Тысяча последних свиданий - Немченко

откровенный разговор, но это ничего не меняет, Саша. Скамейка запасных не для меня, у меня не получилось то, что задумывалось изначально. Одноразовый секс без чувств и обязательств — это не мой путь, я не смогу быть запасной. Если я люблю, я люблю безраздельно, всей душой, — она на секунду замешкалась от своей откровенности. Женщина с гулькой сделала жест рукалицо и упала в обморок, а барби радостно завизжала. Зачем она признаётся ему? Неважно, всё не важно! Это ничего не меняет! Нужно заканчивать! Она должна это прекратить!

Саша расплылся в улыбке, он не смог её скрыть, неожиданное признание в любви не удивило его, но явно обрадовало.

Он резко притянул её к себе и пока она не успела очухаться, впился губами в губы.

Она не стала сопротивляться, понимая, как сильно скучала по нему и одновременно утешая себя тем, что этот поцелуй — последний.

Барби визжа, подпрыгивала и хлопала в ладоши от восторга, а гулька всё ещё была в обмороке.

Инна медленно открыла глаза. В паре метров от скамейки стоял муж. Он удивлённо смотрел на них и теребил воротник рубашки, пытаясь расстегнуть пуговицу. В воздухе повисла неудобная пауза.

"Немая сцена. Ревизор" — почему-то невпопад подумала Инна. И, несмотря на страх, где-то в глубине души, она раддовалась тому, что врать больше не нужно.

Глава 18

Нелепая пауза слишком затянулась. Саша сделал шаг на встречу и хотел что-то сказать, но муж опередил его, замямлив.

— Я беспокоился, я звонил тебе и пошел встречать, — он растерянно бормотал, не желая верить своим глазам.

Инна так же растерянно смотрела на него, не зная, что сказать. Гулька многозначительно подняла палец вверх и произнесла что-то типа "а я же говорила". Барби охнула и закрыла глаза руками, предвкушая грандиозный скандал.

— Я, кажется, должен объяснить, — начал было говорить Саша.

— А чего тут обьяснять? Всё итак понятно! — внезапно заорал, вскипая, как чайник со свистком, муж. Кулаки его сжались, готовые ринуться в бой, глаза налились кровью, источая яркий блеск из-за свершившегося факта. Вот оно! Он не зря ревновал, какая-то подсознательная, истеричная радость от своей правоты бушевала в нем сейчас вперемешку с болью и гневом. Выглялело это торжественно и устрашающе. Он уже пошёл на Сашу, приготовив кулаки, но вдруг внезапно остановился и, разочарованно махнув рукой, с возгласом эххх… Отвернулся, и быстро пошёл в сторону дома.

Инна, наблюдавшая всю эту картину с замиранием сердца, облегчённо выдохнула, навалившись спиной на скамейку.

С одной стороны, она почувствовала облегчение, ей больше не нужно врать и притворяться. С другой — легкое сожаление о прожитых вместе годах всё-таки собралось в маленький комочек в груди, и тихо, противно ныло. Мужа было жалко. Таким побеждённым, растоптанным и униженным она его ещё не видела.

Саша стоял в растерянности, не зная что сказать.

— Я в порядке, — сказала Инна, увидев его замешательство, — давно пора было закончить этот фарс. Но домой возвращаться я пока точно не хочу, пусть соберет вещи и уйдет без скандала.

Для Саши в этот миг она открылась с новой стороны. Он удивленно смотрел на неё. Нет привычных истерик, нет слёз, проклятий и всего прочего итальянского бреда. Она держалась очень достойно, чем удивила и одновременно обрадовала его.

— Извини, я виноват. Где-то я уже это видел, — он смешно почесал голову и Инна разразилась внезапным хохотом. Слишком много эмоций для одного дня. Слишком много.

Она чувствовала, что по ней будто проехался каток, хотелось просто провалиться в сон.

— Что будешь делать? — осторожно спросил Саша.

— Комнату сниму в гостинице, отосплюсь хорошенько. А завтра… Начну новую жизнь без мужа… и без тебя.

Инна встала и медленно побрела в сторону ближайшей гостинницы. Саша догнал её и крепко обнял.

— Можно, я тебя довезу, ты выглядишь очень уставшей.

Она только развела руками не в силах говорить.

Они пошли к машине и направились в сторону гостинницы.

Администратор с безразличием положил ключи от номера на стойку и они поднялись в номер.

— Ты извини, но тебе пора, не стоит тебе оставаться здесь со мной, тебя наверняка заждалась жена и Ирина наверное обыскалась, — язвительности в голосе не было, была просто усталость.

— Если позволишь, я побуду сегодня с тобой, устроим что-то навроде прощального вечера. Закажем еду, я слышу, что ты голодная, — слегка улыбнулся Саша.

Живот предательски недовольно булькнул.

— Я обещаю, что не трону тебя…

— Да, да, — рассмеялась Инна, — хотя поесть действительно было бы не плохо. И, знаешь, сегодня мне уже совершенно всё равно останешься ты или уйдёшь. Поем я, или усну голодной. Я безумно устала. У меня нет сил выяснять отношения. Так что. поступай как знаешь.

Саша заказал ужин и бутылку вина в номер. Он вышел на балкон, чтобы позвонить жене без свидетелей. Инна слышала, как он сочиняет какую — то очередную, нелепую историю, для жены.

Ей было всё равно, Барби вместе с гулькой уснули и, наверное, надолго. Мельком она подумала о том, что Саша в принципе хороший, просто обстоятельства его так складываются, что ему приходится врать и выкручиваться. Ну, собственно, это его выбор. И она снова порадовалась тому, что ей врать больше не придётся.

Она молча разделась и погрузилась с головой в ванну. Вода приятно и нежно ласкала тело. Ей казалось, что она должна испытывать что-то навроде сожаления, досады или стыда в конце концов, но никаких подобных чувств она не испытывала. Не было вообще никаких эмоций..

Вскоре в ванну вошёл Саша.

— Я принёс тебе халат и полотенце, — тихо сказал он и приоткрыл шторку. Инна не пыталась прикрываться. Стеснение испарилось, вместе со всеми остальными чувствами.

Глава 19

Инна лежала, утопая в нежной пене. Глаза были закрыты.." Это будет смешно, если я сейчас открою глаза и увижу его голым и готовым " — она поморщилась от этой мысли, вспоминая своё сегодняшнее приключение, и тут же постаралась отвлечься.

" Она невероятно прекрасна, даже когда истощена", — подумал он, взял маленькую скамейку, придвинул к ванной и сел.

Инна не реагировала, она не выгоняла его, но и особого интереса не проявляла. Она слишком устала сегодня, чтобы испытывать хоть что-то.

Саша закатал рукава, взял мочалку и нащупал под водой её ногу. Он медленно и осторожно повел мочалкой от ступни вверх. Прикосновения были нежными, и Инна невольно застонала от блаженства. Саша продолжал нежно гладить её тело под водой, не вынимая руки из воды. Рукава промокли, но ему