога, атаман Краснов, наряду с бронепоездами, 11 мая 1918 г. приказал создать флотилию.

Еще зимой капитан 1 ранга И. А. Кононов, из портов Румынии и Крыма, на паровых шхунах «Христофор» и «Сосиэте», доставил на Дон и передал Войску двенадцать 152-мм, четыре 75-мм пушек Канэ, 100 пулеметов, 9 аэропланов, 500 000 винтовочных патронов и 10 000 снарядов. Весной он, в чине контр-адмирала, стал помощником командующего Донской армией по морской части.

Капитан 1 ранга Подгорный, установил полевые пушки и пулеметы на пароходы «Донец», «Кубанец», «Цила», «Вольный казак», «Новочеркасск». Вскоре флот казаков, в числе 8 кораблей, очистил от красных станицы Цилянскую и Нижне-Курмоярскую. Отряд полковника Дубовского (2000 штыков и конная сотня) 5 июня на пароходах «Новочеркасск» и «Донец» пошел вверх по Дону, освободив станицы Каргальскую и Романовскую, помог потемкинскому, нижне-кормоярскому и цимлянскому отрядам овладеть всем левым берегом Дона.

В Таганроге сформировали Азовскую флотилию капитана 2 ранга В. Собецкого (яхта «Пернач», шхуны «Христофор» и «Сосиэте»; десантные баржи, вооруженные 152-мм пушками).

Командовал портом Таганрог контр-адмирал Степанов, управлением портами Азовского моря — К. Н. Оглоблинский, а управлением морской тяжелой артиллерии — капитан 1 ранга Я. И. Подгорный. Береговой батальон готовил личный состав.

Весной 1918 г. у Азова казаки захватили две бронеплощадки красных. После ремонта из них сформировали 2 первых бронепоезда армии Дона. Затем генерал-майор Н. Кондырин, командовавший в 1915–1917 гг. бронепоездами Юго-Западного фронта, разработал проект по типу бронепоезда «Генерал Анненков» 8-го железнодорожного батальона.

Оригинальный проект бронеплощадки, на которой, впервые в мире, башни пушек установили линейно-возвышенно, а пулеметы — в спонсонах, предложил старший лейтенант Шестаков. Первый бронепоезд нового типа, «Генерал Бакланов», был готов летом 1918 г. (две четырехосные бронеплощадки, на каждой две 76.2-мм пушки обр. 1902 г., и бронированный паровоз).