Вампиры, их сердца и другие мертвые вещи - Марджи Фьюстон

Мгновение Генри просто моргает, глядя на меня. А затем произносит:

– Небольшая поправочка. Это определенно хуже.

Глава 4

Видишь ли, друзей заводят для того, чтобы не пришлось делать всякие ужасные вещи в одиночку.

Древние

Уставшие после перелета и измученные, мы прогуливаемся по улице, вытирая влажный воздух с кожи, как будто это каким-то образом может помочь. Не помогает.

– И почему вампир решил поселиться здесь? – спрашивает Генри, проводя рукой по лбу. – Ведь каждый раз, когда он пытается кого-то укусить, ему приходится натыкаться на слой пота.

Он одергивает свою белую футболку, затем джинсы, которые, кажется, прилипают к ногам.

– Ты не взял с собой никаких шорт?

– Нет. Честно говоря, я не смотрел прогноз погоды.

Я вздыхаю. На мне бежевые льняные шорты и розовая майка, но тело все равно влажное. Мимо нас с важным видом проходят две девушки лет двадцати с небольшим. Они одеты в легкие платья, и их волосы вьются от влажности. Мы оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на них.

– Похоже, местные уже привыкли к климату, – говорит Генри.

Я убираю пряди взмокших от пота волос с лица.

– Мы можем чуть позже купить тебе шорты.

– Но почему Новый Орлеан?! Если бы я был вампиром, то, вероятно, жил бы на Аляске или где-нибудь еще, где все время темно и можно обставить все как нападение животного.

– Я рада, что ты все обдумал, но ты же понимаешь, что в других местах тоже полно солнечных дней, да?

– Да, если проводить отпуск в Париже. Мы могли бы поехать в Париж, – ворчит Генри, теребя воротник рубашки.

– Разве ты не помнишь? Десять лет назад один из вампиров говорил, что живет здесь.

Генри хмурится. Ему не обязательно высказывать свои мысли вслух. Я знаю, что он считает всех этих людей шарлатанами, которые водили других за нос из-за жажды внимания.

– Кроме того, дело не в погоде. Все дело в людях. По ночам на Бурбон-стрит устраивают одни из самых безумных вечеринок в мире. Всего год назад здесь пропала женщина. Ее жених заявил, будто она секунду назад была рядом – и вдруг пропала. А потом появилась через неделю и ничего не могла вспомнить. Она думала, что ее накачали наркотиками, но вышло много статей и новостных сюжетов, в которых рассуждали о том, не вампиры ли это и сколько их может скрываться во Французском квартале. Подумай. Каждую ночь тысячи людей напиваются до потери сознания и не могут вспомнить огромные отрезки времени. Это просто шведский стол для вампиров.

– Твой всеобъемлющий восторг и использование слова «шведский стол» беспокоят меня. – Генри демонстративно делает шаг назад от меня.

Я шагаю к нему и шлепаю его по плечу. На этот раз я не стала размышлять над поступком – просто приняла свой порыв как есть. Я чувствую себя комфортно, как будто никакой размолвки между нами и не было. Как будто мы по-прежнему лучшие друзья и Генри просто согласился принять участие в моей очередной странной выходке.

– В этом есть смысл.

Генри с убийственно серьезным лицом кивает, и это говорит о том, что он не считает вопрос серьезным. Ему просто не хватает аргументов.

– Кроме того, взгляни на это место. Город яркий и живой, но в то же время какой-то древний и полуразрушенный.

Я провожу рукой по холодным старым кирпичам здания, мимо которого мы проходим. Кое-где кирпичи почернели, кое-где – выцвели, и ни один из них не похож на другой. Держу пари, у каждого есть своя история, которую он может поведать. Двери поразительного темно-синего цвета распахиваются на тротуар, выпуская плавные волны джаза и взрывы хриплого смеха. Здание через дорогу выглядит как недавно отремонтированное – оно покрыто свежей серой краской, а рамы на окнах с выпуклыми стеклами безупречно белые. В любом другом городе эти здания показались бы разномастными, но здесь они выглядят органично. Французский квартал прекрасен, потому что здесь все настолько не подходит друг другу, что смотрится как одно целое.

– Разве ты не хотел бы жить здесь, если бы был бессмертным? Куда ни глянь, везде что-то по-другому. Это никогда не устареет.

Я не могу скрыть своего волнения. Мои шаги стали легче, чем были в последние месяцы, – у меня есть план, и я снова контролирую ситуацию, действую, вместо того чтобы сидеть сложа руки, когда все вокруг решили, что папе остается только умереть.

Я оглядываюсь на Генри, который идет позади меня, пока мы пробираемся по переполненному людьми тротуару.

Он вытирает пот со лба.

– Это здорово.

– Ну, вампирам здесь, наверное, не так жарко, ведь они выходят на улицу только по вечерам.

Или, возможно, они даже не чувствуют жару, если им все время холодно. Если все пойдет по плану, довольно скоро я тоже буду выходить на улицу только по вечерам… и никогда не увижу яркие краски этого места в прежнем виде. Никогда не смогу нарисовать эти наполненные жизнью улицы, залитые солнечным светом. Мне хочется остановиться, медленно повернуться вокруг себя и попытаться запечатлеть в памяти этот город при дневном свете. Но на это нет времени. Меня терзает ощущение очередной потери, но я игнорирую его. Потеря дневного света – ничто по сравнению с потерей папы.

Толпа редеет, и Генри делает несколько шагов, чтобы догнать меня.

– А почему мы вышли именно сейчас? Почему бы нам не затаиться до темноты в… ну, например, там? – Он указывает на причудливое кафе бледно-желтого цвета, перед которым выставлена доска с изображением свежих пончиков. Аромат сахара витает в воздухе, искушая нас отказаться от миссии.

– Вампиры могут быть на чердаке. Там темно в любое время суток.

Генри стонет.

– Проникновение на чердак монастыря входит в список того, чего я никогда не хотел бы делать.

– Ты можешь подождать снаружи.

– Чтобы тебя вывели в наручниках? У тебя нет другого плана?

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на него.

– Это мой лучший план.

– Хорошо. – Генри складывает руки на груди, тем самым показывая, что действительно готов меня выслушать. – Тогда убеди меня.

Я не знаю, насколько честной следует с ним быть. Два дня назад у меня не было даже такого плана. Да, мы с папой собирались охотиться здесь на вампиров, но не проводили никаких реальных исследований. Скорее, просто надеялись столкнуться с одним из них во время посещения всяких крутых мест, связанных с вампирами.

Я колеблюсь. Однако мне нужно, чтобы Генри подготовился, на случай, если все пойдет плохо.

– Во