Солдаты Оборотня - Владимир Чихирёв

— Да нет — я снял с него шлем, и осмотрел голову — шишку поставил, но не более того.

— Связать его надо понадежнее. Больно прыткий жеребец! — Эдгар снял с убитого поясной ремень и крепко связал нашего пленника.

Взвалив его на лошадь Расмуса, мы тронулись в путь, надеясь не наскочить на других патрульных Даркмора.

Соблюдая осторожность, только к вечеру мы, наконец, добрались до городских стен. О появлении на равнине чужаков, судя по всему, уже знали. Из надворотного каземата шел дым от разогреваемых котлов. Пахло маслом и смолой. Вдоль всей западной стены, что выходила на равнину, виднелись солдаты. Дорога, обходившая Сум по краю обрыва вдоль южной стены, была завалена сухими сучьями, которые готовы были поджечь, если враг рискнет обойти город с этой стороны.

Пленник хмуро посмотрел на стены города, и его лицо исказила саркастическая улыбка.

— Такой город наша армия возьмет меньше чем за два дня!

— Стены может, и не впечатляют, — согласился Расмус, — но с нами твоим родственникам придется повозиться.

— Судя по вам, вряд ли! — снова усмехнулся даркморец.

Меня это задело. Я поравнялся с пленником и со всей силы заехал ему рукоятью кинжала по зубам. Раздался хруст и парень, морщась, стал выплевывать осколки передних зубов.

— Больше уважения к старшим, сопляк! — проговорил я.

Он хотел что-то ответить, но, увидев как я занес руку для нового удара, закрыл рот и только мотнул головой.

— Вот так, — удовлетворенно сказал я, — ты хорошо поддаешься воспитанию!

В его взгляде, обращенным на меня, было столько ненависти, что у меня мороз пробежал по коже. Но я сделал беззаботное выражение лица и улыбнулся.

Когда мы въехали в ворота города нас приветствовали наши товарищи. Они с любопытством рассматривали пленника. Среди горожан попадались и такие, которые требовали сжечь его живьем не позже сегодняшнего вечера. Из разговоров я понял, что известие о чужаках принес в город пастушонок. Единственный спасшийся из всей семьи, когда к ним в хижину нагрянул один из разъездов даркморцев.

— Эти ублюдки вырезали всю семью мальчонки, — говорил мне один из сержантов сопровождающий нас до штаба, — троих сестренок и родителей, как свиней!

Сержант бросил на даркморца полный ненависти взгляд.

— Воины, говоришь!? — я посмотрел на побледневшего парня, — детей резать вас тоже обучают в вашей благородной семье!

В этот момент кто-то из горожан бросил в даркморца комок грязи. Липкая жижа ударила того по щеке, смешиваясь с кровью на губах и забрызгивая кожаные доспехи пленника.

— Дадим людям отвести душу, — сказал Расмус и мы чуть поотстали от лошади везущего связанного парня.

Видя это люди, стали забрасывать его, чем попало. В ход пошли камни, гнилые овощи и яйца. В одно мгновение даркморец был покрыт слоем помоев. Только когда пленник расплакался и стал молить нас прекратить пытку, мы немного успокоили местных жителей.

Снимая его у штаба с лошади, я и сам перевозился этим дерьмом. Увидев нас в холле штаба, дежурный офицер замахал руками и разразился отменной бранью, напоминая нам, что место свиней в хлеву, а не в штабе имперской армии. Из-за этого Расмус чуть не устроил драку с ним. И неизвестно чем бы все кончилось, если бы в холл на шум не спустился полковник Местан.

— Риттер?! — Его брови поползли вверх, — что за чертовщина тут происходит?!

— Привели пленного, господин полковник, — проговорил я, — войска Даркмора заполонили степь. Боюсь, что все дело в замке, мы нарушили печать на порталах….

— Стоп! — Местан поднял руку, — следуйте ко мне.

— А что делать с этим? — караульный офицер ткнул пальцем в пленника.

— Его тоже ко мне, — спокойно ответил полковник и неспешно стал подниматься по лестнице.

Когда мы разместились у полковника в кабинете, Местан попросил меня рассказать все по порядку и по возможности без лишних эмоций. Как мог я рассказал все, что произошло с нами за это время, стараясь не упустить ничего. Полковник слушал меня, не прерывая, и после того как я закончил, он ещё некоторое время молча глядел перед собой, поглаживая бороду.

— Наши разъезды обнаружили их ранним утром у поселка шахтеров, — наконец заговорил Местан, — по времени, похоже, что произошло именно то, о чем говорил Эдо.

— Вот этот язык может нам рассказать все, — заговорил Расмус, указывая на сидевшего, на полу пленника.

— Нам сильно повезло, что в двух днях пути отсюда стоит три сотни рыцарей из второй гвардейской армии. Городок Тетерен у самого подножья гор, — полковник ударил в небольшой колокольчик, вызывая посыльного.

— Интересно, что они там делают, — хмыкнул я.

— Гвардия генерал-лорда Ресида начинает расквартировываться по всей южной провинции. Так что ничего удивительного тут нет, — заметил Местан.

Капрал, вошедший в комнату спустя некоторое время, и выжидающе застыл у порога, пока полковник что-то быстро писал на гербовой бумаге. Затем, скрепив послание печатью, Местан подошел к посыльному и протянул ему документ.

— Лично капитану Тинмену, — проговорил полковник. — Скачи со всей прытью, лошадей не жалеть!!

— Понял господин полковник, — отчеканил капрал.

— На словах передашь, что мы стоим перед угрозой сдачи Сума войскам Даркмора.

— Слушаюсь!

— С этим, — полковник выудил из стола черный, просмоленный пакет, — направишься из Тетерена в Тор. С этой печатью на конверте тебя отведут к губернатору провинции. Ему и передашь.

— Все понял, господин полковник.

— Выезжай немедленно! Сопровождение возьмешь усиленное.

Капрал исчез за дверью, а мы стояли и ждали. Полковник, какое то время, сидел молча, всем своим видом показывая, что он крепко задумался. Затем он поднял глаза.

— Нас ждет несколько неприятных дней, — произнес он, — из трех разъездов вернулся только один. По рапорту разведчиков получается, что даркморцев, проникших на равнину через порталы переходов, несколько тысяч. И мне представляется, что они не будут медлить с захватами поселков, крепости на перевале и конечно Сума.

— Мы можем и не удержать город, — мрачно заметил Расмус.

В ответ Местан посмотрел на него тяжелым взглядом и неопределенно покачал головой.

— Наша надежда — это тяжелая кавалерия. Успеют они, и наши шансы повысятся. Мало кто сможет устоять против трех сотен рыцарей на открытой, ровной как стол местности.

Я предпочел промолчать. Слишком сильное впечатление произвели на нас два мальчишки из вражеской армии. Какими там будут ветераны?

— Ладно, ступайте, — полковник махнул рукой, — и позовите ко мне капитана Кесса — мы займемся пленным.