Сбежавшая невеста - Стейси Браун

Став его женой, Кара обретет счастье. Со временем. Он этим займется. И какой радостью будет ее соблазнить!

Было, однако, одно неловкое обстоятельство, портившее идеальный брак. Уж очень неблагоприятное начало. В идеале люди не женятся, чтобы избежать бесчестья. Естественно, было бы лучше поухаживать за ней до заключения брака. Но и так тоже неплохо.

— Вот это женщина! — прервал герцог мысли Алекса. — Я бы почаще оглядывался на твоем месте. У нее темперамент ее отца. Ты встретил ровню, мой мальчик! — заметил он, хлопнув Алекса по плечу. — Скажи мне, что такое ты ей сделал, что она тебя так возненавидела?

Алекс бросил на отца сердитый взгляд.

— Я рад, что вы находите мое будущее таким забавным. Со своей стороны, я считаю его совершенно неудобоваримым. — С этими словами он резко вышел из библиотеки, хлопнув дверью.

Герцог сел, потирая шею. Да, яркая будет пара. Только бы не обжечься при фейерверке!

На следующее утро Кару позвали в голубую гостиную. Она открыла дверь и внутренне ахнула, увидев Алекса стоящим у окна. Слегка расставив ноги, сцепив руки за спиной, он казался вполне отдохнувшим и полностью уверенным в себе. У нее же бессонная ночь оставила черные круги под глазами.

Когда он повернулся к ней, одарив ее неотразимо привлекательной улыбкой, у нее мелькнула мысль: неужели проклятый негодяй за всю жизнь ни разу не растрепал волос?

— О, Кара. Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо спали? — спросил он с теплой улыбкой.

— Вы думаете, это возможно, милорд? — спросила она холодным тоном.

— Я надеялся, — ответил он коротко.

Воинственно вздернув подбородок, она расправила плечи и проговорила ледяным тоном:

— Моя решимость не ослабла, если это то, на что вы надеялись. Меня не принудить к этому браку.

Он поморщился и потер шею.

— У вас может не оказаться выбора. Боюсь, отец сдержит слово. Поверьте мне. Когда он принимает решение, он становится неумолим. — Он поднял руку и нежно коснулся ее шелковых волос. — Они так красивы. Не хотел бы я видеть, как вы их теряете. Раз мы поженимся, вы окажетесь под моей защитой. Если кто-то посмеет поднять на вас руку, ему придется иметь дело со мной.

— Весьма утешительно, милорд, — заметила она с тяжелой иронией, — но умоляю вас, скажите, кто защитит меня от вас самого?

Он с неудовольствием сжал губы.

— Может быть, лучше потерять волосы, чем жить с вами, — сказала она жестко.

Он покачал головой.

— Вы знаете, что получите, если будете следовать вашим курсом? Ссылку. Или розги. Поверьте мне, у отца несгибаемый характер, упрямство у него в крови. Так или иначе, он заставит вас склониться перед его волей.

Она похолодела. Герцог и в самом деле жесткий и гордый человек.

— Но вы не можете хотеть жениться на мне! — воскликнула она в отчаянии.

— Чего я хочу или не хочу, к делу не относится. Что бы вы обо мне ни думали, я не способен подвергнуть вас бесчестью. Я пытаюсь спасти вас, Кара, — добавил он нежно, — а не губить.

— Тогда скажите, что вы одумались и решили отвергнуть этот смехотворный брак, — мягко проговорила Кара.

— Я не могу.

— Ах, — сказала она с глубоким вздохом сожаления. — Но всегда хочется надеяться.

Он сделал гримасу. Черт! Она не облегчает ему задачу. Он действительно начал нервничать, что являлось неожиданностью уже само по себе. Он гордился тем, что всегда и везде владел собой, и возбуждение, которое он чувствовал, было новым и нежеланным ощущением.

— Кара, я понимаю, что вы расстроены и имеете на то причины. Но верьте мне, когда я говорю, что единственный выход...

— Извлечь лучшее из отвратительно скверной ситуации? — продолжила она на издевательской ноте.

Он бросил на нее мрачный взгляд и откашлялся.

— Позвольте мне говорить откровенно...

Усаживаясь на бархатный диван, она спросила холодно:

— А у меня есть выбор?

Это эфемерное создание оказывает на него обескураживающее действие. Но она всего лишь женщина, правда более привлекательная, чем большинство, но все-таки женщина. Куда же девался его апломб? Обычно он держит женщин на расстоянии, но сейчас он чувствовал глубокую, подлинную потребность загладить свою вину. В конце концов, она скоро будет его женой. Нужно установить какое-то подобие мира.

— Я желаю самым искренним образом извиниться перед вами.

— Извиниться? — повторила она. — За какие же грубые проступки? За то, что вы чуть не растоптали меня лошадью? За то, что провели со мной ночь в гостинице и позволили себе скандальные вольности, когда я была под влиянием лекарств? Или за то, что целовали меня без позволения?

Чертовка! Ни одна женщина ее возраста не посмела бы так ему ответить. Любая была бы рада, что он удостоил ее извинением, и делу конец. Он попытался подавить растущий гнев.

— Я готов искупить мои прегрешения, — заверил он ее, стиснув зубы.

— А как именно вы предполагаете это сделать? — едко спросила она.

Он улыбнулся, гнев его мгновенно улетучился. Она сыграла ему на руку.

— Ну, — ответил он, чуть скривив уголок рта, — сделав вас счастливой, как еще?

Самомнение этого человека переходило все границы.

— И вы честно думаете, что можете каким-то образом сделать меня счастливой? — спросила она скептически.

Он окинул ее фигуру плотоядным взглядом.

— Думаю, есть много способов.

Она замерла и опустила глаза.

— Вот в этом вы глубоко заблуждаетесь.

— В самом деле? — Он усмехнулся. — А я так уверен в противном. — Его пальцы ласкали ее руки круговыми движениями, странно успокаивающими и очень приятными. Подняв длинным пальцем ее подбородок, он заглянул ей в глаза. — Вы говорите, что стремитесь к любви и счастью. Но не знаю, готовы ли вы работать для них...

— С вами? Знаменитым распутником и беспримерным грубияном? — Она покачала головой. — Нет. Я так не думаю.

— Есть ряд преимуществ в браке с распутником, — проговорил он вкрадчиво, зловеще блеснув глазами. — Быть может, вам понравятся некоторые из них.

На ее щеках невольно проступил румянец. И Кара поняла, что на каком-то подсознательном, низменном уровне она заинтригована его предложением. Память о его поцелуях была жива в ней. Она хорошо помнила ощущение его рук, ласкающих ее тело. Интересно, все ли мужчины доставляют такое наслаждение или такие таланты даются только распутникам?

— Думаю, вы слишком легкомысленны, милорд, чтобы между нами когда-нибудь произошло что-либо серьезное.

Он хмыкнул.

— Страсть — серьезная вещь. Не следует ее недооценивать. К тому же будут дети.

Она вскинула голову.

— И это все, о чем вы думаете? Получаете удовольствие, а заодно и наследника, который, естественно, вам более чем необходим, учитывая ваше высокое положение.